Меган Куин – Покаяние. История Кейса Хейвуда (страница 17)
Лайла лежит на мне, упираясь локтями в мою грудь, и смотрит на меня сверху вниз. Если я сосредоточусь, то почувствую вес ее груди на своей, и это заведет меня еще больше.
— Это меньшее, что я могу сделать? Как ты до этого додумалась?
— Ты не можешь трахнуть девушку и оставить ее возбужденную у стены, задаваться вопросом, что, черт возьми, только что произошло, по крайней мере, не такую, как я. Ты задолжал мне свидание, если собираешься оставить меня в стороне, как тогда.
— Не поздновато ли? — спрашиваю я.
— Да, но ты должен мне. Мы трахались и теперь, ты должен мне свидание. Таковы правила.
Я хватаю Лайлу за бедра и пытаюсь снять с себя, но она упирается руками и ее рот зависает над моим.
— Ты знаешь, что хочешь этого, — поддразнивает Лайла.
Я много чего хочу сделать с этой женщиной, но трахать ее у зеркала в Туманной комнате, плохая идея.
— Пожалуйста, — просит она, хлопая ресницами. Лайла обхватывает мое лицо и очень медленно опускает свой рот на мой. Я с силой хватаю ее за бедра, закрепляясь.
Низко зарычав, я хватаю ее за затылок и притягиваю к своим губам, чтобы она не могла двигаться. Лайла приоткрывает рот, давая мне доступ. По моему телу растекается тепло, от ее прикосновений, от того, как ее язык подходит моему, и тепло ее тела проникает в меня.
Моя рука, которая до этого была на ее бедре, находит застежку лифчика и ломает ее, бретельки начинают спадать по ее плечам.
Я думал, что знаю, что такое совершенство. Я был чертовски неправ. Как я мог упустить тот факт, что Лайла воплощение всего, что я ищу в женщине. Ее кожа красивого цвета мокко, ее глаза проникают в меня каждый раз, когда я смотрю в них, и ее характер отлично мне подходит. Она не мирится с моим дерьмом, поэтому, я в нескольких дюймах от того, чтобы раздеть ее в новом общественном центре.
— Я что — то прерываю? — спрашивает Голди, стоя в дверях Туманной комнаты.
— Черт. — мямлю я, пытаясь поднять Лайлу, но она просто хихикает и прижимается ко мне, не предпринимая попыток уйти. — Лайла, — предупреждаю я.
— Похоже, вы собираетесь окрестить новые маты, — говорит Голди, приближаясь к нам.
— Это не то чем, кажется, — отвечаю я, лежа с полураздетой Лайлой растянувшейся на мне.
— Не то чем, кажется, да? — спрашивает Голди, садясь рядом с нами со скрещенными ногами. Она указывает на наши переплетенные тела, и говорит, — Похоже, вы обжимаетесь на полу и собираетесь забить вторую базу, судя по тому, что у Лайлы снят бюстгальтер.
— Кейс, расстегнул его, — с гордостью говорит Лайла.
— Я уверена, что расстегнул. Он всегда был повернут на твоих сиськах.
— Нет, я нет, — вру я.
— Ой, смотрите, он краснеет, — говорит Лайла, похлопывая меня по лицу. — Как восхитительно. Все в порядке, Кейс. Мои сиськи довольно горячие. — она наклоняется, целует меня в губы последний раз и садится мне на колени.
Я с восхищением наблюдаю, как соскальзывает ее бюстгальтер, обнажив грудь на несколько секунд, но затем она поправляет его, пряча самый сексуальный вид, который я когда — либо видел.
Я знаю, что Лайла чувствует мое возбуждение, и пересев ко мне на колени, она подмигивает, давая понять, что она точно знает, что делает со мной.
Она поворачивается к Голди, которая улыбается, как придурошная, и говорит, — Кейс ведет меня на свидание, сегодня вечером.
— Ах! Ура! — от восторга, Голди хлопает в ладоши.
— Нет, я нет, — отвечаю я, раздраженный этими двумя, которые не должны оставаться наедине.
— Ладно, большой парень. Ты не должен стесняться. — Лайла поворачивается к Голди. — Иногда, он может быть таким нежным и сладким, но не хочет, чтобы люди думали, что он становится мягче.
— Сами знаете, во мне нет ничего мягкого, — цежу я, сквозь зубы.
— Ой, — воркует Голди, поглядывая на меня. — Похоже, ты разбудила в нем медведя.
Лайла пожимает плечами. — Я и раньше имела с этим дело. Быстрый нажим на мошонку, и все будет в порядке. Не так ли, Кейс?
— Притронься к моей мошонке и я отрежу твои руки.
— Черт, — отвечает Голди. — Будь повнимательней с девушкой, Кейс.
— Что тебе нужно? — спрашиваю я у Голди, ненавидя, что она прервала мой петтинг с Лайлой.
— Доставили полотенца, я хотела узнать, не хочешь ли ты, чтобы я распределила их по раздевалкам?
Проводя рукой по лицу, я медленно вздыхаю. — Это не может подождать?
— Сожалею. Я не знала, что сейчас время секса в «Туманной комнате». В следующий раз, оставь галстук на двери или презерватив на ручке, чтобы я знала, что не надо входить.
— Простирай полотенца и распредели их, — приказываю я, игнорируя ее сарказм.
— Спасибо, человек — босс, — отвечает Голди, поднимаясь. — Повесить презерватив на дверь?
— Убирайся, — кричу я, от чего она визжит и начинает смеяться.
Когда дверь закрывается, я перевожу взгляд на Лайлу, сидящую у меня на коленях.
— Ты будешь сидеть так весь чертов день, или позволишь мне встать?
Лайла молча встает и поднимает свою рубашку. Она быстро надевает ее и, не глядя на меня, направляется к двери.
Я должен позволить ей уйти, потому что так будет лучше, но черт, если я до сих пор не чувствую тепло ее тела. Я не хочу потерять это чувство.
Со стоном, я догоняю ее и тяну за руку, пока она не ушла. Когда я разворачиваю ее, гигантская улыбка озаряет ее лицо.
Офигеть. Она играет со мной.
— Дерьмо, — бормочу я.
— Я знала, что ты заинтересован. — она тычет мне в грудь своим пальцем с розовым лаком.
— Нет, — лгу я, еще раз.
— Ври о чем хочешь, Кейс, но я вижу по твоим глазам, как ты скучаешь по мне. Пристегни свои яйца, потому что ты ведешь меня гулять сегодня вечером. Мы проведем вечер живя настоящим, забыв о прошлом, по крайней мере, на пару часов.
Я склоняю голову и сжимаю ее бедра, желая, чтобы она просто отказалась от меня, чтобы оставила меня в покое, но решительность в ее глазах говорит мне, что этого не произойдет, в ближайшее время. Так что, я сдаюсь. — Во сколько за тобой заехать?
— Семь, — она прижимается своей грудью к моей и оставляет мягкий поцелуй на моей челюсти. — Не брейся. Я люблю, когда ты обросший.
Пока она не ушла, я не могу не спросить, — Почему, Лайла? Почему сейчас?
Она отвечает, через плечо: — Потому, что каждый заслуживает второй шанс в жизни, Кейс. Вопрос в том, когда ты примешь свой.
Черт возьми.
Глава 12.
В один прекрасный день, все, что меня когда — либо заботило, и все, над чем я работал, полностью исчезло. Я обессилен. Я остался ни с чем, кроме изношенной пары боксерских перчаток, старой гитары и фотографии нас с Джеттом, когда мы были молоды. С этими вещами, помимо одежды, я переехал в новое жилье.
Первая комната, которую Джетт попытался дать мне в «Клубе Лафайет», не подошла. Это оказалась роскошная, дорогая комната, но я не хочу удобств. Я хочу простую, чем — то напоминающую клетку, в которой я и должен быть. К счастью, комнатка на первом этаже старого крыла для служащих, идеально подошла. После ремонта этой части здания, она стала более современной, но не такой шикарной, как остальные. Двуспальная кровать у стены, тумбочка, небольшое рабочее место и один стул, слева ванная комната. Из окна проникает минимум света, делая комнату холодной и стерильной. Она так близка к камере, как я хочу. Удивительно, насколько может измениться жизнь, в считанные минуты. В один момент, я на вершине карьеры, а в следующий, прячусь в особняке лучшего друга, помогая ему запустить мужской клуб для городской элиты. Не так я представлял свою жизнь.
Я часами учился взвешивать и принимать правильные решения, чтобы достичь своих целей и стать боксером, которым я всегда хотел быть. Но один неверный шаг, одно упущенное суждение, и я потерял все. Я потерял свой дом, свою работу, но самое главное, я потерял уважение всех не только в моей жизни, но и всех, кто когда — либо верил в меня, особенно город, который я люблю.
Мой отец умер вскоре после того, как меня лишили лицензии, оставив после себя долги и злобный дневник, наполненный высказываниями, каким разочарованием я был. Я продал свой дом и все имущество и заплатил долги, оставшись ни с чем, кроме вины.
Единственный человек, который дал мне время — это Джетт, потому что он знает правду и знает, кто я на самом деле. Он знает, сколько проделано тяжелой работы и как сильно я люблю спорт. Он знает, что я не сделал бы ничего, чтобы поставить под угрозу мое будущее, только он верит в меня.
Я вешаю боксерские перчатки на гвоздь в стене и торжественно смотрю на них. Это символически и мучительно для меня. Это была моя карьера. Я упал, но нужно двигаться дальше.
Это следующая глава в моей жизни, но я, блядь, не готов двигаться дальше, но останавливаться не вариант, так что, я глотаю свою гордость, и открываюсь переменам, начиная работать нянькой. Вот как я это вижу, хотя Джетт сказал, что это намного больше. Видимо, клуб предлагает изобилие мероприятий, но с моим нынешним взглядом на жизнь, я не могу видеть картину целиком.
Раздается легкий стук в дверь, и входит Джетт с нейтральным выражением лица.
— Мне не нравится что ты здесь, — говорит он, оглядываясь по сторонам.