Меган Куин – Покаяние. История Кейса Хейвуда (страница 15)
Кишки скручивает от слов священника.
Заботливый отец… блядь.
Я смотрю на мокрую траву, наблюдая, как капли дождя капают с моего носа на землю. Как можно пройти мимо этого? Как можно смотреть на жизнь каждый день, зная, что отнял дыхание у другого человека? Такое, вообще, возможно?
— Семья положит розу на гроб, пока сестра Маршалла будет играет на гитаре «Помни меня».
Раздается легкий звук гитары и на него накладывается печальный шум дождя, стучащего по крышке гроба. Я шагаю в сторону для лучшего обзора и смотрю на гроб, в ожидании увидеть семью Маршалла.
На мое плечо опускается рука, я оборачиваюсь и вижу Джетта. Он не согласен с тем, что я делаю, и не одобряет мой выбор, но я знаю, что он поддерживает меня. Он всегда будет.
— Кейс…
Я качаю головой и отстраняюсь. Он хочет, чтобы я ушел, но я не могу. Мне нужно увидеть его семью.
Джетт пытается потянуть меня за плечо, но я освобождаюсь и вижу ту, которая может быть женой Маршалла, она подходит к гробу с розой в руке. Она держит за руку маленькую девочку со светлыми кудрями торчащими из капюшона.
Мое тело немеет, когда осознание обрушивается на меня. Она будет расти без отца. Ей не с кем будет станцевать танец отца и дочери. У нее не будет человека, который проследит за ней, когда она начнет встречаться с парнями, некому будет вести ее по проходу в день свадьбы.
Я отнял это у нее. Я отнял у нее отца.
Жена кладет цветок на гроб и поворачивается в мою сторону. На мгновение, ее глаза встречаются с моими, и я вижу дыру в ее сердце, причиной которой стал я. Я вижу боль, которую причинил, лишение, которому ее подверг.
Это слишком.
Сердце бьется в груди, а дыхание становится прерывистым. Не оборачиваясь к Джетту, я говорю, — Вытащи меня отсюда.
Его сильная рука хватает меня за плечо, и ведет обратно к машине, не сказав ни слова. Не о чем говорить. Я животное.
Я никогда себя не прощу.
Глава 11.
— Куда поставить эти ремни? — спрашивает Тутси, отрывая меня от мыслей. Я перевожу взгляд на самую блондинистую женщину, которую когда — либо встречал. Она несет аномально большую коробку и вот — вот упадет.
Я бросаюсь на помощь, выхватываю у нее коробку, чтобы она не ударилась о стену.
— Спасибо. — Она одергивает руки. — Ремни тяжелые. — фыркает она и отходит.
Я ставлю коробку на пол перед стойкой общественного центра к остальным коробкам, зарегистрированным в моей голове. — Ремни?
— Тутси, убедитесь, что Кейс не увидит коробку… — Голди замирает, когда замечает меня позади Тутси. — Вот дерьмо….
— Да, правильно "дерьмо", — говорю я. — Потрудись объяснить, почему здесь коробка с… — я наклоняюсь, заглядываю в коробку и перевожу взгляд на Голди. — Почему коробку с тысячей шелковых ремешков доставили в общественный центр?
Голди подходит и кладет руку мне на лоб. — Перестань беспокоиться, пока у тебя не случился инсульт. Это просто прощальные подарки.
— Прощальные подарки для чего? — спрашиваю я.
— Ничего, о чем бы тебе стоило беспокоиться, — отвечает Голди, пытаясь поднять огромную коробку с пола. Джетт называет ее "маленькой" не без основательно.
Вместо того, чтобы помочь ей, я стою и смотрю на ее попытки. Она пытается ухватить коробку с разных сторон и даже пинает ее ногой, чтобы толкнул по полу, но в конце концов, просто сдается.
Бросив в меня гневный взгляд, Голди говорит, — Тебя не затруднит помочь?
— Я этим и занимаюсь.
Она топает ногой. — Кейс! Не будь задницей и помоги мне.
— Для чего эти ремни? — цежу я, сквозь стиснутые зубы. — Я отвечаю за центр и должен обо всем знать. Теперь скажи мне, почему в этой коробке тысяча ремней для общественного центра.
— Ты так раздражаешь, — скулит она.
— Ну…? — я жду.
Она сдается, как я и предполагал. — Хорошо. Мы собираемся предложить уроки танцев на пилоне[5], и подумали, что подарочная сумочка для посетителей будет хорошей идеей.
— Нет, — отрезаю я, возвращаясь к стойке регистрации и проверяя документы. Центр открывается через несколько дней. Это сложно назвать открытием, но, тем не менее, это открытие, и я хочу быть готовым. Для начала, мы будем предлагать только несколько занятий, но как только все утрясется, мы расширим график.
— Нет? — переспрашивает Голди, подойдя к стойке. — Как ты можешь, просто сказать нет?
Я смотрю на нее. — Потому что могу.
— Ах! Я хочу задушить тебя, — жалуется она. — Ты в курсе, что танцы на пилоне это хорошие физические упражнения?
— Голди, мы не собираемся…
— Она права, ты знаешь, — прервав меня, раздается голос Лайлы и она обнимает Голди за талию. — У меня есть целый список желающих прийти на занятие в пятницу. — с нахальной уверенностью, Лайла бросает папку с именами на стойку и ухмыляясь, смотрит на меня.
— Смотри! — радуется Голди. — Полный класс! Они уже популярны, а мы даже не начали.
Конечно, в Новом Орлеане, места на уроки по танцам на пилоне заполнены. Но я не хочу, чтобы в центре были эти уроки. В Справедливости должна быть благоприятная, семейная обстановка, а не атмосфера ночного клуба, которая приходит мне в голову из — за девочек с их коробкой ремешков.
Уперев руки в бедра, я смотрю на Голди. — Ладно, умные задницы, как вы собираетесь учить танцам на пилоне без пилонов?
Она отворачивается на секунду, а потом говорит: — У нас есть пилоны.
— О чем ты говоришь?
Прикусив палец, она отступает от прилавка. — Я уговорила Джетта установить их в для меня.
— Что! — взрываюсь я. — Почему, блядь, он сделал это, когда я несу ответственность за это место?
Голди съеживается и отступает к Лайле, наблюдающей за происходящим. — Может потому, что я сказала, что ты это одобрил.
— Черт возьми, — выдыхаю я, проводя рукой по лицу. Собрав всю силу воли, чтобы не улететь в дальний конец, я указываю на нее и говорю: — Проделай что — нибудь у меня за спиной снова, и тебе, блядь, не понравиться результат.
— Мне очень жаль, Кейс, — извиняется она.
Я ухожу в зал для бокса. Могу сказать, что она совсем не сожалеет, потому что, когда я уходил, она обсуждала с Лайлой и Тутси новый урок, который будет предлагать Справедливость.
Даже ненавидя его, я улыбаюсь и качаю головой, позволяя Голди сделать по своему.
Оказавшись в Туманной комнате, я вдыхаю богатый запах свежей кожи и новых деревянных полов. Мне понадобилось пару дней, но я, наконец, оценил жест Джетта, жест, который воссоединил меня с чем — то, что так несправедливо отняли у меня. Это странно, оказаться в окружении того, что я так сильно люблю, но я начал пользоваться преимуществами новой комнаты. Я ничего не могу поделать, это моя новая игровая.
Я подхожу к стерео, расположенному у стены, и нажимаю кнопку воспроизведения. Динамики разрывают классический рок, настраивая меня на нанесения некоторых повреждений. Я снимаю рубашку, хватаю скакалку и начинаю скакать, чтобы согреться. Сначала прыгаю медленно, разогревая мышцы, когда чувствую себя комфортно, начинаю крутить веревку быстрее, наслаждаясь вызовом удержать интенсивный темп. Через несколько минут, на лбу выступает пот и начинает стекать по спине.
Довольный разминкой, я быстро обматываю руки, хватаю пару перчаток и закрепляю их на запястьях. Пришло время напасть на грушу.
Голос Фредди Меркьюри гремит из динамиков, пока я кружу вокруг груши, нанося хуки справа и апперкоты слева. Чередуя удары, я обрушиваю всю сдерживаемую агрессию на грушу, сосредоточив внимание на одном и только одном: ощущении кулака соединяющегося с грушей заполненной песком.
Большая ударная сила опьяняет, это именно то, что мне нужно.
Кошмары ухудшаются, они преследуют меня каждую ночь, и я не уверен, что дело в новом предприятии, к которому приступил, или в том, что я ежедневно боксирую и выпускаю демонов, которых так долго скрывал, но что бы то ни было, по ночам, я переживаю мои худшие грехи. Каждое утро, я просыпаюсь в холодном поту. Мне необходима, по крайней мере, одна тренировка по боксу, чтобы избавиться от саднящего тревожного чувства, с которым я просыпаюсь почти каждый день.
Я хватаю грушу левой рукой и наклоняю ее, нанося удары с правой стороны. Боль в груди облегчается с атакой «на полную», и я чувствую, как с плеч спадает груз.
— Полегче там, — кричит кто — то, сквозь музыку, замедляя мою тренировку.
Лайла убавляет музыку, чтобы она не ревела на полную. До этого я не рассмотрел ее, так как моей целью являлось избегать эту женщину, но теперь, когда я с ней в «Туманной комнате», у меня нет другого выбора, кроме как наслаждаться ее внешностью. Ее волосы свободно рассыпаны по плечам. На ней легкая кремовая майка, под которой просвечивает бирюзовый бюстгальтер, поддерживающий ее аппетитную грудь. В довершение ко всему, она в коротких шортах с карманами, которые свисают чуть ниже кромки. Я не ожидал ничего иного, Лайла способна найти самые короткие шорты в магазине. Короткого взгляда на ее сандалии и распущенные волосы достаточно, чтобы разогнать кровь по венам, напоминая, что я жив. Она чертовски великолепна, и к сожалению, я не могу ни черта с этим поделать.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, снимая зубами перчатки.
Она пожимает плечами и оглядывается. — Просто решила осмотреться. Знаешь, может взять пару уроков.