Меган Куин – Покаяние. История Кейса Хейвуда (страница 14)

Я хватаю край таблички и тяну ее, но знаю, что ее невозможно отодрать. Зная Джетта, он приказал строителям вмонтировать чертову штуку, чтобы я не смог ее оторвать. Джетт плохо меня знает, я не против снести стену.

Я стою перед дверью, с желанием войти и увидеть, что внутри, но стук моего сердца мешает войти. Когда я войду в эту комнату, воспоминания вернутся, и я не уверен, что готов к этому.

Блядь!

Я падаю на пол и провожу руками по волосам. Я растерян, смущен, и борюсь с собой.

Я хочу эти перемены. Стоя перед зданием, я говорил себе, что это хорошие перемены, это новое начало. Как получилось, что мне трудно принять это?

Вина, с которой я жил, в течение последних нескольких лет, давит на меня. Это трудно объяснить, но жить повседневной жизнью, стало почти невыносимо.

Когда я рос, мои родители говорили, что у моих действий есть последствия и в ту ночь, когда я отнял жизнь у человека, я понял, как правдивы были их слова.

В груди вспыхивает боль, от осознания того, насколько сильно я тянул вниз мою семью, друзей и себя, и все потому, что я доверился не тому человеку.

Нет, я не могу обвинять других, что принял неверное решение. Я решал, что принимать. Я должен был изучить и разузнать получше.

Я был жалким ублюдком без будущего.

Прижав руку к груди, я задаюсь вопросом, когда пройдет боль? Когда я, наконец, буду жить без чувств и без возможности быть счастливым?

Это убивает меня больше всего. Я играю с возможностью быть счастливым. Крошечный шанс, показал, какой могла стать моя жизнь, если я поддамся искушению, и это было пыткой, потому что каждый раз, когда я думаю, что могу прожить другую жизнь, она ускользает от меня.

Глядя на дверь, я понимаю, что это один из тех моментов, когда у меня есть шанс найти умиротворение, но я чертовски нервничаю, чтобы принять его, потому что, как и все остальное в моей жизни, это могут у меня отнять, прямо из рук. Так же, как это случилось с моей спортивной карьерой, с моим будущем, когда я встретил Лайлу. По этой причине, я не могу приближаться к ней. Я не могу рисковать.

Это может измениться, не так ли?

Я стою и играю с ручкой. Все могло быть по другому. Кто может отнять это у меня? Джетт не может; именно он, дал мне эту возможность. Что по поводу моей репутации? Запятнает ли это репутацию центра? Возможно ли, что люди откажутся в этом участвовать, потому что не захотят связываться со мной?

В ушах раздается голос Джетта, говорящий о том, что этот центр нужен тем, кто нуждается во втором шансе, тем, кто хочет быть свободным и учиться. Может я смогу показать другим, что есть возможность получить второй шанс, хотя в глубине души, я не верю в это.

Сделав глубокий вдох, я вхожу в Туманную комнату.

Распахнув дверь, в меня ударяет запах новых борцовских матов и кожи. Я вытираю рот в шоке и осматриваюсь.

В центре комнаты, находится ультрасовременный ринг с черно — фиолетовыми веревками, окружающими мини квадрат. Справа, к кирпичной стене примыкают груши с перфорацией, свисающие с потолка. Со своего места, я насчитал, по крайней мере, пять. Рядом находятся различные груши, пневматические, в форме тел и две двухконечные. В углу сложены совершенно новые боксерские перчатки, а на стене, напротив груш, разные TRX [4]снаряды, весы, скакалки, медицинские мячи и даже батут.

Помещение ультрасовременное, и у меня чешутся руки, воспользоваться тренировочным залом. Комбинации ударов формируются в голове, когда я подхожу к грушам и слегка толкаю их.

Блядь, это место удивительное.

Я прохожу вдоль ринга и скольжу руками по канатам, проверяя их прочность. Гладкая текстура возрождает воспоминания о том, как я прислонялся к канатам, пытаясь отдышаться во время жестокой практики. Когда я на ринге, я чувствую, что я дома. Я надрывал задницу, ступая на брезент, потому что уважал эту священную землю. Этому меня учили. Это укоренилось в моем мозгу.

За рингом, находятся мини трибуны, на десять человек. Это место для зрителей, но оно расположено таким образом, что зрители могут наблюдать за всеми трудолюбивыми и целеустремленными спортсменами в зале.

В недоумении, я качаю головой. Джетт сделал все это, помня обо мне, зная, что когда я увижу эту комнату, то ни за что на свете, не смогу отказаться от его предложения. Подонок, все это время, знал об этом.

Я сажусь на верхнюю трибуну и осматриваю комнату. Видения о детях, обучающихся самообороне и дисциплине, поглотило пространство. Я чувствую запах пота, слышу удар перчаток пробивающих груши, вижу товарищеские отношения, которые образуются между ними.

Оценив оборудование, на меня, словно лавиной, обрушиваются идеи для тренировок. Волнение закипает под ложечкой, и я пытаюсь ослабить его, но оглядываясь в комнате, осознавая все это, чертовски трудно оставаться равнодушным.

Может, Джетт прав. Может, я могу показать всем, что возможно получить второй шанс. Может, я могу оказать положительное влияние на детей, которые войдут в двери этого центра. Я могу только надеяться, что мои демоны не съедят меня живьем, пока я буду пытаться найти новое место в мире.

Глава 10.

Мое прошлое…

Сквозь дождь, стучащий по лобовому стеклу, а я пытаюсь рассмотреть людей, стоящих на расстоянии около ста футов. Я не готов выйти из машины и увидеть тех, чьи жизни разрушил.

Я не спал четыре ночи, с тех пор, как ослепляющая ярость взяла власть над моим телом. Я пришел в себя, опираясь на кровавое, бездыханное тело Маршалла Дункана. Образ его безжизненного тела, не покидает меня. Много раз, я решался сдаться с повинной, но Джетт останавливал меня. Он нуждается во мне, чтобы я помог с его клубом и был тем, на кого он может положиться. Я отступился от этой идеи, но черт подери, если не чувствую себя чертовски виноватым.

Мне предстоит встретиться с семьей, посмотреть, кто они и увидеть горе на их лицах. Встретиться с ними — это последнее, что я хочу сделать, но я заслужил это наказание. Я должен увидеть, чью жизнь уничтожил, отняв у них любимого. Мне нужно увидеть их боль, почувствовать ее. Я хочу подвергнуться пыткам.

На следующий день после драки в баре, я начал собирать все статьи о смерти Маршалла и читать их на ночь, выжигая слова в памяти. Для кого — то, моя коллекция статей, может показаться психопатическими действиями, но для меня, это действия сломленного человека. Я делаю так, чтобы напомнить себе, какой я ужасный человек. Я хочу убедиться, что мой мозг осознает, что я убийца, машина, которая не думает, но реагирует на эмоции. Я думал, что трудно потерять боксерскую лицензию, но не знал, что такое трудно, потому что здесь и сейчас, сидя в машине и глядя на толпу, одетую в черное, окружающую одного человека, — это самое трудное, что я когда — либо делал.

Дождь слегка успокаивается, позволяя четче видеть через лобовое стекло. Передо мной, на земле, разбросаны надгробия, они окружают группу друзей и семьи, пришедшие проводить Маршалла Дункана.

— Собираешься туда? — Джетт прерывает мои мысли.

— Да, — безэмоционально отвечаю я.

— Ты не должен этого делать.

— Я сделаю. Мне нужно увидеть их.

— Почему? — разочарованно спрашивает Джетт. — Ты еле держишь себя в руках. Почему ты думаешь, что от этого станет лучше?

— Я не думаю, что станет лучше. Это покажет все, что я забрал. Мне нужно увидеть его семью, посмотреть, как я повлиял на их жизнь. Я не могу быть эгоистичным ублюдком, который прячется в твоем клубе. Мне нужно точно знать, что последовало за моим решением.

— Он виноват в случившемся так же, как и ты, — отвечает Джетт.

— Нет. Черт, не обвиняй его.

— Кейс, он ударил тебя дважды. Он напрашивался на хук справа. Ты не можешь взять на себя вину за все это.

— Да, я могу, — выплевываю я. — Я тренированный боец. Я знаю свои пределы. Я знаю, как контролировать всплеск адреналина, когда меня провоцируют, и в ту ночь, я решил проигнорировать это. Я должен был уйти. Я должен был повернуться спиной, но, вместо этого, я вмешался. Я сделал выбор и направил свой гнев на человека, который был в неправильном месте в неправильное время.

— Как ты можешь так говорить? — недоумевает Джетт. — Он провоцировал тебя и усугубил все до такой степени, что ты сорвался. Это его чертова вина!

— Хватит! — кричу я. — Я не собираюсь проходить через это снова. Если хочешь, чтобы я остался, просто прими тот факт, что когда Маршалл Дункан умер, я умер вместе с ним. Я буду здесь для тебя, Джетт, и помогу с твоим клубом, но я не намерен прятаться за отговорками, чтобы чувствовать себя лучше. Я убил человека. Я убежал от его мертвого тела и живу жизнью, которую не заслуживаю. С этого дня, у меня нет никакой жизни. Я не заслуживаю быть счастливым, и я по — своему удостоверюсь в том, что все останется так, как есть.

Не позволяя Джетту произнести ни слова, я выхожу из машины, натягиваю капюшон черной кожаной куртки на голову и направляюсь туда, где ютятся скорбящие.

Подойдя к группе, священник торжественно произносит речь, я держусь в стороне, чтобы меня не заметили. Я не хочу проблем. Я хочу понести душераздирающее наказание, глядя в глаза женщине, которую погубил.

— Маршалл был уважаемым бизнесменом, любимым мужем и заботливым отцом. Он оставил этот мир слишком рано, но мы будем помнить то время, которое провели с ним, и хранить его в наших сердцах вечно.