Меган Розенблум – Темные архивы. Загадочная история книг, обернутых в человеческую кожу (страница 17)

Библиотеки часто сталкиваются с недостатком денег и мест для хранения книг.

Нас провели в зону для фотографий, где ее голова уютно устроилась в колодках, а мне дали топор. «Почему вы казните меня в колодках?» – спросила она, кривляясь на камеру. Я ожидала такого поведения от своей умной подруги с докторской степенью по истории из Оксфорда.

Фицхаррис и я были там, чтобы немного развлечься, но мы также обнаружили, что применяем наши знания о том, как исторически эксплуатировались женские тела и продолжают использоваться для развлечения и сегодня. Сюжет истории Джека Потрошителя разворачивался во многих комнатах, где актеры предупреждали нас об убийствах, происходящих в Уайтчепеле. Одна ночная бабочка поведала нам обо всех жертвах маньяка по отдельности, в то время как окна с фотографиями их реальных трупов освещались во время каждого рассказа. Мы обе были ошеломлены. «Представь, каково это – быть жестоко убитой, – сказала Фицхаррис, – а потом, спустя десятилетия, фотография твоего мертвого тела забавляет туристов». Тревожило то, что ничто не отделяло театральную постановку от изображений реальных изуродованных трупов убитых женщин. Больше никто из экскурсионной группы, казалось, и глазом не моргнул. Действительно, это оказалось бы просто еще одним примером современного темного туризма, окружающего убийства в Уайтчепеле. Вскоре после моего визита в лондонском районе, который ранее терроризировал убийца, открылось новое заведение. То, что было прорекламировано местным жителям как музей, посвященный истории женщин в Ист-Энде, оказалось залом славы Джека Потрошителя, прославляющим мифы, окружающие человека, который злобно потрошил проституток. Когда это стало известно, местные жители начали негодовать. После нашего опыта я отлично понимала такую реакцию.

Я покинула зловонную темноту интерактивного музея и направилась в чистую, ярко освещенную библиотеку редких книг, чтобы узнать о происхождении интересующего меня артефакта. Аннабель Геддес, противоречивая женщина, вдохновившая меня на это, основала «Лондонскую темницу» в 1974 году, а позже возглавила Лондонскую туристическую компанию. На аукционе Бонэма женщина купила другую книгу доктора Буланда в переплете из человеческой кожи – она до сих пор не была научно проверена, – которая раньше принадлежала акушеру Алистеру Ганну. Геддес приобрела «Заметки о целостности и дефлорации девственниц» (De integritatis & corruptionis virginum notis, 1623), якобы переплетенные в женскую кожу, для того чтобы ее показывали в «Темнице». По крайней мере, в 2011 году было доказано, что один из скелетов Подземелья точно был настоящим, так что я предполагаю, что у Геддес была необычная тяга к подлинным предметам. Однако я не могу представить себе самый настоящий ужас такой книги, борющейся за внимание туристов в этом театрализованном музее. Скромный том в человеческой коже просто не обладает такой зрелищностью, как скелет. Может быть, Геддес тоже это понимала и именно поэтому никогда не выставляла его напоказ, пока том был в ее владении, до тех пор пока не продала «Заметки» медицинской исторической библиотеке музея Wellcome Collection в Лондоне.

В вестибюле меня встретила Эльма Бреннер, специалист Wellcome Collection по средневековой и ранней современной медицине. Она заверила меня, что теперь, когда книга находится у них, к ней относятся с величайшим вниманием. Женщина была удивлена, услышав, что некоторые другие библиотекари выступали за уничтожение таких переплетов.

Музей «Лондонская темница» посвящен истории женщин в Ист-Энде, но на деле он оказывается залом славы Джека Потрошителя, который убивал женщин.

«Это исторические артефакты. Свидетели истории. Дело в том, что в большинстве случаев мы не знаем, чья это кожа, поэтому ничего не можем с этим поделать, кроме как относиться к ним с уважением как к предметам старины. Я испытываю огромное уважение по отношению к этой книге… я чувствую, что есть женщина, которую эксплуатировали, поэтому лучше, чтобы том был здесь, где мы можем поделиться как можно большим количеством информации о нем и он не будет вуайеристически выставлен напоказ». Wellcome Collection ограничивает доступ и разрешает его только тем, кто имеет законные исследовательские цели. Они охраняют книгу от болезненного любопытства тех искателей острых ощущений, которые жаждут прикоснуться к истинному ужасу в облике невзрачной старой книги.

В 2002 году команда Wellcome Collection провела проверку двух предполагаемых антроподермических книг в своем собрании с помощью Национального фонда объектов исторического интереса либо природной красоты – благотворительной организации, которая защищает «особые места» и культурные объекты Великобритании и которая провела анализ фолликулов на коже, доказав тем самым, что том Буланда, когда-то принадлежавший Геддес, был переплетен в настоящую человеческую кожу. Я надеюсь, что в один прекрасный день музей позволит моей команде подтвердить свои результаты с помощью ПМД.

В то время как книга Буланда вызывает озабоченность по поводу эксплуатации женщин, другой предмет в Wellcome Collection поднимает расовые вопросы. Это маленький блокнот, якобы переплетенный в кожу чернокожего Гриспаса Аттокса, который был первым человеком, погибшим в Войне за независимость США. Национальный Фонд посчитал книгу фальшивкой.

По моему опыту, большинство книг, по которым можно определить расу человека, действительно оказываются подделками, хотя я не всегда понимала, почему это так. Попытка найти ответ отправила меня на путь, который показал, до какой степени медицинская профессия дегуманизировала цветных людей на протяжении всей американской истории. Это также заставило меня сильнее сомневаться в информации, которая приводится в письменных источниках.

6. Длинная тень ночных докторов

Основываясь на письменных исторических записях, бо́льшая часть того, что мы знаем о Гриспасе Аттоксе, относится к его жестокому убийству британскими солдатами. Именно он был убит первым во время стычки 1770 года, которая стала известна как Бостонская бойня, инцидент, часто упоминаемый как начало Войны за независимость США. Большинство источников сходятся во мнении, что Аттокс родился в рабстве во Фреймингеме, штат Массачусетс, в семье африканца, Принса Янгера, и коренной американки, Нэнси Аттокс. Он сбежал в 27 лет и работал китобоем под именем Майкл Джонсон. У нас есть разные сообщения о его участии в столкновении с британскими солдатами. Однако мы до сих пор не знаем, был ли это запланированный протест, который он возглавил, или запутанная уличная драка, или что-то среднее. Даже в базовом очерке его жизни есть противоречивые исторические свидетельства, которые ставят под сомнение каждый факт, который я здесь перечислила.

Гриспас Аттокс и еще четверо мужчин, погибших во время резни, – вместе с мальчиком, умершим несколькими неделями ранее также в стычке с британскими войсками, – делят могилу на Бостонском кладбище Гранари Бераинг Граунд, где также похоронены родители Бенджамина Франклина и многочисленные лица, подписавшие Декларацию независимости. Я думала о маленьком следе, который оставила колониальная жизнь, пока шла по парку «Бостон Коммон» от надгробия Аттокса к памятнику 1888 года в честь пятерых убитых во время резни. Семиметровая статуя женщины, олицетворяющей дух революции, с разорванными цепями, символизирующими освобождение, возвышалась над головой. Торжество этого образа рассеялось для меня, когда я опустила взгляд на бронзовую табличку на уровне глаз, где было изображено безжизненное тело Аттокса. Даже в его увековечивании телесная форма Аттокса и смысл его смерти – не жизни – выставлены напоказ.

Мы знаем гораздо больше о Генри Уэллкоме, фармацевтическом магнате XIX века, который купил записную книжку с надписью «Обложка этой книги сделана из дубленой кожи негра, казнь которого вызвала Войну за независимость». Мы знаем, что, основав свою американскую фармацевтическую компанию в 1880 году, мужчина заработал огромное состояние на продаже «спрессованных лекарств». Они были более безопасными и позволяли принимать медикаменты в стандартных дозах в отличие от препаратов, созданных с помощью ступки и пестика. Он даже придумал слово «таблетка», чтобы описать их. Уэллком использовал свое состояние, чтобы собрать самую большую частную музейную коллекцию в мире, наняв небольшую армию агентов, чтобы приобрести как можно больше предметов из разных эпох и регионов. Несмотря на баснословные траты, он внимательно следил за всеми сделками с артефактами и был бдителен в отношении подделок (хотя был рад заказать копию, если оригинал не продавался, чтобы заполнить брешь в коллекции). Несмотря на внимание к происхождению каждого приобретенного им произведения, записная книжка из кожи Гриспаса Аттокса, по-видимому, не считалась потенциальной подделкой.

Научные исследования кожи не были доступны в 1929 году, когда Уэллком купил этот предмет за три фунта – на сегодняшний день примерно 170 долларов. Это кажется мне небольшой суммой для книги XVIII века – переплетенной в кожу исторически важной фигуры, – хотя предполагаю, что необычность такого предмета затруднила бы сравнение цен. Если бы у агентов были подозрения относительно подлинности, они бы прибегли к тому же визуальному осмотру фолликулов, который всегда использовали антиквары-книготорговцы, подобному тому, который Национальный Фонд провел в 2002 году. Тем не менее эта организация определила, что книга была фальшивкой. Как Кристофер Калнан, советник по сохранению органического материала, писал в письме в Фонд Уэллкома по поводу запиской книжки из кожи Аттокса, «структура волосяного фолликула состояла из набора из трех-четырех первичных отверстий, окруженных более мелкими вторичными. Зернистый рисунок не был плоским, но имел ярко выраженную приподнятую фактуру между волосяными фолликулами. Переплет не из человеческой кожи. Кожа имеет характеристики верблюжьей, лошадиной или козлиной. Толстый слой воска (?), которым заполняли прорехи, затрудняет идентификацию»[27].