Меган Марч – Удача Дьявола (страница 36)

Карас хмурится на мои натянутые слова.

— В чём дело?

— Сегодня утром Фёдоров прислал мне имейл, в котором заявил, что откажется от всего, что отметил, но только при одном условии. И я ни за что не соглашусь на это условие, если вы с Рискоффом не подпишете его.

— Он готов отказаться от всех внесённых лично исправлений? — бровь Караса приподнимается.

Если бы я был на его месте, я бы спросил то же самое. Когда кто-то, имеющий репутацию невозможного переговорщика, говорит, что во всём уступит, ты не можешь не задаться вопросом, почему он так кардинально cменил своё поведение.

— В обмен на что? — спрашивает Карас.

— Ты в это, блядь, не поверишь.

У меня есть распечатка приложения к письму, которое Фёдоров прислал мне с его «должно восприниматься буквально» дополнением к сделке. Без него он не согласится.

Карас перечитывает его и смотрит на меня, так же удивляясь, как и я.

— Он, блядь, серьёзно?

— Абсолютно.

— Но в этом нет смысла, — произносит Карас, перечитывая формулировку, в которой говорится, что единственный вариант, при котором Федоров согласится подписать контракт — это если он станет полноправным партнёром в организации, созданной Карасом, Рискоффом и мной. А после его смерти его дочь получит его долю и все связанные с ней права.

— Есть, если учесть, что он не доверяет мне, потому что я женился на его дочери за его спиной.

И я отказываюсь чувствовать за это вину. Это было правильно. Я бы сделал так снова. Даже когда я говорю себе это, меня одолевает небольшое сомнение, но я подавляю его. Я сделал то, что должен был сделать.

Карас возвращает мне приложение.

— Чёрт возьми. Это всё меняет. — Он идёт к окнам от пола до потолка, ведущим на террасу. — По сути, если мы согласимся, вы получаете две доли партнёрства.

Из меня выходит сдавленный смех.

— Отнюдь.

Карас оборачивается. Он пристально смотрит мне в лицо.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что, чёрта с два мой брак продолжится после того, как мы подпишем сделку с Фёдоровым. Инди разведётся с моей задницей прежде, чем высохнут чернила, и сбежит от меня как можно дальше.

— Что, чёрт возьми, ты сделал? Вчера она выглядела в порядке.

Я сую руки в карманы.

— Ты решил, что это был я?

Карас запрокидывает голову назад, всё его тело трясётся от смеха.

— Конечно, это был ты. Так поступают мужчины — портят всё, потому что не могут вытащить голову из своих задниц. Особенно мужчины, у которых денег больше, чем у Бога, и которые не подчиняются ничьим приказам.

Я тоже смотрю в окно, не зная, что ответить. И решаю сказать правду.

— Пока мы говорим, она ищет катер, чтобы покинуть остров. Мне пришлось пригрозить увольнением всех сотрудников, если ей удастся сбежать.

— Господи, Фордж. Ты что, совсем ничего не знаешь о женщинах?

Мои руки сжимаются в кулаки.

— Видимо, недостаточно. Я не рассчитывал, что ты поймёшь ситуацию.

Карас пересекает комнату и останавливается перед буфетом.

— Давай, тебе нужно выпить. Я расскажу тебе историю, потому что ты сильно ошибаешься.

После того, как он налил нам по три пальца виски, мы садимся на балконе.

— Я вынудил Холли выйти за меня замуж. Может, это была не та ситуация, в которой оказался ты, но я сделал это по своим эгоистичным причинам. В основном потому, что я увидел её однажды и понял, что она должна быть моей.

Его слова звучат слишком знакомо, поэтому я молчу и позволяю ему продолжить. Мне интересно, к чему приведёт этот разговор. В основном потому, что я надеюсь, что у него хватит мудрости, которая послужит моей панацеей, чтобы исправить то, в чём я явно облажался.

— Она была в сложном положении, — говорит Карас, придерживая пальцами стакан. — Её звукозаписывающий лейбл пытался принудить её к липовой помолвке с бывшим музыкантом, чтобы сохранить его известность. Очевидно, что у него не было шанса сделать чёртово липовое предложение, потому что вмешался я.

— Ты спас её.

Карас поворачивается, чтобы встретиться со мной взглядом.

— В какой-то степени. Но по большей части она меня спасла.

— В каком смысле?

— Ты знаешь, каково это — иметь всё. Больше денег, чем ты можешь потратить за десять жизней. Никогда не нужно беспокоиться о стоимости, когда решаешь, что что-то хочешь. Когда все вокруг целуют тебя в задницу и просят об одолжении. Это надоедает.

Он говорит правду, но опять же, почему бы и нет? Карас был миллиардером, сколотившим состояние своими руками, дольше, чем я. Моё богатство было частично унаследовано, а затем выросло в результате тщательного взращивания моего гнева и плана мести.

— Грёбаные мужики, — говорю я, салютуя виски.

— И тебе известно, каково это — встретить женщину, которая прекращает скучное однообразие всего, что передаётся тебе по первому требованию или даже до того, как ты можешь подумать чего хочешь. Я видел, как ты смотрел на Инди, когда она говорила что-нибудь остроумное или умное. Ты выглядел впечатлённым. Даже гордым. — Карас делает глоток, теперь выражение его лица стало задумчивым, когда он перешёл на неловкую личную тему.

— К чему ты клонишь? — спрашиваю я, когда мои пальцы сжимают бокал в руке так сильно, что он чуть не раскалывается.

— Я хочу сказать, что, когда ты находишь женщину, которая даёт тебе повод проснуться утром, больше, чем просто заработать деньги, которые ты никогда не сможешь потратить — ты, блять, держишься за неё обеими руками.

— Я уже всё испортил. Она не сможет уйти от меня достаточно быстро.

Карас откидывается на спинку стула и кладёт ноги на оттоманку, прежде чем бросить на меня искоса взгляд.

— Если ты думаешь, что я не облажался и не заставил Холли уйти, ты явно меня сильно переоцениваешь. Я сделал это. И сделал это в настоящей эгоцентричной манере миллиардера. Я поставил её в конец списка своих приоритетов. Считал само собой разумеющимся, что она всегда будет ждать, до тех пор, пока будет удобно мне. И ты знаешь, что произошло?

— Что?

— Я, блять, потерял её. — Он делает ещё глоток, пока я пытаюсь собрать воедино его историю.

Учитывая, что Карас и его жена вместе, никогда бы не подумал, что он настолько сильно всё испортил, чтобы потерять её. Это кажется невозможным.

— Но ты вернул её…

Карас садится прямее. На его лице появляется кривая ухмылка.

— Конечно. Я не долбанный идиот.

— Как?

— Я разыскал её и умолял простить меня за то, что я был таким придурком. Я сделал её мечты, цели и желания центром своего мира. Я сделал её центром своего мира. Если бы ты сказал мне, что солнце не встает и не садится над изгибами идеальной задницы моей жены, я бы сказал, что ты чёртов лжец. Плевать, что люди говорят или делают, или какая на кону выгодная сделка. Всё это на втором месте после неё

Я слышу всё, что он говорит, но, похоже, это полностью расходится с тем человеком, которого я знаю.

— Ты хочешь сказать, что я должен отказаться от сделки с Фёдоровым, чтобы что-то доказать?

Карас усмехается над краем стакана.

— Надеюсь, до этого не дойдёт. Но если она собирается уйти, то не из-за этой сделки. А потому, что ты не стал выяснять, что для неё важно. Ты не слышал её слов о том, что ей нужно для счастья.

— Ты знаешь, что звучишь как дурацкая книга «Помоги себе сам», верно? — я опускаю пустой стакан на стол между нами и сдвигаюсь вперёд.

— Отвали, Фордж. Я знаю, о чём говорю. Только один из нас счастлив в браке и имеет самую прекрасную дочь в мире, которая никогда не будет встречаться, пока я не умру и не буду похоронен, потому что ни один мужчина никогда не будет достаточно хорош для моей Розы.

Выражение лица Караса смягчается, когда он говорит о своей дочери. Не могу не думать о том факте, что Инди и я не использовали защиту. Из-за своего дерьмового детства до неё я никогда не думал, что буду не против иметь детей. Но теперь я могу представить Инди с маленькой девочкой, которую она учит блефовать в покере. Или себя с маленьким мальчиком, которому я помогаю научиться ловить рыбу с пирса на острове.