Меган Куин – (Не)идеальный момент (страница 24)

– Ну, если бы ты выкроила время, чтобы обеспокоиться о предстоящем бракосочетании, то увидела бы, что в моем списке чуть более двух тысяч приглашенных. – Она жестом указывает в сторону прохода. – А теперь, пожалуйста, пройди к алтарю, чтобы я могла увидеть, как смотрится на тебе эта фата.

Я застываю, совершенно не понимая, что со мной происходит.

– Две… две тысячи? – ахаю я, и у меня резко пересыхает во рту. – Как две тысячи человек?

– Скорее четыре-пять. Есть пары и семьи с детьми.

Она жестом просит меня пройти к алтарю, но я стою на месте как вкопанная.

– Боже мой, – шепчу я, и чувствую, как начинаю обильно потеть. – Это… это слишком много людей. Может ли клуб вообще вместить такое количество людей?

– Конечно, нет. – Она снова машет на меня рукой. – Именно поэтому мы арендовали частный пляж. Это все для видимости, даже если люди не смогут все увидеть. А теперь будь так добра… – Она указывает в сторону прохода.

Я поворачиваюсь к Брейкеру, мое сердце бешено колотится, взглядом молю его о помощи.

– Ты это слышал? – спрашиваю я его сквозь стиснутые зубы, фата путается у меня в ногах. – Две тысячи человек, Брейкер.

К счастью, Брейкеру передается моя паника.

– Кажется, это очень много, – произносит он. – Брайан просмотрел список гостей?

Бив отстраняет его рукой.

– У Брайана есть дела поважнее, чем заботиться о свадебной церемонии.

– Но… это начало его семейной жизни. Разве вы не считаете, что он должен быть хоть немного заинтересован? – недоумевает Брейкер.

Она мотает головой.

– Он достаточно заинтересован, но список гостей – это мелочи. Вы должны знать, насколько важна его работа. Я не могу беспокоить его по таким пустякам. Вот почему я здесь за главную. А теперь, Офелия, иди к алтарю, чтобы я могла посмотреть, подходит ли тебе фата.

– Да, но это очень много людей, миссис Бивер, – продолжает Брейкер, пока я пытаюсь расправить фату. Я путаюсь в ней, в то время как помощница Бив – не знаю, как ее зовут, – тоже пытается мне помочь.

– Лия не очень хорошо себя чувствует при большом скоплении народа. Если вы не хотите, чтобы невеста упала в обморок у алтаря, думаю, вам лучше урезать список приглашенных.

Бив поворачивается ко мне:

– Это неправда, не так ли?

Со мной такого не было, но я понимаю, что это возможно, поэтому соглашаюсь с Брейкером.

– У меня слабые подколенные мышцы, – тараторю я, наклоняя диадему с фатой. – Откуда у вас эта фата?

– Она была надета на мне, когда я выходила замуж. Пожалуйста, не топчись по ней. Это драгоценная реликвия.

– Ох… – Я улыбаюсь. – Она прекрасна. В ней можно приобщиться к семейной истории, окунуться в ее атмосферу. – Очень… затхлую. – В любом случае, не могу сказать, что потерявшая сознание невеста у алтаря будет отличным началом для прекрасных свадебных воспоминаний. Если я потеряю сознание, это смутит Брайана.

Все, что может навредить, опозорить или запятнать ее сына, по определению не устраивает Бив.

– Не знала, что у тебя могут возникнуть такие сложности перед алтарем. – Она смотрит в сторону прохода. – Но если ты упадешь в обморок, это испортит всю церемонию.

Никому не нравятся хилые невесты.

– Да, а что, если я ударюсь головой об одну из скамей? – недовольно проговариваю я. – Такой поворот может привести к тому, что из раны может потечь кровь, а я не думаю, что гости захотят присутствовать на кровавой свадьбе. Особенно если я надену эту старомодную, хоть и с историей, фату. Не уверена, что пятна крови будет легко вывести. Может быть, вы знаете, какой она длины?

– Чуть больше пятнадцати метров, – рассеянно отвечает Бив.

Пятнадцать метров, боже мой, кому нужна такая длинная фата? Она даже не королевская особа.

Вклиниваясь, Брейкер говорит:

– Белое платье, рана и запекшаяся кровь ни в коем разе не соответствуют понятию о первоклассной свадьбе. Не говоря уже о том, что Лия запросто может потерять слишком много крови. Я имею в виду, что вы рискуете увидеть здесь лужи крови при плохом раскладе.

– У меня железодефицитная анемия, – киваю я.

– Ну… – Бив задирает нос. – Возможно, мне стоит поговорить со своим лечащим врачом и попросить его выписать тебе успокоительного на день, чтобы ты не потеряла сознание.

Конечно, у нее и на это есть решение фармакологического свойства.

– Это не сработает, – уверенно возражаю я, глядя на Брейкера, ища поддержки.

– Да, – улавливает он мою невысказанную мольбу о помощи, – это не сработает, потому что… э-э-э… ну, ее тошнит.

Бив отшатывается с отвращением. Я ее не виню. Она не ожидала такого поворота.

– Простите, что? – спрашивает она.

Брейкер кивает.

– Ага, серьезные приступы тошноты. – Он указывает большим пальцем на меня. – От приема любого лекарства, призванного снизить уровень ее тревожности, ее тут же рвет. И обильно. Это неконтролируемая реакция. Помню, был случай в колледже, когда она принимала какие-то успокоительные – не помню точно, какие, но она выпила их перед выпускным экзаменом по статистике и механике данных, потому что очень нервничала. Первые десять минут экзамена она подавляла рвотные позывы, а потом ее начало тошнить на экзаменационные материалы и на бедную девушку, сидящую прямо перед ней. Это была катастрофа. С тех пор она держится как можно дальше от лекарств. Я не думаю, что не стоит рисковать с приемом противотревожных препаратов в такой день, поэтому считаю, что мы должны просто сократить список гостей. Может, вы пришлете его мне? – предлагает Брейкер. – Раз уж я так разбираюсь в том, с кем можно сварить котелок каши, а чье присутствие не так уж и важно.

Тошнит во время экзамена? Мы не могли подобрать менее отвратительный образ? Теперь он будет вечно крутиться в голове моей будущей свекрови.

Я бросаю взгляд на Бив, готовая увидеть полнейшее отвращение на ее лице. Вместо этого на ее губах играет едва заметная ухмылка, как будто она обрела достойный повод для незамутненной радости.

– О! – Бив складывает руки перед собой. – Вы разбираетесь в людях?

– Конечно. Как, по-вашему, я стал миллиардером? – Брейкер подмигивает ей, и в глубине души я знаю, что ему неприятно об этом говорить. Если вам и следует что-то знать о моем лучшем друге, так это то, что он никогда не кичится своими деньгами, поэтому упоминание своего богатства перед Бив просто еще раз доказывает, что он – тот человек, который мне нужен в данный момент.

– Что ж, это было бы чудесно. Я воспользуюсь вашим щедрым предложением, – сдается Бив, прежде чем повернуться и направиться по проходу.

Думаю, это все. Меня это устраивает.

Ущипнув его за бок, я шучу:

– Вот так просто козырнул статусом миллиардера?

Он тихонько посмеивается и шепчет:

– Зато этот статус заставил ее прислать мне список, не так ли? Мы можем просмотреть его вместе. Прихвати шариковую ручку с красной пастой.

– Принесу несколько штук. Красного будет предостаточно. Запекшейся крови, может, и не будет на свадьбе, но ее, черт возьми, обязательно хватит на список гостей.

Бив поворачивается на каблуках и спрашивает:

– Полагаю, ты католичка, Офелия?

– Э-э-э, нет. – У меня зудит то место, где заколка от фаты впивается в голову.

Брови Бив сходятся в одной точке.

– По-моему, Брайан говорил мне, что ты католичка.

Я качаю головой.

– Нет, не католичка. На самом деле я не исповедую никакую религию.

– Как это не исповедуешь? – Она смотрит на меня с отвращением. – Кого тогда, черт возьми, ты благодаришь за все радости и горести в своей жизни, прежде чем лечь спать?

– Э-э-э… своих родителей? – предполагаю я.

Она усмехается.

– Ну, так не пойдет. – Она щелкает пальцами перед лицом своей помощницы и резко произносит: – Телефон.

Ее помощница быстро протягивает Бив свой телефон, и я наблюдаю, как та что-то набирает на нем. Она подносит его к уху, и пока ждет ответа, я чувствую, как она осматривает меня с ног до головы. Ее взгляд, такой осуждающий, призван поставить меня на место.

– Отец Джозеф, да, это миссис Бивер, как поживаете? Хорошо. У меня небольшая проблема. Невеста Брайана только что сообщила мне, что она не католичка. Да, я знаю… – Она замолкает. – Угу. Ну, а что, если я сделаю крупное пожертвование приходу? – Ее губы кривятся в подобии улыбки. – Да, очень большое.