Меган Розенблум – Темные архивы. Загадочная история книг, обернутых в человеческую кожу (страница 18)
Моя команда не проверяла предполагаемые антроподермические книги Уэллкома с помощью пептидной массовой дактилоскопии, но когда я держала в руке записную книжку с черной, как смоль, зернистой обложкой и металлическими украшениями с вырезами в форме сердца и луны, то была готова согласиться с оценкой Калнана. Кожаная обложка блокнота очень напоминала мне французский молитвенник из Калифорнийского университета в Беркли, который, как оказалось, был из конской кожи, но моя интуиция ошибалась в прошлом. На самом деле есть только один способ выяснить это – проверить.
Фармацевтический магнат Генри Уэллком в XIX веке купил за три фунта записную книжку с надписью «Обложка этой книги сделана из дубленой кожи негра, казнь которого вызвала Войну за независимость».
Возможно, первоначальная скептическая оценка объясняется тем, что этот предмет просто раздражает меня. Я нахожу нелепой идею, что кто-то будет хранить кожу Гриспаса Аттокса – из американского колониального периода, во время которого не было никаких других подтверждений существования книг в человеческой коже, – и сделает из нее эту шестистраничную тетрадь. Трудно понять, почему кто-то приписал эту характеристику записной книжке, почему такой проницательный коллекционер, как Генри Уэллком, купил ее и – если это действительно подделка, как подозреваем мы с Калнаном, – зачем кому-то подделывать такую вещь.
Мысль о том, что кто-то попытается ввести коллекционеров и музеи в заблуждение относительно истинной природы предмета, наполняет меня ощущением страха, восхищения и отвращения одновременно. Фальшивомонетчиками часто движет желание отомстить за то, что они потерпели неудачу в мире искусства. Они хотят быть пойманными, доказать, что талантливы и сообразительны, а деньги – это лишь второстепенный стимул. Эта мотивация особенно применима к подделке: полноценное создание нового произведения искусства, которое якобы было сделано кем-то другим. Мошенники, торгующие книгами из человеческой кожи, могут обмануть коллекционеров с помощью ряда более простых трюков, включая добавление поддельной записки на форзаце книги, подтверждающей, что она переплетена в человеческую кожу, или придумывание «ловушки происхождения», в которой история владения артефактом со временем меняется, чтобы добавить антроподермический «поворот».
На мой взгляд, самый презренный вид ловушки происхождения включает в себя то, что кто-то оставляет ложную информацию о происхождении книги в историческом архиве, чтобы исследователи однажды нашли ее. Учитывая, как часто я натыкалась на фрагменты истории антроподермических книг в архивах, о которых никто раньше не писал, мысль о том, что моя находка могла быть помещена туда кем-то, кто хотел исказить исторические сведения только для того, чтобы подтвердить их фальшивую версию, ужасает меня. Независимо от того, как ложное утверждение привязывается к книге, мотивация, по-моему, чисто финансовая. Антроподермические реликвии продаются во много раз дороже книг в обычном кожаном переплете. Самый загадочный элемент, с которым я столкнулась, – это частота, с которой мошенники врут о расе людей, из чьей кожи делают переплет.
Я отправилась в Университет Нотр-Дам, чтобы посмотреть еще одну книгу, на этот раз с сомнительной запиской, утверждающей, что том переплетен в кожу мавританского вождя. Когда я вошла в ворота Нотр-Дам, первое, что я увидела, было кладбище, что заставило исследователя позитивного отношения к смерти почувствовать себя желанным гостем. Может быть, это было воспоминание о занятиях по катехизису, но, как истый католик, я немного нервничала, приходя туда и расспрашивая о книге, якобы сделанной из человеческой кожи. Я боялась, что сотрудники библиотеки Хесбурга не одобрят этого. Мне действительно не стоило волноваться. Возможно, они находили утешение в мощах святых, но их библиотекарей, казалось, не беспокоила идея, что у них может быть антроподермическая книга. Один удивился, что происхождение тома вообще считается спорным.
Мошенники обманывают коллекционеров книг из человеческой кожи поддельными записями на форзацах об их подлинности или придумывают истории о происхождении этих книг.
Я не собиралась приходить в День Колумба[28], чтобы посмотреть книгу, якобы имеющую отношение к Христофору Колумбу, но мне показалось, что все получилось именно так. Я встретилась с сотрудниками отдела специальных коллекций и охраны предметов старины библиотеки Хесбурга, чтобы поговорить о «Работах Джованни Пико Мирандола» (
Хранитель специальных коллекций Джордж Рагг сказал мне, что она принадлежала человеку по имени Себастьян Кэрролл Браганса де ла Коралла. «Итак, этот парень в какой-то момент жил в районе четырех городов[29], – начал он, – и давал интервью прессе, описывая происхождение этой книги, а именно что там был какой-то испанский кардинал Хименес. Он убил мавра, который был особенно враждебен [по отношению к испанскому королю и королеве] Фердинанду и Изабелле, и книга была переплетена в его кожу, вот и вся история. Затем книга перешла в руки Колумба, а затем, после его смерти, нашла свой путь в Новый Свет».
«Это прям сказка», – сказала хранительница Лиз Дьюб.
«Да, для меня это звучит как выдумка», – ответила я. Мне очень понравилась эта головокружительная история и энтузиазм, с которым ее рассказывали библиотекари. Я просто не верила, что это может быть правдой. Известная историческая личность и расовая претензия? Это начало звучать знакомо.
Книжные черви – это сотни различных жуков, мотыльков и других насекомых, которые любят жевать страницы и клей антикварных книг.
Мы проговорили почти час, прежде чем я поняла, что еще даже не видела книгу, поэтому попросила Лиз и Джорджа положить ее на подставку для меня. Пятьсот лет сильно сказались на ней. Почти по всему переплету шла огромная трещина. Книжные черви (это действительно общее название для сотен различных жуков, мотыльков и других насекомых, которые любят жевать страницы и клей антикварных книг) со временем прогрызли дырки размером с карандаш в бумаге, коже и деревянных частях. Я представила себе, что линии от инструментов и розетки – сделанные путем обработки влажной кожи нагретым инструментом для образования пустых углублений, вместо того чтобы заполнить их золотом, – когда-то были великолепны, но теперь украшения были едва заметны на фоне пожелтевшей и коричневой кожи. «Какой-то грызун действительно нашел его вкусным в какой-то момент времени», – сказала Дьюб, указывая на следы укусов по краям.
К моему ужасу, прямо в центре обложки была приклеена квадратная газетная статья начала XX века под названием «Средневековая книга». Дорогой читатель, потом стало еще хуже. Я открыла обложку и обнаружила еще несколько газетных статей, вклеенных в книгу, с подчеркнутыми словами «мрачная литература из человеческой кожи», написанными наверху. Я чуть не взорвалась от ярости. А затем заметила, что в одной из статей была подчеркнута фраза о цене книги из человеческой кожи, купленной на аукционе. На мой взгляд, этот знак был неопровержимым доказательством мотивации мошенника, который хотел придать антроподермический статус уже исторически интересному и ценному артефакту.
Перевернув еще одну страницу, я заметила, что из-под осыпающегося переплета торчит обрывок пергамента со средневековыми нотами, с характерными красными линиями и толстым черным текстом. Переплетчики в эпоху раннего книгопечатания часто повторно использовали части других книг. И современные историки обнаруживают это только тогда, когда книга начинает разваливаться. Рядом с обрывком лежала написанная от руки записка: «Этот старый том является частью библиотечного собрания книг, которые когда-то принадлежали церкви и были приобретены с помощью грабительских прав, которые дает война. Теперь они возвращены в церковь с единственной просьбой, чтобы даритель и его покойная мать были помянуты в заупокойных и общих молитвах. Дорогой читатель, в своем милосердии помни меня. С. К. Браганса де ла Коралла». Я сразу же почувствовала, что этот человек был преступником, искажающим историю библиографических редкостей, выдумывающим небылицы о книгах из человеческой кожи.
«Не пугайтесь имени, – писал отец Поль Фойк в 1916 году, когда попросил своего друга расспросить Коралла о покупке книги для собора Парижской Богоматери. – Бойтесь самого мужчину: вы должны встретиться с ним». Месяцами раньше 74-летний «искатель приключений» Себастьян Браганса де ла Коралла должен был жениться на дочери литовского дворника в Чикаго. Вскоре после этого семья девушки переехала к нему, а родители покончили с собой. До этой ужасной сцены местные журналисты уже называли Кораллу сумасшедшим, который любил публично предсказывать, что свирепые землетрясения и извержения вулканов произойдут в таких маловероятных местах, как Чикаго. Когда одна катастрофа не произошла, пресса издевалась: «Люди занимались своими делами в этом городе так, словно мистера Кораллы и не существовало».