Меган Тернер – Королева Аттолии (страница 14)

Вернувшись в Саунис, волшебник рассказал королю, что, по его мнению, Эвгенидес больше ни для кого не представляет опасности, разве что для самого себя. И лучшим вариантом действий будет объединиться с Аттолией и захватить Эддис. Король пришел в восторг.

Он сидел в личном обеденном зале, развалившись на кушетке за поздним ужином, и слушал доклад. Слуги вносили и выносили подносы с манящими деликатесами, и почти все это король съедал. Волшебнику тоже предлагали, и он съедал ровно столько, чтобы не обидеть короля.

– И когда Эддис сдастся, ты считаешь, мы сможем его удержать? – спросил король.

– Армия Аттолии будет истощена битвой за ущелье. Вы легко захватите ее остатки. К тому времени королева глубоко завязнет в интригах с Медией, пытаясь сохранить хоть немного власти над собственной страной. Им обоим будет не до Эддиса. Если вы быстро укрепитесь в Эддисе, то у вас хватит сил противостоять медийцам, когда они попытаются выйти за пределы Аттолии.

– Но тогда мы не сможем захватить Аттолию.

– В настоящее время – да.

– Это, по-твоему, на сколько? – спросил король.

– Возможно, на ближайшую сотню лет, – ответил волшебник, и король раздраженно фыркнул.

– Ты серьезно? Давай ограничим предсказания временем моей жизни.

– Нет никаких шансов, что Медия ослабит хватку на Аттолии в течение вашей жизни, ваше величество, – сухо заявил волшебник. – Имейте в виду, что мгновенно ассимилировать Эддис не получится. Не меньше года уйдет на то, чтобы перестроить работу министерств под началом Сауниса.

Король метнул на волшебника мрачный взгляд:

– Будем надеяться, что отведенное мне время не столь коротко.

– Разумеется нет, ваше величество, – проговорил волшебник. – Перестройка правительства станет всего одним из множества шагов. У Эддиса превосходные вооруженные силы. Хорошо бы объединить их с вашими собственными силами, не растеряв их ценности.

– Эддис должна выйти за меня замуж, – перебил Саунис. – Как думаешь, это еще возможно?

– Это было бы в наших интересах, мой господин.

– В наших, но не в ее?

– Эддис долго был независим, ваше величество. Они не сдадутся легко.

– Но в конце концов сдадутся, – уверенно заявил Саунис, выбирая на подносе самое вкусное пирожное.

– О да, – столь же уверенно подтвердил волшебник. – Они маленькая страна, где почти нет природных ресурсов, помимо рудников и лесов. Саунис в конце концов их захватит.

Король отпустил его. Волшебник вернулся к себе в кабинет и стал тщательно делать заметки к своему труду. Он писал историю войны, которую саунисцы вели много веков, сражаясь за свою свободу против могущественных захватчиков с Полуострова. Он надеялся, что приобретенные при этом знания помогут более успешно защищаться от медийцев.

– Что там вор? – спросила королева Аттолии. Ее посол со своей свитой все еще сидел взаперти в своих покоях эддисского дворца, но были многие другие, кто охотно передавал сведения в Аттолию. Их доклады были ненадежны, но в ответ на настойчивые расспросы королевы ее секретарь не мог предъявить больше ничего.

– Вора никто не видел, – доложил архивариус. – Он давно не выходит к обеду.

– Обнадеживающая новость, – заметила королева.

– Полагаю, он больше не представляет угрозы? – спросил Релиус, гадая, почему королева не теряет интереса к покалеченному эддисскому вору.

– Не думаю, Релиус, что он представляет угрозу, но понаблюдать за ним стоит. Чтобы он уж наверняка не представлял угрозы, надо было отрубить ему и другую руку, а заодно и обе ноги. – Ей вспомнились слова деда Эвгенидеса, и она поправилась: – А для полной уверенности надо было бы его повесить, но, кажется, традиционное наказание оказалось очень даже действенным. Присматривай за ним. Если появятся признаки, что он выходит из своего внутреннего изгнания, немедленно доложи.

Шпионы Релиуса продолжали докладывать, что вор заперся в своих комнатах и не впускает никого, даже отца. Королева даже не пыталась его навестить. Она не разговаривала с ним, и, по-видимому, никто из придворных тоже не осмеливался. Те, кому были нужны книги или свитки из библиотеки, брали их и уходили куда-нибудь почитать. В Эддисе было не так уж много ученых.

К Эвгенидесу отваживался входить только Гален. У него был ключ от двери, соединявшей пристанище Эвгенидеса с библиотекой, и Эвгенидес не мог от него забаррикадироваться. Гален, однако, не был в числе информантов Релиуса. Релиус только знал, что лекарь оставляет вору всё больше и больше летиума, вот и все. Эвгенидеса не видели даже слуги, приносившие еду и забиравшие пустые подносы.

Зима ослабела, наступила весна, а он все еще не выходил.

Снег в горах постепенно сменился дождем, извилистые ледяные ленты таяли, превращаясь в холодные ручейки, весело спешившие по горным склонам навстречу своей старшей сестре – реке Сеперкии. В ущелье, проложенном Сеперкией между Гефестийскими горами и прибрежным хребтом, ручейки были заперты в узкие канавы с каменными стенками. Пересекаясь с дорогой, эти водостоки ныряли под землю. Один такой водосток был перекрыт запрудой из веток, и вода, накапливаясь, поднималась все выше. Один из камней повернулся, и бурлящая вода быстро размыла почву под ним. Никто не поставил камень на место, никто не помешал беде расползаться все шире. Берег обрушился, камень унесло водой, а вслед за ним покатились и другие. Поток выворачивал их из земли и уносил все дальше.

Королевские инженеры Эддиса нарочно направляли бурную воду туда, где она нанесет побольше ущерба. Уничтожались плоды многолетних трудов, вложенных в содержание дороги, ведущей из столицы Аттолии через Эддис в главный город Сауниса. Дороги, по которой шла почти вся торговля между тремя странами. Кое-где под глинистыми оползнями исчезали целые участки мостовой. Инженеры, разрываясь между удовлетворением и горечью, доложили королеве, что в ближайшее время ни одно войско не сможет подняться по ущелью.

Глава Восьмая

На побережье весна наступает раньше, чем в горах. Однажды, когда в Саунисе близилось лето, королевский волшебник проснулся за час до рассвета и увидел, что комната залита лунным светом. Проснулся он от звона в ушах. В воздухе еще слышались отголоски далекого грома. Волшебник встал с кровати и выглянул в окно.

– Отсюда много не увидите, – послышался голос за спиной. – Смотреть надо на гавань.

Голос был знакомый. Эддисский вор? Волшебник обернулся. В углу, куда не падал лунный свет, стояла смутная тень.

– Эвгенидес, ты?

– Да.

– Что ты натворил?

– Пока еще немного, – ответил вор из темноты. – Я сильно ограничен в физических возможностях.

Он поднял правую руку, и волшебник чуть не вздрогнул, но потом сообразил, что перед ним деревянная рука, скрытая перчаткой.

Воздух содрогнулся от еще одного взрыва. Волшебник обернулся к окну, но увидел лишь отблески, пляшущие на белых стенах домов.

– Пришлось послать человека, чтобы запалил фитили, – сказал за спиной Эвгенидес.

– Какие фитили? – спросил волшебник, предчувствуя недоброе.

– В пороховых погребах ваших военных кораблей.

– В каких пороховых погребах?

– Вы будто хор в пьесе, – усмехнулся Эвгенидес.

– И эта пьеса, полагаю, трагедия?

– Фарс, – поправил Эвгенидес, и волшебник поморщился.

– Сколько? – спросил он.

– Сколько кораблей горит? Четыре, – ответил Эвгенидес. – Будет пять, если пожар с «Гесперид» перекинется на «Элевтерию». Скорее всего, так и будет.

– А «Принципия»?

«Принципия» была самым крупным кораблем саунисского военного флота. Пушек на ней было больше, чем на двух более мелких кораблях вместе взятых.

– Тоже, – подтвердил Эвгенидес. – Ей наверняка конец.

Волшебник снова посмотрел на пляшущие отсветы пылающих в гавани кораблей.

– Все моряки сейчас на берегу, празднуют день военного флота, – сказал он.

– Празднуют свое превосходство на морях и власть над островами Срединного моря, – подтвердил Эвгенидес. – В этом году Саунис превзошел сам себя в раздаче бесплатного вина.

– На кораблях, должно быть, оставалась охрана, – возразил волшебник.

– Мы надели красивые саунисские мундиры, подошли на шлюпках и сказали морякам, что приказом короля они сегодня освобождены от службы. Точнее, это сделали мои верные помощники. Нынче от меня на веслах толку мало.

Волшебник схватился за голову:

– Мы остались без военного флота.

Это было преувеличением, но весьма близким к истине. На ежегодный праздник в порту Сауниса собрались лучшие военные корабли. Аттолия еще не сумела пробиться через ущелье, эддисские солдаты дрались, не щадя жизни, и Саунис хотел защитить свой народ перед грядущей войной.

– Вы же просили меня сделать хоть что-нибудь, – улыбнулся в темноте Эвгенидес, глубже вонзая в волшебника клинок своей мести.

– Я тебя просил?

– Весной, в конце вашего необычайно поучительного визита. Вы сказали: «Сделай хоть что-нибудь». Слово в слово.

– Я имел в виду – поговори со своей королевой, убеди ее сдаться! А не уничтожай наш флот в его собственной гавани! – заорал волшебник.

Смутный силуэт Эвгенидеса приложил палец к губам: