Меган Куин – Покаяние. История Кейса Хейвуда (страница 40)

— Мам, могу я поиграть на матах? — спросила Мэделин с умоляющим взглядом в глазах.

Линда смотрела на меня в поисках одобрения. Я склонился до уровня Мэделин и сказал:

— Действуй, ребенок.

— Крутяк! — она отбросила сумочку на пол и забегала по кругу, кувыркаясь и крутя колесо на матах.

— У нее куча энергии, — указал я.

— Мне ли не знать. Именно поэтому мы здесь. Я хотела, чтобы она использовала эту энергию во благо. Я хотела, чтобы она научилась работать с другими, слушать инструкции и принимать себя.

— Она определенно сможет этому научиться здесь. У вас еще какие — то занятия на уме?

— Самооборона, — не сбиваясь, произнесла Линда.

— Ладно, ну, у нас есть занятия, к которым она может присоединиться. Но они, вероятно, будут больше для взрослых.

— Ничего, — сказала Линда, одновременно смотря на Мэделин. — Чем раньше она научиться, тем лучше. Я так же хочу, чтобы она воспитала уверенность в себе и поднабрала немного мяса на свои косточки. Ей необходимо быть в состоянии постоять за себя.

То, как Линда говорила, заставило меня забеспокоиться. Мэделин дразнят в школе? Лишь мысль об этом заставляла мою кровь вскипеть, а руки зачесаться и позаботиться о том, кто дразнил ее. Не важно, какого возраста или размера они были, я был готов преподнести кому — нибудь чертов урок.

— Я понимаю, что это не мое дело, но у нее проблемы в школе?

Линда затерялась в оцепенении, разглядывая Мэделин.

— Извините, что вы сказали?

Линда будто жила в собственном мире прямо сейчас, полностью затерявшись мыслях. О чем она думала? Она пыталась научить Мэделин самообороне, потому что на ее отца напали в баре? Это имело смысл, но будет ли устраивать Линду, что я буду учить ее дочь самообороне, когда являлся тем человеком, который убил ее мужа?

Меня начало мутить, но я проигнорировал это, нуждаясь завершить уже этот разговор. Повторившись, я спросил:

— Мэделин обижают в школе?

— Что? Нет. Почему вы спросили?

— Ох, я просто… То как вы спросили о самообороне, я подумал, что она проходит через что — то прямо сейчас.

— Просто меры предосторожности.

Меры предосторожности. Линда пыталась защитить Мэделин от таких людей, как я. Только она не знала, что должна держаться подальше от меня, насколько это возможно.

— Думаете, Мэделин будет способна присоединиться к занятиям? Это очень важно для меня, чтобы она могла постоять за себя с раннего возраста. Я хочу, чтобы она выросла сильной, уверенной женщиной.

— Угу, — я сглотнул желчь. — Мы можем взять ее на сегодняшние занятия, если вам интересно начать прямо сейчас.

Я говорил, но на самом деле не понимал, что предлагал. Я, правда, принял Мэделин в один из моих классов?

— Это было бы замечательно. Во сколько начало?

Я посмотрел на асы.

— Через полчаса.

— Идеально. Я принесу ее форму. Я смогу переодеть ее и тогда мы вернемся.

— Звучит здорово, — ответил я. — Убедитесь, что получили бесплатную бутылку воды на входе.

— Спасибо. Могу я посидеть и посмотреть?

— Ага, именно для этого у нас есть лавочки. Вы также сможете присоединиться, если захотите.

— Я подумаю над этим, — произнесла слегка смущенно Линда. — Пошли, Мэделин. Мы подготовим тебя к занятиям.

— Класс! — крикнула Мэделин, ударяя кулаком в воздух. Она скользнула по полу, подхватила сумку и направилась к выходу из зала вместе с мамой.

— Увидимся, — крикнула Линда.

— Да, увидимся, мистер Кейс, — сказала Мэделин, помахала и ушла вместе со своей мамой.

В то мгновение, как закрылась дверь, я запер ее и побежал к мусорке, где выпустил из себя все грехи и сожаления.

Как, твою мать, я собирался пройти через это и не облажаться?

***

Мое сердце колотилось в груди, пот стекал по спине, а горло сдавило от эмоций, хреново неотступающее чувство, от которого становилось трудно дышать.

Наблюдая за тем, как Мэделин прыгает вокруг «Туманной комнаты», в боксерских перчатках слишком больших для ее ручек — макаронин, улыбается и машет своей маме, после каждого удара по мешку, — все это вызывает у меня тошнотворную нервозность.

Я не понимал, почему чувствовал себя так плохо. Я должен радоваться, что она пухленькая, маленькая девочка с чертовски большим золотым сердцем и улыбкой, из — за которой я хочу подарить ей весь мир.

Но все, что я чувствовал, — больную потребность глубоко зарыться в клетке Создателя, и смыться от улыбающегося образа Мэделин Дункан.

Я чувствовал, будто тону, задыхаюсь от недостатка воздуха, задаюсь вопросом — когда эта обжигающая боль в груди перестанет существовать?

Такую боль я испытывал, притягивал ее к себе. Я не мог пережить больной план Господа, который привел в мою жизнь Мэделин и Линду.

— Здесь неплохо, — сказал Джетт, похлопывая по моему плечу. — Ты заставляешь их попотеть.

Сейчас здесь было небольшое занятие из пяти человек. Линда решила присоединиться, и прямо сейчас они работали над своими джэбами, пока я пытался успокоить свое несущееся со скоростью света сердце.

— Ага, — ответил я, не зная, что еще сказать.

Мэделин ударила своими маленькими ручками по мешку ужасно жестко, и я понимал, что должен поправить ее, чтобы она не нанесла себе вред, но мои ноги приросли к полу, не позволяя двигаться вперед.

— Ты в порядке? — спросил Джетт, слишком хорошо меня зная.

— Нет, — ответил честно. — Я нихрена не в порядке.

Джетт склонился ближе.

— Хочешь поговорить снаружи?

— Не могу. Веду занятие.

— Серьезно? Потому что похоже на то, что ты стоишь тут в абсолютном…

— Мэделин, оставайся у своего мешка, — крикнула Линда, перебивая Джетта. Мэделин бегала по кругу, ударяя по всем мешкам в зале, вызывая чертовски очаровательную суматоху.

Джетт метнул свой взгляд туда, где были Мэделин и Линда, оценил парочку мама — дочка, потом повернулся спиной к ним и стал лицом ко мне.

— Это…

Я подтвердил его подозрения, не позволяя закончить.

Джетт провел пальцами по лицу и пробормотал:

— Твою мать. Что они здесь делают?

— Линда хочет, чтобы Мэделин научилась самообороне. Она считает это важно. Учитывая, как умер ее отец, я не стал бы винить Линду за то, что заставляет свою дочь ходить на эти занятия.

— Хочешь сказать, ты собираешься помочь? Какого хрена ты думаешь?

— А что я должен был сказать? «Извини, не могу помочь, поскольку это я тот, кто убил твоего мужа». У меня было не так уж много вариантов, Джетт.

— Догадываюсь, что не много, — сказал он, повернувшись, чтобы посмотреть на Мэделин. Она прислонилась к стене, вытирая лоб своим предплечьем и переводя дыхание. — Она такая очаровательная.

— Я, бля, знаю, — признался я. — Что мне делать?