Меган Куин – Мать всех дорог (ЛП) (страница 43)

— Хорошо, — я говорю своему папе, когда проношусь мимо мужчин и направляюсь в «Тэси», чтобы захватить свои постельные принадлежности. Я понимаю, что Портер должен был подыграть Полу и папе, но все по-прежнему, мне не нужно, чтобы он относился ко мне, как будто я его младшая сестра или неудобство, с которым приходится иметь дело. Я мирилась с таким его отношением, с тех пор как я себя помню.

Пока мальчики заканчивают свою подготовку ко сну и заботятся о костре, я располагаюсь в палатке. Здесь нет матраса, но это не имеет значения. Я раскладываю скрученное толстое одеяло, потом кладу остальные одеяла и подушки. Я расстегиваю верх палатки, так чтобы было видно звезды, и укладываюсь под своим одеялом.

Неподалеку я могу слышать, как Пол и папа заходят в «Тэси» и говорят о том, что им не надо больше открывать окна, поскольку меня там не будет, что просто… прекрасно. Завтра утром в трейлере будет невероятно приятно находиться, проезжая через Иллинойс, с выделившимися ночными запахами Пола. Меня подташнивает от одной мысли об этом.

Палатка шуршит и расстегивается снаружи. Портер ныряет в нее, одетый в другую пару спортивных штанов и черную рубашку «хенли», ну, мне кажется, что она черная. Не могу сказать под лунным небом.

— Тепло? — кивает он на кучу одеял, под которыми я лежу.

— Не хочу рисковать.

— Ладно.

Он забирается в свой спальный мешок и смотрит в небо. Боковым зрением я замечаю, что он вытягивает свои руки и укладывает их под своей головой, немного приподнявшись. Я знаю, что если бы он не был в спальном мешке, то я могла бы увидеть его живот и ту его слюно-пускающую V.

Мы лежим в тишине, наблюдая за звездами, иногда падающие звезды пересекают небо. Изначально мой план был провести немного больше времени с Портером наедине, но после его маленького комментария, я не собираюсь на него накидываться. Я просто не понимаю, почему он не пытается прямо сейчас задушить меня своими губами. Разве он не должен хотеть этого? Я больше не соблазнительна?

Да, я веду сейчас себя, как настоящая девушка, но знаете что? Мне плевать, угадайте почему? Если вы посмотрите в мои штаны и под мою футболку, вы можете обнаружить вагину и пару сисек, делающих из меня все-таки девушку, и еще я имею дело со своей маткой, которая совершает самоубийство каждый месяц, у меня должны быть девчачьи моменты. И сейчас один из них.

— Я тебе больше не интересна? Не волнуйся, я знаю, что это звучит отчаянно и раздражающе, но я знаю, что я делаю. Ну, по крайней мере, мне нравится думать, что я знаю.

Портер молчит в течение секунды, прежде чем начать хихикать.

Хихикать!

Примечание для всех мужчин здесь, если вы слушаете, не хихикайте, когда девушка пытается поговорить с вами о чем-то серьезном. Хотите увидеть «Особую Красную Точку», идите напролом, хихикайте, когда девушка пытается завести серьезный разговор. Увидите, что произойдет.

— Я просто жду, когда ты перестанешь злиться на меня.

Карабкаясь по одеялам, в которых я тону, я наконец-то сажусь и смотрю на Портера.

— Ты знаешь, что я на тебя злюсь, и ничего не делаешь для этого?

Он поворачивается на бок и подпирает голову рукой. Если он пытался выглядеть, как модель в календаре с несколькими сексуальными снимками в кемпинге, то могу просто сказать… прибейте меня! Сволочь!

— Так веселее.

— Веселее для кого? Не нахожу ничего веселого в этом.

— Серьезно? Потому что, как мне кажется, ты злишься и это точно справедливо. Но, давай будем честными, ярость, которая кипит внутри твоей милой, маленькой головке, в скором времени превратится в кое-что получше. Подсказка, я произнесу милые и заботливые вещи, от которых у тебя выпучатся глазки снова, и это в свою очередь приведет нас к сближению. И это будет неплохо, потому что сближение включает в себя мой язык у тебя в горле и мою руку в твоих штанах.

Часть меня хочет убраться прочь из палатки, забросать его лицо несколькими камнями, как будто я собака, пытающаяся закопать свое дерьмо, но другая половина меня хочет расцеловать его очаровательную ухмылку на лице. Если бы было светло, я знаю, что могла бы увидеть его ямочки.

Уф, камни в лицо или вечеринка поцелуев? Что за сложный выбор.

— Да ладно тебе, ты же знаешь, что я просто шел на поводу у того, что говорил Пол, — Портер хватает мою руку и начинает свою сладкую речь. — Ты действительно собираешься злиться на эту незначительную вещь, когда мы, наконец, проведем ночь вместе, в спокойствии? Ты же знаешь, что я ждал эту возможность, с тех пор как ты вместе со мной совершаешь это гребаное путешествие.

Не ведись на это, не сдавайся так быстро.

Большим пальцем он поглаживает тыльную сторону моей ладони, и вы можете поверить, что это сработало? Ну, так и есть. Не судите меня, он действительно хорош в поглаживаниях пальцами.

— Я все еще зла на тебя, — говорю я, пока позволяю ему перетянуть себя на него. Он перекатывается на спину и обхватывает мое лицо.

— Нет, это не так. Ты не можешь злиться на меня.

Я отстраняюсь и смотрю на него «ты-серьезно» взглядом.

— Эх, ты хочешь поговорить о последних четырех годах?

— Убедительный довод, — он хихикает. — Давай не будем говорить об этом.

— О чем ты хочешь поговорить?

— Как избавиться от твой одежды и запихнуть тебя в мой спальный мешок.

— Ты немного опережаешь события, тебе так не кажется? — спрашиваю я, мое тело уже начинает гореть от мысли быть абсолютно голой рядом с Портером.

— На самом деле нет, — улыбка растягивается на его лице, когда его руки проскальзывают под мою рубашку. Его брови поднимаются, когда я понимаю, что не надела лифчик. — Ты пытаешься убить меня, Марли?

— Зачем мне делать это? Ты не будешь полезен для меня мертвым. Я не увлекаюсь некрофилией.

Портер смеется.

— Чертов Пол и его возбуждающие пристрастия. Это был действительно забавный разговор.

— Эй, я вынуждена находиться рядом с ним, поскольку он мой брат, но у тебя есть выбор. Ты можешь слоняться поблизости.

Портер нежно растирает руками мою спину, которые такие же большие, как ширина моей спины. У этого мужчины невероятно сексуальные руки, я разве еще не упоминала об этом? Ну, это правда.

— Мы были связаны более дурацкими вещами, когда были младше, ты не можешь изменить тот тип связи спустя годы. Плохие волосы и грязные усы, вот когда мы действительно наладили свои отношения.

— Да, не напоминай мне про усы, я думаю, тогда был единственный раз, когда я совершенно не запала на тебя.

Приподнимая лихую бровь, Портер говорит:

— Запала на меня? Когда это началось? Я думал, это произошло в твоем выпускном классе, когда я смог привлечь твое внимание.

Я прикрываю руками лицо, когда понимаю, что только что открыла банку с использованными презервативами, также известную, как кучу неприятностей. Я хотела бы быть немного изобретательной, но теперь это не имеет значения.

Я сгораю от стыда. Рассказывать о своей продолжительной симпатии, что он понравился тебе в первый же день, когда вы встретились, — никогда не будет легко, особенно, когда он выглядит, как более красивая версия Генри Кэвилла, если такое вообще возможно.

— Почему ты прячешь свое красивое лицо? — Портер хватает меня за руки и вынуждает посмотреть на него. — Когда ты запала на меня?

Я сильно выдыхаю и зажмуриваю глаза, когда отвечаю ему.

— В тот момент, когда впервые тебя увидела. Я подумала, что ты был самым красивым мальчиком, которого я когда-либо видела.

— В первый день? — спрашивает Портер шокировано. — Но я был такой неуклюжий и грязный.

Очень «женственное» фырканье вылетает из моего рта. Я быстро прикрываю рукой нос, но слишком поздно, лицо Портера все в моих соплях.

Вы когда-нибудь наблюдали, как кто-то случайно выплевывает кусок еды в замедленной съемке? Вы рассказываете, как хорошо проводили время, и по какой-то непонятной причине, они становятся немного оживленными, и вы наблюдаете, как наполовину пережеванный кусок ростбифа вылетает из их рта и медленно — о, чертовски медленно — приземляется на вашу щеку. Вы делаете вид, как будто не почувствовали этого, пока они продолжают разговаривать с вами, не осознавая, что только, что одели вас в мясо. Вы умоляете свои руки оставаться на месте, пока вы считаете до двадцати, прежде чем невзначай потянуться к своему лицу и стереть говяжью тушку, которая развалилась на вашей скуле.

Почему я затронула это? Потому что, когда я фыркнула, как в замедленной съемке, я наблюдала, как мой нос разбрызгивает сопли на лицо Портера, капля за каплей. Он ненадолго закрыл глаза, когда слизь покрывала его.

— О, Господи! Мне так жаль.

Не обращая внимания на мои чувства, он берет свой рукав и вытирает лицо. Когда все очищено, он перекатывает меня и заводит мои руки над моей головой, мое тело под ним, он все еще в спальном мешке.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.

— Ты сморкнулась на меня, думаю, я должен вернуть этот должок, — он опускает голову ниже и начинает фыркать.

— Нет! — я практически кричу, надеюсь, не разбужу Пола и папу.

— Шшш, — он смеется. — Ты не можешь так кричать. Сейчас у тебя есть два варианта, ты можешь позволить мне сморкнуться на тебя, или можешь снять всю одежду и позволить мне делать все, что я захочу.

— Все, что захочешь?

— В пределах разумного, — он улыбается. — Главные вещи, которые мы можем обсудить в первую очередь.