Меган Марч – Порочная связь (страница 17)

– Я никогда не пойму, как все могло так произойти, но я не собираюсь предъявлять претензии судьбе.

Его пальцы снова скользят по моему позвоночнику, и я покрываюсь гусиной кожей.

– Я не верил в судьбу, пока не встретил тебя. А теперь я ни за что не поверю, что это не было предназначено судьбой.

Дрожь сотрясает мое тело, и я закрываю глаза и полностью отдаюсь невероятным эмоциям – отдаюсь Крею.

– Ты уверена, что хочешь этого? Потому что если ты не готова, я не буду торопить тебя.

Его пальцы замирают у моего ануса.

Я киваю, но тут же осознаю, что мне так же важно произнести эти слова, как Крею их услышать.

– Я готова. Я хочу тебя. Я хочу полностью принадлежать тебе.

– Если ты решишь, что все это слишком для тебя, тебе лишь нужно сказать, чтобы я остановился.

– Я доверяю тебе.

Он поднимается.

– Итак, где тот лубрикант, который ты прятала в своей сумочке вместе с этой сексуальной пробкой?

– В шкафчике в ванной.

Я поворачиваю голову, чтобы взглянуть на него, и перехватываю его улыбку, когда он поворачивается и направляется в мою крошечную ванную.

Когда он возвращается в спальню, он полностью обнажен и держит в руке лубрикант.

– Вижу, ты уже весь в нетерпении, – говорю я.

– Когда я готов погрузиться в твою совершенную задницу? Я более чем нетерпелив.

Вышеупомянутая задница подрагивает от моего смеха.

– Тогда лучше иди сюда и принимайся за дело.

Мои слова дерзкие и вызывающие, но внутри меня просыпается страх. Дело не в том, что я не хочу этого – я хочу. Но в неизвестности всегда есть что-то пугающее, и мне немного страшно при мысли, что это мне не понравится, и он будет разочарован. И привычная неуверенность в себе просыпается во мне.

Крей, должно быть, увидел что-то в выражении моего лица, потому что он останавливается возле кровати.

– Холли?

Я решаю, что лучше всего будет поделиться с ним моими опасениями.

– Что, если это мне не понравится? Если это будет ужасно?

Лишь на мгновение его лицо омрачается, но потом на нем снова появляется ослепительная улыбка.

– Тогда я другими способами подарю тебе столько оргазмов, сколько ты будешь в состоянии вынести.

– Ты уверен? Ты не огорчишься, если я передумаю?

Его улыбка становится нежной, почти обожающей.

– Холли, главное для меня – быть здесь, рядом с тобой, и чтобы ты получала удовольствие от того, что мы делаем. Если ты захочешь, чтобы я выбросил этот лубрикант, вытащил пробку из твоей задницы и сел играть в скрэббл[7], я по-прежнему буду самым счастливым парнем в этом городе.

Комок в моем горле исчезает, и я качаю головой.

– Давай оставим кроссворды на потом. Я готова.

Крей садится на край кровати и начинает гладить мою спину. Потом он целует меня в шею и легонько покусывает мое ухо. По моему телу пробегают мурашки, и на этот раз страх не имеет к ним никакого отношения. Мои соски напрягаются почти до боли, а внутренние мышцы сжимаются. Я мучительно осознаю пустоту внутри меня. Крей находит основание пробки и нажимает на него, самым восхитительным образом пробуждая во мне невероятные ощущения. Еще мгновение – и он вытаскивает пробку.

Он движется очень быстро, и я слышу, как он открывает крышку лубриканта. И тут же холодная влага касается моего ануса. Я покрываюсь гусиной кожей и крепко сжимаю бедра. Его палец поглаживает тугое кольцо моего сфинктера, и я наслаждаюсь этим невероятным ощущением. Мы уже проделывали это и раньше, но осознание того, что на этот раз мы пойдем до конца, усиливает мое возбуждение.

Когда он просовывает палец внутрь, я со стоном утыкаюсь лицом в подушку, а он медленно трахает меня пальцем.

– Черт, это будет восхитительно. Я часто представлял себе, каково это будет – чувствовать тебя подо мной в этот момент.

Он убирает руку, и я снова слышу, как открывается крышка лубриканта. И через мгновение я чувствую, как головка его члена упирается в мой сфинктер. Она больше, чем пробка, и я лишь надеюсь, что моих приготовлений будет достаточно.

– Готова, любимая?

– Да.

В моем голосе нет колебаний, потому что я знаю, что хочу именно этого. Я хочу его и всего, что он хочет от меня.

Он начинает вводить свой член в мой анус, и мне на мгновение становится больно, но удовольствие быстро прогоняет боль. Я приподнимаю задницу, приглашая его продвинуться глубже. Я хочу большего. Мне нужно больше.

– Господи, Холли. Ты такая чертовски тугая.

Он продвигается еще на несколько дюймов, пока не упирается в меня основанием члена. Я снова приподнимаю задницу, а он обхватывает меня рукой, чтобы найти мой клитор. Когда его пальцы начинают дразнить его, он медленно выходит из меня и снова входит.

Каждое его движение доставляет мне новое неизведанное удовольствие. Оно растекается по моему телу, пульсируя внутри меня.

– О, мой бог, – шепчу я, когда Крей зажимает мой клитор между двумя пальцами и потягивает, в то же время ускоряя свои движения.

Чем больше он играет с моим клитором, чем быстрее движется, тем сильнее растет мое нетерпение. Он отвечает тем, что дарит мне все, чего я хочу. А я даже не знала до этого, чего именно я хочу.

Мой мозг перестает функционировать под давлением этих непередаваемых ощущений. Все мысли покидают меня, но я и не хочу ни о чем думать в этот момент. Я хочу только чувствовать. И это хорошо, потому что я способна лишь ощущать.

И то, что я ощущаю в этот момент, – невероятный, не поддающийся описанию оргазм.

– Черт, твою же мать, – выкрикиваю я.

Мои руки ослабевают, и я падаю лицом в подушку.

Крей продолжает двигаться. Раз, два, три. Еще несколько движений, и с его губ слетает мое имя, эхом разносясь по маленькой комнате.

Он чуть не падает на меня, но тут же удерживается, чтобы не раздавить меня. И в этот момент кровать трещит под нами, и мы замираем.

– Твою же…

Крей не успевает даже произнести это слово, когда кровать разваливается, и матрас с глухим стуком падает на пол.

– Вот дерьмо. А ты даже не планировал так жестко трахать меня, чтобы мы сломали мою бедную кровать работы Дженни Линд.

– Дженни кто? – спрашивает Крей, осторожно слезая с меня и беря в руки полотенце, которого я раньше не заметила.

Он отстраняется от меня, и я мгновенно испытываю разочарование оттого, что он больше не соприкасается со мной. Наше единение было поразительным и полным. Он склоняется надо мной и вытирает меня, а я продолжаю лежать на матрасе, не желая двигаться, несмотря на то что кровать под нами сломана. Я расслаблена до такого состояния, словно лишилась всех костей.

– Дженни Линд. Это антикварная вещь. Бабушка спала на ней, когда была еще девочкой. Это была одна из нескольких вещей, которые я хотела бы оставить себе.

– Мы починим ее. Это не проблема.

Я киваю, потому что он прав. Это действительно не проблема.

– Мы ломаем мебель налево и направо. Придется позаботиться о том, чтобы выбрать более надежную мебель для нашего нового дома, – говорит Крей.

Я искоса смотрю на него.

– Нашего нового дома?

– Я думаю, что нам надо купить что-нибудь в Нэшвилле, чтобы у нас был дом и там. Мы сохраним мой пентхаус в Нью-Йорке и придумаем, как будем жить дальше. Как бы тебе ни был неприятен Нью-Йорк, мне необходимо какое-то время проводить там. Кое-что я могу делать удаленно, но я чертовски более устрашающ при личном общении, а мне приходится прибегать к устрашению, чтобы мои приказы выполнялись.

По моему телу разливается тепло оттого, что он больше не диктует, а пытается придумать, что будет лучше и для меня.

– Спасибо, что собираешься разобраться с этим.