Меган Куин – Покаяние. История Кейса Хейвуда (страница 31)

— У меня было несколько дел, — ответил он, застегивая пуговицы на своем пиджаке. Он сжал мое плечо и посмотрел в глаза. — Ты не обязан делать это, Кейс.

Это разговор повторялся каждый раз, когда я хотел сделать что — то, связанное с потерей Маршала Дункана. Джетт всегда сжимал мое плечо и говорил, что я не обязан делать что — то, из того, что запланировал, а я всегда противостоял ему. Я не видел изменений в ближайшем будущем.

— Я сделаю, — сказал я, направляясь с ним к задним дверям.

Мы шли в гараж, когда нас остановил свист одной из девушек. Я повернулся и заметил, что «Девочки Джетта» загорали на заднем дворе, топлесс конечно же, попивали маргариту и сплетничали. Сегодня их выходной и они воспользовались своей возможностью. Я отвел свой взгляд от их груди и пошел дальше.

Там загорали четыре «Девочки Джетта»: Бабс, Пеппер, Тутси и Франси. Их всех нашел Джетт и пригласил в клуб, чтобы изменить текущее положение их жизни. Тутси и Френси парочка…раздражающе милая, когда их видно вместе, на самом деле. Джетт нашел их в порно — клубе, где они расхаживали топлесс перед кучей возбужденных мужиков. Франси чертовски невероятный бармен, а Тутси взяла несколько уроков моды и оказалась отличной швеей. Когда Джетт узнал о таланте Тутси, он предложил ей работу над несколькими костюмами для девочек. Я был, действительно, впечатлен ее скрытым талантом.

Пеппер, с другой стороны, была очень сложной. Ее по — настоящему темная сторона превосходила мою временами. Я видел это в ее глазах, нанесенные повреждения. Единственную информацию, которую я получил от Джетта о Пеппер, что он смог заплатить ее сутенеру, чтобы помочь ей перейти в «Клуб Лафайет». Я не хочу знать, сколько он заплатил. Все, что я знал, — Джетт спас ее из ужасного положения, в которое она сама себя поставила.

На удивление, все девочки поладили. Это был мой самый большой страх, когда я вступал в свою должность в клубе — что будет полно кошачьего дерьма между девчонками, — но это стало негласным правилом, что они не дерутся друг с другом. Вместо этого, они поддерживали друг друга. Они все пришли из неблагополучных районов и с этим знанием, они сформировали нерушимую связь.

Иногда они огрызались мне. Они намеренно выводили меня из себя, но опять же, думаю они находили удовольствие в таком противостоянии. И они знали о моих границах и никогда не пересекали черту. Они не спрашивали меня о личной жизни. Они знали, что у меня есть демоны, и оставили меня в покое.

Поначалу, я думал, что план Джетта по спасению этих девушек был немного надуманным, может, немного хлопотным, но теперь я все понял. Я увидел, чем клуб мог обеспечить их: безопасным святилищем от грехов, которые каждый день цеплялись за их кожу. Теперь они могли процветать, сделать что — то для себя. Было приятно смотреть на изменения в их поведении, видеть надежду в их глазах. Если бы только клуб мог оказывать и на меня подобный эффект.

— Куда собрался, босс? — выкрикнула Бабс, обращаясь ко мне, хотя, технически, я не их босс, просто менеджер.

— Не твое дело, — парировал я. Они хорошо знали о вопросах касающихся моих повседневных дел. Кроме тренировок в Комнате Тулуза или в спортзале, они не разговаривали со мной. Не потому, что я мудак. А потому, что мне нечего им сказать.

Девчонки захихикали над моим коротким ответом и устрашающе загудели, развеселив меня.

— Как ты справляешься с его капризами? — спросила Джетта Франси, который плелся позади меня.

— Бурбоном, — ответил Джетт. — Большим количеством чертова бурбона.

— Пошел ты, — усмехнулся я.

— Мы будем скучать, — сказала Тутси. Она помахала нам пальцами. Я покачал головой на самую главную блондинку в доме. Она, на самом деле, тупила временами. Слава Богу, она была красивой.

Я скользнул в черный Рендж Ровер и уселся за руль. Джетт быстро запрыгнул на пассажирское сидение и закрыл дверь, заглушая свист девушек, предназначающийся нам.

Я прижал пальцы к бровям.

— И почему ты решил, что численное превосходство женщин над нами — это хорошая идея, не знаю.

— Не самое мое лучшее решение, — усмехнулся Джетт, пристегиваясь.

— Ты не имеешь представления, каково это собрать их в кучу и заставить сосредоточиться.

— Я знаю. Я наблюдаю за тобой, — засмеялся Джетт, ссылаясь на камеры в помещениях. — Рад, что не я этим занимаюсь.

— Угу, ты просто заставляешь меня делать всю грязную работу.

— А разве не так всегда происходит? Я гений, а ты делаешь тяжелую работу.

Его комментарий был сказан с юмором, но это истинная правда. Сколько я знаю Джетта, он всегда придумывал схемы неприятностей, в которые мы любили попадать, а я всегда действовал. Мы никогда не попадались. Это был небольшой кайф, в котором мы жили, когда были молоды. Теперь, когда повзрослели, наши схемы стали труднее. Вместо того, чтобы прикрывать неудачи, мы покрывали наши грехи и помогали людям избежать их.

— Куда едем? — спросил Джетт, прерывая мои мысли.

— На самом деле, не знаю, — я пожал плечами. — Я думал о Таргете, — на самом деле, я не имел понятия куда заехать.

— Таргет? Серьезно? — неодобрительно спросил Джетт.

— Черт, я не знаю, — я потер шею, пытаясь подумать. — Я не знаю, что подарить маленькой девочке.

— Ты не обязан дарить ей что — то, — ответил Джетт. — Ты уже даришь им деньги.

— Это последнее, что я могу сделать, — сказал я, чувствуя груз ответственности на своих плечах.

У Мэделин нет отца из — за меня, поэтому я взял ответственность на себя — убеждаться, что о ней хорошо заботятся на расстоянии. Чеки, что заработал в «Клубе Лафайет», я отправлял напрямую ей каждый месяц. Я закидывал кучей денег их почтовый ящик каждый месяц с записками сожалений и скорби. Сегодня ее день рождение, и я решил, что смогу помочь отпраздновать этот день, поэтому собрался купить ей подарок, но не имею чертового представления, что хотят маленькие девочки.

— Почему поехал я? — спросил Джетт. — Ты мог взять с собой одну из Девочек.

— Это бы гарантировало кучу вопросов. А я не хочу вопросов. Они мне не нужны.

— Понимаю. Поэтому, теперь мы едем за покупками для маленькой девочки?

— Угу, — ответил я, сдерживая улыбку. — Должно быть весело.

— Или обернется полной катастрофой, — парировал Джетт. — Хотя мы не поедем в Таргет. Поехали на Французский рынок. Ты, по крайней мере, подаришь ей что — то с символикой города, в котором она живет.

— Ты пытаешься разжалобить меня? — поддразнил я.

— Ты хочешь моей помощи или нет?

— Хочу. Просто не ожидал, что ты примешь в этом участие.

— А я и не буду, — сказал Джетт. — Я просто удостоверюсь, что ты не выглядишь, как идиот.

— Она не узнает, что это от меня, — ответил я. Я повернул на улицу Святого Чарльза и направился прямо к Кварталу.

— Объясни, как все пройдет, — сказал Джетт.

Я чувствовал, как Джетт вопросительно разглядывал меня. Он всегда хотел знать каждый нюанс плана, в котором участвовал, и временами это сводило меня с ума. Я просто хотел следовать своему плану, не разговаривая о нем. Но с Джеттом, ты должен быть уверен, что проверил все ящики и принял все возможные меры предосторожности. Он бы не стал блестящим бизнесменом, если бы у него был не такой склад ума. Жаль, что это раздражало меня каждый чертов раз.

Разочарованно выдохнув и крепко ухватившись за руль, чтобы не сорваться, я ответил:

— Я просто собираюсь подкинуть его под их входную дверь. Думаешь, я лично вручаю им деньги каждый месяц?

Джетт знал, что моя ежемесячная зарплата уходила к Мэделин и Линде, он ни разу не сказал ни слова об этом. Он становился молчаливым партнером, когда дело касалось моего пьяного греха, и это стало необсуждаемым правилом, которого мы придерживались, — я был тем, кто убил человека, а Джетт прикрыл это. И исходя из этого, мы оба виновны. Поэтому Джетт принял тот факт, что мои деньги уходили к Мэделин, он ничуть не смущался выплат.

— Ты правда собираешься оставить подарок на пороге дома? Ты не думаешь, что это как — то жутковато?

— Черт, ты же знаешь, что это жутко, и я крадущийся и доставляющий им вещи, но какой выбор у меня остается? Показать свое лицо? Ты знаешь, что я, твою мать, не могу этого сделать.

— Это может помочь перебороть эмоции, которые ты сдерживаешь, — предположил Джетт.

Я захохотал.

— Ой, ладно, так я должен пойти и вручить им подарок лично в руки? Совершенно незнакомый человек? Или я должен представиться человеком, который разрушил их жизни?

— Ты не разрушал их жизни, — возразил Джетт.

— Чушь собачья…

Джетт перебил меня.

— Они могут быть в полном порядке, а ты не узнаешь этого, потому что крадешься, скрываешься и живешь во тьме, надеясь, что смерть придет за тобой поскорее. Доставай свою чертову голову из задницы и узнай, по — настоящему ли им больно?

Это была та же ярость Джетта, приходившая каждые несколько месяцев, когда он больше не мог выносить моих страданий. Я понимал, что моя хандра делала с ним. Я понимал, что травлю его ядом, и чувствовал себя плохо из — за того, что ему приходилось иметь дело с моим прошлым.

— Оставь это, — предупредил я. Он бесил меня, и я собирался покончить с этим.

Покачав головой, Джетт прислонился спиной к своему сидению.

— Я не понимаю тебя, друг. Почему ты продолжаешь наказывать себя?

— Почему ты продолжаешь спрашивать?

— Понятия не имею, — сказал мягко Джетт, заканчивая наш разговор.