Мегара Нолхан – Танец теней (страница 7)

Аэль поймал себя на мысли, что на какой-то миг в голосе Алиеноры ему послышались интонации Лазериана. Слова звенели у него в ушах – это был настоящий удар по самолюбию и гордости. Парню была невыносима сама мысль, что его защита, и даже хуже, выживание зависят от Алиеноры. Его, первого Хранителя Академии, низвели до уровня простого сына богача – и все по вине этой нахалки! Ну уж нет, с этим он мириться не станет.

– Ты ничего обо мне не знаешь! Я не нуждаюсь в твоей защите!

Алиенора пропустила его замечание мимо ушей и лишь пренебрежительно повела плечами. Она знала, что ненависть к Душам порой затуманивает остроту ее суждения. Шарлеза часто говорила девушке, что в этом не только ее величайшая сила, но и ее главная слабость. Алиенора всегда относилась к окружающим с подозрением, удостаивая своим доверием лишь немногих, даже в клане Охотников. В обществе Душ, за исключением Вима и нескольких Шааль, которых она считала безобидными, юная Охотница становилась раздражительной и не могла скрыть свою ненависть к ним. Поэтому она старалась как можно реже копаться в причинах своего несчастья. И все-таки девушка не уставала напоминать себе, что пора научиться контролировать свою ненависть и смириться с тем, что, возможно, мир никогда не изменится коренным образом. Однажды девушке, возможно, придется прекратить свою борьбу и научиться жить бок о бок с Душами, пусть эта перспектива и вызывала у нее легкую тошноту.

На заре ее юности, через несколько лет после смерти родителей, Брагаль уже говорил ей об этом: однажды борьба Охотников против Клинков отступит на второй план. Клану придется сложить оружие и забыть о вражде. Алиенора тогда отреагировала на эти слова очень болезненно. В четырнадцать лет она поклялась на памяти об убитых родителях, что никогда не прекратит бороться.

Даже в детстве Охотница была готова горы свернуть, чтобы найти Хранителя, который убил отца и мать, когда ей было одиннадцать. Перед глазами девушки до сих пор стояло его лицо – без малейшего намека на человечность, лицо, в которое она поклялась взглянуть еще раз, чего бы ей это ни стоило. Время отодвинуло эту клятву на второй план, но девушка знала, что однажды она найдет человека, который разрушил ее жизнь. И тогда она убьет его.

– Алиенора, как развести костер?

Охотница отвлеклась от своих мыслей и посмотрела на сидящего на земле Аэля. Перед ним была свалена куча хвороста, а он будто ждал, что пламя само любезно снизойдет на древесину с неба. С тяжким вздохом Алиенора опустилась на землю рядом с юношей и подобрала два пыльных камня. Она объяснила Аэлю, как ударить их друг о друга, чтобы высечь искру, а потом направилась сквозь высокую траву к речке, которую заприметила поблизости.

Аэль удивленно смотрел ей вслед. Его беспокоила такая лаконичность, учитывая, как остра на язык обычно была его спутница. Он постарался отогнать эту мысль. Настроение его напарницы вообще не должно беспокоить парня. Он решил сосредоточиться на камнях, которые ему дала Алиенора, и начал гадать, как это из простого камня может возникнуть огонь. Юный Хранитель поднял брови и швырнул булыжники через плечо. Он положил руку на кучу хвороста и отчетливо произнес громким голосом:

– Фламиарсе!

Столп пламени взметнулся в небо, и Аэль отлетел в заросли. Он поднялся, потирая обожженные запястья, когда Алиенора уже примчалась обратно к их стоянке.

– Ты что натворил?! – воскликнула она со сверкающими от гнева глазами.

– Сам не понимаю, как это вышло. Я ударил камни друг о друга, как ты и говорила, – и сразу вспыхнуло пламя, – солгал Аэль, чтобы она не догадалась, что он умеет колдовать.

К этому моменту огонь уже ощутимо уменьшился, вернувшись к нормальным размерам. Но Охотница все равно опасалась, как бы пламя не привлекло разбойников. Алиенора уже имела с ними дело и знала, что отделаться от них не так-то просто, а обзавестись такими врагами было не самой приятной перспективой.

Справа от девушки раздался какой-то шум – и она поняла, что действовать надо быстро. Если разбойники уже нагнали их, то наверняка следовали за ними по главной дороге.

Она повернулась к Аэлю и рявкнула:

– Бери меч и готовься драться!

– Зачем?

Юноша не получил ответа. Алиенора уже была наготове, ее тяжелый и слишком громоздкий для боя плащ упал на землю рядом с луком и колчаном. Аэль сразу понял – девушка собралась драться практически голыми руками.

– Ты уверена, что это верное решение? – скептически поинтересовался он, глядя на оружие на земле.

– Абсолютно, – ответила Охотница.

Аэль последовал ее приказу и, обнажив меч, встал к спутнице спиной.

«Ну что ж, у него есть представление об оборонительном бое, – подумала Алиенора. – Может, парень не так уж бесполезен, как кажется».

Худшие догадки девушки очень скоро подтвердились. Аэль сначала услышал треск веток и уже потом заметил разбойников в тени деревьев. Они держались в зарослях, за пределами лесной прогалины[3], чтобы оценить ситуацию. Алиенора насчитала десять человек: восемь окружили их, остальные двое держались в стороне, прикрывая товарищей со спины.

Разбойники, вооруженные кто кинжалами, кто мечами, неотвратимо смыкали вокруг них кольцо. На их лицах играли жуткие ухмылки в предвкушении легкой победы. Лучников в отряде не было, так что бой обещал быть даже короче, чем Алиенора рассчитывала. Когда расстояние между путниками и нападавшими сократилось метров до пяти, девушка отступила на шаг. Ее спина прижалась к спине Аэля, и тот вздрогнул от прикосновения. Она прошептала:

– В зарослях справа еще двое трусов. Разберись с ними.

– А ты?

– Справлюсь – не маленькая, – улыбнулась она.

Аэль не до конца поверил девушке, но в своих силах он не сомневался, поэтому без лишних вопросов двинулся в указанном направлении.

Один из разбойников попытался преградить ему путь. Его дерзость позабавила юношу, и он высоко занес меч. Нападавший сделал то же самое, оставив незащищенным живот. Хранитель стремительным движением вонзил в него клинок по самую рукоять и тут же отскочил к кромке леса. Жертва рухнула на землю, а из раны хлынула липкая кровь, обагрив траву. По венам Аэля побежал адреналин – он вспомнил, как любил сражаться.

Как любил побеждать.

Тем временем Охотницу обступили разбойники. Один из них выступил прямо к ней. Он был старше остальных – мужчине было не меньше сорока пяти, а его левую щеку пересекал уродливый шрам.

Разбойник взмахнул широким мечом.

– А мы-то хотели с вами по-хорошему. Но теперь чего уж церемониться…

– Серьезно? – парировала Алиенора. – Плевала я на вашу любезность. Нападайте и покажите, на что способны.

Уродливая ухмылка исказила лицо мужчины, который, судя по всему, был главарем банды. Он прищелкнул языком, и шестеро разбойников бросились на девушку. Один из них зашел справа. Он попытался нанести ей удар кинжалом, но Алиенора увернулась, перехватила вытянутую руку и переломила об колено. Мужчина выронил оружие и с криком упал на землю.

Другой подкрался сзади. Обернувшись, девушка схватила бандита за челюсть с такой силой, что он подлетел в воздух, а потом безжизненно рухнул. Алиенора резко присела, вытянула левую ногу и подсекла ноги ближайшего разбойника – тот упал на спину. Она села ему на грудь и точно выверенным движением свернула ему шею.

Охотница перекатилась в сторону, вскочила и повернулась к нападавшим. Их осталось всего четверо. Бой остановился. Бандиты в изумлении смотрели на распростертых на земле товарищей. Алиенора ждала, кто из разбойников рискнет напасть на нее следующим. И не обманулась.

Поддавшись ярости, на нее бросился разбойник, которому на вид было не больше тридцати. Девушка с обескураживающей легкостью уклонилась от его меча. Мужчина едва удержался на ногах. Охотница воспользовалась заминкой – ударила его коленом по ребрам и клинком в горло. Разбойник замертво упал оземь. Наконец, настал черед последнего бандита попытать счастья: он замахнулся мечом и бросился к девушке. За секунду до того, как обрушить на нее сокрушительный удар, он замер.

Противница исчезла.

Над его головой раздался смех. Алиенора запрыгнула ему на спину, успев запустить одну руку в лохматую шевелюру, а другую – под двойной подбородок. Ее ноги оплели тело разбойника, полностью обездвижив его. Одним стремительным движением, без малейшего намека на милосердие, молодая Охотница отсекла голову мужчины. Его тело тяжело рухнуло на землю – Алиенора с триумфальным видом оперлась ногой на его останки.

– Ну что, парни, будут еще добровольцы? – спросила она двух оставшихся бандитов.

Бандиты переглянулись. Их шансы на выживание стремились к нулю, а девушка не выказывала никаких признаков усталости и к тому же одарила их такой кровожадной ухмылкой, что оба побледнели от страха. Они начали медленно отступать, а потом бросились бежать. Вскоре в высокой траве виднелись только две их тени.

– Ты меня пугаешь.

Алиенора обернулась, не переставая широко улыбаться. Одежда Аэля была испачкана кровью, а клинок – обагрен.

– Благодарю. Это первый комплимент, который ты мне сделал, постараюсь не забыть.

От внимания Охотницы не ускользнуло то, насколько мелькнувшая на лице юноши улыбка напомнила ей оскал. Краем глаза она заметила, что у дерева распластались два окровавленных трупа: у одного было перерезано горло, а в груди другого зияла рана.