Меган Марч – Удача Дьявола (страница 38)

Моё сердце недоступно.

Голиаф стоит в конце причала. Интересно, ждёт ли он Форджа или они оставили самого большого парня на острове в качестве последней линии обороны, чтобы удержать меня здесь. Если честно, не знаю, что именно из этого, потому что он стоит ко мне спиной, когда я иду к нему по причалу.

Рыжие волосы Руччо развеваются на ветру, и он широко улыбается, когда замечает меня. Он машет рукой. Я поднимаю руку, изображая слабую имитацию радости, потому что я также вижу Форджа.

Его тёмная фигура кажется более угрожающей, чем когда-либо. Несомненно, он точно знает, что я собираюсь сделать. Носовая часть его катера слегка приподнимается, когда он разгоняет его быстрее. Гладкое чёрное судно рассекает воду, как будто нет никакого сопротивления, и опережает Руччо носовой частью. Итальянец не понимает, что это гонка, потому что он сбавляет обороты, когда Фордж жмёт на газ.

Я крепче сжимаю сумку и готовлюсь к предстоящей конфронтации.

53

Фордж

Я ещё не потерял её.

Это единственная мысль, которая приходит мне в голову, пока я задействую каждую из трёх тысяч семисот лошадиных сил, предусмотренных в мощных моторах «Чёрного Трепета». «Бостонский Китобой» направляется к причалу, к Инди со сниспадающими ей на плечи светлыми волосами, но я не позволю ей уйти, не дав себе последнего шанса исправить это.

Говорят, что ты не понимаешь ценности того, что имеешь, пока не потеряешь. До появления в моей жизни Индии Баптист я мог бы поклясться, что был не из тех мужчин, которых можно упрекнуть в этом. Но вот он я. Я не безупречный. Я, блядь, тоже человек.

Я поворачиваю катер, прорываясь сквозь воду, крепко сжимая руль в ладонях. Быстрее. Быстрее.

После беседы по душам с Карасом я знаю, что он прав. Если я хочу сделать этот брак настоящим, мне нужно изменить своё отношение и поступки.

В своей жизни я много раз терпел неудачи, но единственное, чего я никогда не делал — не бросал. Я не отпущу Инди без боя.

Я проплываю мимо «Бостонского Китобоя», когда поворачиваю к доку, в последнюю секунду сбрасывая газ, и плыву вдоль побережья к причалу. При соединении привальные брусья «Трепета» слегка отскакивают от мягких пилонов.

Инди, одетая в обрезанные джинсовые шорты и розовый топ, переводит взгляд с меня на «Бостонского Китобоя», а затем снова на «Трепет». Когда темноволосая женщина встаёт рядом со мной с пассажирского сиденья и впервые становится заметной, глаза Инди распахиваются.

Она стискивает челюсть, и её голубой взгляд становится ледяным.

— Я многого ожидала от тебя, Фордж, но не ожидала, что ты так быстро найдёшь замену. — Её тон ещё холоднее, чем её глаза. Инди качает головой, спортивная сумка на плече покачивается вместе с ней. — Хорошо, что я как раз собиралась уйти с твоего пути.

Голиаф заканчивает привязывать мой катер. Я спрыгиваю на причал, когда приближается её спасательный катер.

— Нет, это не то, чем кажется, — говорю я. Слова звучат грубо.

Инди отворачивается. Её внимание переключается на капитана другого катера, как будто я уже для неё не существую.

— Мне всё равно, что это, — отвечает она, по-прежнему показывая мне боковую сторону своего лица, а не глаза. — Я уеду через две минуты.

Катер приближается к причалу, управляемый каким-то рыжим мудаком.

— Синьорина! Ваш рыцарь в сияющих доспехах здесь!

Он смеётся. Мой первый инстинкт — запрыгнуть в его катер и избить его до полусмерти за то, что осмелился забрать то, что принадлежит мне. Но я знаю, что это не поможет ситуации.

Инди делает шаг к другому катеру, и я встаю у неё на пути.

— Прости. Я облажался. Мне не следовало пытаться тебя останавливать. — Это самое честное и искреннее, что я могу сказать, и абсолютная правда.

Инди упрямо задирает подбородок, и наконец переводит скептический взгляд на моё лицо.

— Это уже не важно. С самого начала всё это было ужасной идеей. Я была в отчаянии. Я бы вышла замуж за любого, чтобы спасти свою сестру. Это моя вина. Неважно, что я была для тебя всего лишь средством для достижения цели. Я делаю то, что нужно сделать. Пора покончить с этим фарсом.

Инди двигается, будто пытается обойти меня, и я сдвигаюсь вместе с ней.

Я тянусь к ней, но останавливаюсь, когда она отпрыгивает. Мои пальцы сжимаются в знак протеста, но я знаю, что заслужил её реакцию, и должен это исправить.

— Дай мне ещё один грёбаный шанс. Пожалуйста.

Её голова наклоняется вниз, её голубые глаза покрасневшие.

Ненавижу, что, блядь, заставил её плакать. Я хочу стереть морщинки на её лбу, показывающие, как ей пришлось тяжело.

— С какой стати? — шепчет она.

— Потому что ты больше не средство для достижения цели. Ты внутри меня. В моей голове. В крови, текущей по моим грёбаным венам. — Я прочищаю горло и делаю небольшой шаг к ней. — Если ты уйдёшь, заберёшь всё это с собой вместе с моим грёбаным рассудком.

Её веки трепещут, а подбородок дрожит. Я молюсь, потому что сказал всё. Но Инди прикусывает губу, когда её взгляд направляется мимо меня на «Трепет».

— Кто она, чёрт возьми, такая?

Я совсем забыл о женщине, которую умолял поехать со мной. Я оборачиваюсь, чтобы представить её.

— Это София Руссо. Она приехала из Милана, чтобы подобрать для тебя платья для Гран-при в Праге. Если, конечно, ты позволишь мне сопровождать тебя.

54

Индия

Мой взгляд перескакивает между Форджем и Софией Руссо. Как только он произнёс имя, я узнала её.

Она не какая-то горячая молодая штучка, которую он привёз, чтобы заменить меня в своей постели, пока та ещё не остыла. Она невероятно известный дизайнер. Саммер всегда с ума сходила от её платьев. Как-то она умоляла меня купить ей одно, но даже я не смогла осилить пятизначную цену за платье. Величайшие звёзды всегда надевают её наряды на красные дорожки.

И Фордж привёз её сюда с платьями для Гран-при.

Здесь должен быть какой-то подвох. Я делаю шаг вперёд, пока мы не встречаемся лицом к лицу.

— Чего ты добиваешься, Фордж? Какой, чёрт возьми, у тебя интерес?

Даже когда задаю вопрос, я знаю, что ответ будет не тот, который хочу услышать — что он сделает всё, чтобы удержать меня. Что он безумно влюблён в меня и не хочет жить без меня. Что он хочет таких же отношений, как у Крейтона и Холли. Партнёрстких отношений. Тех, что выдержат испытание временем.

Это не про нас. Мы не влюблены.

Но, когда я думаю про это, моё сердце неспокойно. Возможно, это не вся правда. Я тоже чувствую к нему то, чего никогда не чувствовала к другому.

— Ты мой интерес, — отвечает он.

Фордж хмурится, и между бровями образуется морщинка в виде галочки. Его серые глаза напоминают мне грозовые тучи, нависающие над морем.

— Я не хочу быть мужчиной, который осознаёт, что у него было, только когда теряет. И это не имеет никакого отношения ни к какой сделке. Я могу купить сталь у других людей. Это не обязательно должен быть твой отец. Если ты никогда не захочешь с ним встречаться, видеть его или разговаривать с ним, это твоё решение. Всё, что я хочу — это шанс всё исправить.

Фордж делает паузу, чтобы перевести дыхание. Мои эмоции бушуют, пока он говорит. Но он ещё не закончил. Фордж протягивает руку и проводит костяшками пальцев по моей челюсти, и мои губы дрожат.

— Ты мне не безразлична, Инди. Трепать языком все горазды, но не я. Я докажу тебе. Я хочу, чтобы ты сияла. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы это произошло. Вот в чём мой интерес.

Моё сердце бешено колотится, но я заставляю себя дышать спокойно, даже когда его слова постепенно разбивают слои бетона и кевлара вокруг моего сердца. Даже когда я говорю себе не верить ему, потому что он юлит и скрывает правду. Но его хриплый голос кричит об искренности.

Он не блефует.

— Инди? — на этот раз меня зовет Руччо.

Я смотрю на рыжего.

— Прости. Я просто…

— Ах, бэлла. — Руччо улыбается. — Ты слушаешь мужчину, который практически признаётся в любви так, что мне хочется, чтобы он говорил вместо этого со мной.

Подняв одну руку, я провожу пальцами через взъерошенные ветром волосы, не зная, что, чёрт возьми, делать. Я чувствую себя так, словно стою в стихотворении Роберта Фроста, но вместо двух дорог, расходящихся в лесу, у меня пришвартованы два катера у причала.

Если я попаду в один из них, я знаю, что потеряю то, к чему у меня никогда не будет возможности вернуться. Но если я решу остаться и поверить в то, что Фордж говорит правду, я рискую сердцем и знаю, что лучше не ставить больше, чем могу позволить себе потерять.

Но если я выиграю… Я сглатываю, прежде чем встретиться с его беспокойным серым взглядом. А может и наоборот.

Однако, я пока не могу потерять бдительность. Я тщательно подбираю слова, чтобы ответить.

— Почему я должна тебе верить? Откуда мне знать, что это не твоя очередная хитрая уловка, чтобы держать меня под контролем? Способ получить то, что ты хочешь?