Меган Куин – Мать всех дорог (ЛП) (страница 45)

Я проснулась этим утром с огромной улыбкой на лице и с дополнительной уверенностью в походке. Когда я была готова к новому дню, я чувствовала, как песня «Walking On Sunshine», играет везде, куда бы я не пошла. Я буквально, никогда не была так счастлива в своей жизни. Если бы только мне не нужно было бы сдерживаться, чтобы мой папа и Пол даже не думали о том, что что-то происходит.

Именно поэтому, я отошла от лагеря на секунду, чтобы поговорить с Марисой. Я должна выпустить немного радости, которая заключена во мне. Я нашла старый вагон на территории лагеря, который использовался в качестве украшения, и решила присесть на ступеньки, ведущие к маленькой двери.

— Извини. Было немного суматошно. Что-то типа безудержного семейного веселья.

— Да, да. Расскажи мне о Портере. Последнее сообщение, которое я от тебя получила, было о том, что он поцеловал тебя. Что-нибудь еще произошло?

— Это прекрасное путешествие, Рисс. Мы видели «Город-Призрак», гигантские ветряные мельницы и «Синего Кита». Люди невероятно милые…

— Я собираюсь вылететь в Миссури только для того, чтобы надрать тебе зад, если ты не получила кое-что хорошее. Давай же, Марли!

Я смеюсь и оглядываюсь вокруг, чтобы убедиться, что никого нет поблизости.

Я вздыхаю и прислоняюсь головой к стене вагона, когда пристально смотрю в небо.

— О, мой Бог, Рисс. У меня была самая лучшая ночь в жизни, чертовски запоминающаяся. Я проникла в палатку Портера.

— Как ты провернула это с Берни?

— Сказала ему, что хочу спать од звездами.

— И он купился на это?

Не буду врать, я была шокирована, что он согласился.

— Да, он не сильно сопротивлялся.

— Хорошо, Берни-Мэн позволил тебе провести ночь под звездами, так что произошло?

Перематывая в своей голове прошлую ночь, я сообщаю Марисе, что произошло между мной и Портером.

— Сначала, мы просто шутили, но потом стал жарко, в смысле действительно жарко. Он набросился на меня… в трейлере.

— Да ладно!

Я практически шепчу в телефон.

— Рисс, я никогда не кончала так сильно в своей жизни… так было до того, как он занялся со мной любовью прошлой ночью.

— Что? Я сейчас умру. Он не сделал этого. Сделал?

— Он действительно сделал это, и это было невероятно, Рисс. У меня был хороший секс, но этот был полностью другим. Мне казалось, что я наконец-то занималась любовью с родственной душой. Я не хотела, чтобы это заканчивалось. Я проснулась этим утром, лежа на его груди, а его руки прижимали меня ближе к нему. Я не могу прекратить улыбаться.

Мариса визжит в трубку, и я так и представлю картинку, как она носится по комнате от восторга.

— Марли, я так рада за тебя. Что он сказал тебе этим утром?

— Только, что прошлая ночь была невероятной и потом мы целовались, пока не услышали звуки, доносящиеся из трейлера. Мы быстро прервались и натянули свою одежду. Портер вышел из палатки первым, а задержалась немного дольше, притворяясь, что все еще сплю, но на самом деле я прокручивала прошлую ночь снова и снова в своей голове.

— Я чувствую, как влюбляюсь в эту историю. Мое маленькое, романтичное сердечко не выдержит этого. Итак, каков план? Что происходит сейчас?

Что происходит сейчас? Я была настолько поглощена Портером, что даже не думала о том, что будет после путешествия.

— Эм, я не знаю, — мой голос дрожит.

— Что значит — ты не знаешь? Он собирается переезжать в ЛА? По тому, как ты его описала, он должен походить на что-то вроде накачанного эмо. Фланель, несомненно, идет ему, хотя, здесь не достаточно холодно, чтобы носить ее.

Мариса продолжает говорить, пока я пытаюсь представить, как все это будет выглядеть между мной и Портером.

— Марли, ты здесь?

— Да, извини. Просто задумалась.

— Дай угадаю, ты еще не разговаривала об этом.

— Не совсем. В смысле, у нас был просто секс впервые прошлой ночью. Мы даже не думали разговаривать об этом после, учитывая то, что мы еще слишком заняты, чтобы ездить в город друг к другу.

— Ты думаешь, он переедет?

— Я не знаю, — говорю я, качая головой. — В смысле, он работает на ферме с моим отцом. Я не знаю, сможет ли он уехать. Портер — единственный, кто помогает моему папе.

— Ну, ты не переедешь обратно в Нью-Йорк, — слышно отвращение в голосе Марисы, и появляется что-то вроде острой боли, когда слушаю, как она плохо говорит о месте, где я выросла.

— Нью-Йорк прекрасен, Мариса. Там есть красивые и необычные места, особенно там, где я выросла.

— Там фермы.

— Да, и очень хорошие. И чтобы ты знала, фермы, которые помогаю этой стране выжить, так что прежде чем совать туда свой нос, я бы подумала дважды, — я начинаю защищаться.

— Эй, я не хотела тебя обидеть, Марли. Извини. Я просто пытаюсь выяснить, как все это будет происходить.

Только я собираюсь ответить, как Портер выходит из-за угла и замечает меня с восхищенным выражением лица. Он одет в джинсы, в наполовину заправленную в них рубашку с длинным рукавом, которая демонстрирует очертание его рук, и, конечно же, его красная кепка. Походкой тысячи моделей-мужчин он направляется прямо ко мне.

Я отвечаю Марисе и быстро завершаю разговор.

— Когда я выясню, я дам тебе знать. Мне пора идти. Поговорим позже, Мариса. Люблю тебя.

— Люблю, — говорит она быстро, прежде чем я отключаюсь.

Портер подходит ко мне и встает у меня между ног, приподнимает меня на ступеньки, так что теперь я на одном уровне с ним — вот настолько он выше меня.

— Разговаривала со своим парнем? — шутит он.

— Да, он интересовался, не хочешь ли ты заняться сексом втроем.

Несмотря на мой стянутый желудок, я продолжаю поддерживать хорошее настроение, потому что сегодняшний день обещает быть веселым, полным воспоминаниями о моей маме, и завершением последнего путешествия, которое она планировала.

— Ни малейшей гребаной надежды, — Портер притягивает меня ближе, и, не оглядываясь по сторонам, хватает меня за затылок, отчего мои губы сталкиваются с его собственными. Его язык ищет мой, а другая его рука крепко удерживает меня за талию, чуть выше мой тазовой кости.

Я растворяюсь в его прикосновении, теряясь снова.

— Черт, Марли. Почему мы не можем быть одни в этой поездке?

Я улыбаюсь ему и поправляю его кепку.

— Если бы так было, то мы бы нигде не побывали. Вероятно, мы по-прежнему были бы в Оклахоме.

— Ты права, — он быстро целует меня в губы, а потом сжимает мои руки и поднимает их к своим губам. — Нам нужно идти. Твой отец заканчивает паковать трейлер, а Пол моет посуду после завтрака.

— Как тебе удалось избежать этого?

— Битва большими пальцами. Большой палец твоего брата намного меньше и слабее по сравнению с моим. Он раздул большую проблему из-за своего проигрыша, поскольку он всегда выигрывал у тебя. Мне действительно интересно, как он служил нашей стране в течение четырех лет. У него должно быть есть то гребаное золотое сердце.

— Единственное объяснение, которое у меня есть, — говорю я, тому, как Портер с любовью говорит о Поле.

Бывают моменты, когда я хочу задушить Пола, но он все еще мой единственный родной брат и единственный на кого я могу положиться в семейных путешествиях. Он был моим лучшим другом, пока мы росли, но, возможно, я не была его.

— Давай, детка, они начнут искать нас.

Он спускает меня со ступенек и оборачивает свою руку вокруг меня, притягивая мою голову для поцелуя. Мы идем так, пока не приближаемся достаточно близко к лагерю, именно, тогда Портер аккуратно отталкивает мое плечо в сторону и подмигивает мне, его улыбка режет меня пополам.

Потом он обегает меня спереди, предоставляя мне изумительный вид на его зад, завершенный этими идеально сидящими джинсами. Я наблюдаю, как Портер дает пять Полу, а потом хлопает по спине моего папу. Они все так хорошо ладят, не могу представить их, ненавидящих тот факт, что между мной и Портером что-то есть, за исключением того факта, что они захотят узнать намерения наших обнимашек. И, честно говоря, я понятия не имею, что это все значит, кроме веселья, но если это именно так, то я развалюсь на части.

— А вот и моя девочка. Насладилась звездами прошлой ночью?

— Да, спасибо, пап.

— Готова к дороге? Сегодня тот день!