Мэг Кэбот – Принцесса в центре внимания (страница 24)
Лилли же относится к сообществу Менса – умнейшим людям планеты – или могла бы относиться, если бы не считала его устаревшим и буржуазным. Кроме того, ее никак не назовешь красавицей. Точнее, на мой взгляд, она очень хорошенькая, но уж точно не соответствует современным стандартам красоты. Она гораздо ниже меня, плотная, и лицо у нее такое слегка вдавленное. Это совсем не тот типаж, который мог бы понравиться Хэнку.
Так что, скажите, общего у такой девчонки, как Лилли, с таким парнем, как Хэнк?
Ой, лучше не знать, наверное.
Алгебра: с. 123, задачи 1–5, 7
Английский: опишите в дневнике один день своей жизни; не забыть про волнующий момент
Ист. мир. цив.: ответить на вопросы после главы 10
О. О.: принести в понедельник один доллар на беруши
Французский:
Биология: Кенни говорит, чтобы я не волновалась, он все сделает за меня
Четверг, 30 октября, 7 часов вечера, в лимузине по дороге домой
Еще одно потрясение. Если моя жизнь и дальше будет так скакать, как на американских горках, придется обратиться к психологу.
Когда я пришла сегодня к бабушке на принцессоведение, у нее в номере в розовом креслице сидела бабуля и пила чай.
– Да она всегда такой была, – говорила бабуля. – Упрямая как осел.
Я, понятное дело, решила, что они говорят обо мне. Скинула на пол рюкзак и такая:
– Я не осел!
Бабушка с чашкой и блюдцем в руках сидела на кушетке напротив бабули. На заднем плане носился туда-сюда, как заводная игрушка, Виго, то и дело выкрикивая в телефон: «Нет, флердоранж – для свадебной церемонии, розы – для зала» или «Ну конечно, отбивные из ягненка в первую перемену блюд!»
– Это что за фокусы? – рявкнула бабушка на французском. – Принцесса никогда не перебивает старших и уж точно не швыряется вещами. А теперь подойди и поздоровайся со мной как полагается.
Я подошла и поцеловала ее в обе щеки, хоть и не очень-то хотелось. Затем точно так же поцеловала бабулю.
– Прям как в Европах, – хихикнула та.
– Присаживайся, предложи бабушке печенья, – продолжала распоряжаться бабушка со стороны папы.
Я присела, всем своим видом показывая, что вовсе не упрямая, и протянула бабуле тарелку с печеньем «Мадлен». Бабуля снова хихикнула и взяла печеньку, кокетливо оттопырив мизинчик.
– Спасибо, моя сладкая.
– Итак, – проговорила бабушка по-английски, – Ширли, на чем мы остановились?
– Ах да, – спохватилась бабуля. – Она всегда была такой – упрямее не бывает, и я вот ни капельки не удивляюсь, что она уперлась рогами с этой свадьбой. Ну вот ни на столечко.
Эй, так это они не обо мне? Это они о…
– Ну мы, конечно, были не в восторге, когда это все в первый раз случилось. Понятно, Хелен ни разу не упомянула, что он принц. Знай мы, стали б уговаривать ее выйти за него замуж.
– Вполне понятно, – пробормотала бабушка себе под нос.
– Но на этот раз, – продолжила бабуля, – мы так рады, так рады. Фрэнк такой умничка.
– Тогда договорились, – сказала бабушка. – Свадьба должна состояться, и она обязательно состоится.
– А как же! – подхватила бабуля.
Я уж думала, они сейчас поплюют на ладони и крепко пожмут друг другу руки – Хэнк мне рассказывал, что в Индиане так принято, но вместо этого бабушки дружно глотнули чаю. Было очевидно, что мое мнение их не интересует, но все равно я откашлялась…
– Амелия, – по-французски произнесла бабушка, – даже не вздумай.
Поздно.
– Мама не хочет… – начала я.
– Виго, – окликнула бабушка, – где туфли? Те самые, к платью принцессы.
Виго возник перед нами как по волшебству, держа в руках очаровательные розовые атласные туфельки. На носке каждой туфельки красовалась розочка, сочетающаяся с розочками на рукавах.
– Ну разве не прелесть? – сказал Виго, протягивая туфельки мне. – Желаете примерить?
Это было жестоко и нечестно. Вполне в бабушкином духе.
Ну что тут поделаешь? Я не могла отказаться. Туфли сели как влитые и выглядели на мне потрясающе. Каким-то чудом мои лыжи казались в них на размер меньше – а может, и на два. Я просто не могла дождаться момента, когда надену их вместе с платьем. А если свадебное торжество отменят, я, может, на школьный бал в них схожу. Ну если ДжоКош признается, кто он такой.
– Вот будет жалость, если придется отослать их назад, – притворно вздохнула бабушка. – А все из-за упрямства твоей матери.
А может, и не схожу.
– А я могу пойти в них на другое мероприятие? – спросила я. Тонко намекнула.
– Ой, нет, – ответила бабушка. – Розовый цвет хорош только для свадеб.
Ну за что?
Наконец занятие закончилось. Сегодня оно заключалось в том, что я сидела и слушала, как мои бабушки жалуются друг другу на своих детей (и внуков), которые не желают прислушиваться к их мнению. Бабушка встала.
– Ну, Ширли, мы ведь поняли друг друга? – спросила она.
– Еще как, ваше высочество, – ответила бабуля.
Это прозвучало крайне угрожающе. И чем больше я об этом думала, тем больше убеждалась, что папа и пальцем не шевельнул, чтобы выпутать маму из этой сомнительной истории.
Бабушка сообщила, что завтра вечером за мной, мамой и мистером Джанини заедет лимузин, который доставит нас в «Плазу». Но когда мама откажется садиться в машину, всем наконец станет очевидно, что свадьбы не будет.
Похоже, придется брать дело в свои руки. Ну да, папа обещал, что займется всем сам, но ведь здесь замешана бабушка. БАБУШКА!
По пути от бабушки я старательно выпытывала у бабули, о чем они говорили и что там такое поняли. Но бабуля так и не раскололась… Только сказала, что они с дедулей слишком устали, чтобы ужинать в ресторане, – слишком много ходили по городу, да еще волновались за Хэнка, который, кстати, так до сих пор и не объявился, – поэтому сегодня они закажут ужин в номер.
И слава богу, потому что, если я еще раз услышу слова «средней прожарки», меня просто вырвет.
Опять четверг, 30 октября, 9 часов вечера
Ну вот мистер Джанини и переехал. Я уже девять раз сыграла в настольный футбол, аж кисти рук ноют.
И ничего особенного, мне совсем не странно, что мистер Дж. теперь у нас насовсем, он, в общем, и так все время здесь ошивался. Всего-то разницы, что появился большой телевизор, автомат для игры в пинбол, настольный футбол и ударная установка в углу, где раньше мама держала металлический, но золоченый бюст Элвиса в натуральную величину.
Круче всего пинбол. Он называется «Банда байкеров», и там такие реалистичные изображения Ангелов Ада – в коже, с татуировками – и их подружек, практически без одежды, всячески изгибающихся и выставляющих напоказ свои роскошные бюсты. А когда запускаешь шар на игровое поле, автомат издает громкий рев, прямо как мотоцикл.
Мама, когда увидела это сооружение, только головой покачала. Да, я знаю, что эти рисунки женоненавистнические и сексистские, но они такие классные!
Мистер Джанини предложил мне называть его Фрэнком, поскольку мы теперь фактически родственники, но я пока не могу заставить себя говорить ему «Фрэнк», поэтому обращаюсь просто: «Эй». Типа: «Эй, не передадите мне пармезан?» или «Эй, вы не видели пульт от телика?»
Хитро, да? И никаких имен.
Конечно, не все так гладко в нашей жизни. Например, завтра должна состояться пышная свадебная церемония, которую никто так и не отменил, но на которую мама по-прежнему не собирается идти. Правда, когда я с ней об этом заговариваю, она не пугается, а только загадочно улыбается: «Не волнуйся об этом, Миа».
Но я не могу не волноваться. Единственное, что точно отменяется, так это поход в мэрию. Я спросила у мамы, хочет ли она еще, чтобы я оделась на свадьбу как Эмпайр-стейт-билдинг, потому что в таком случае мне надо продумать костюм, но она отвела глаза и сказала, что с этим стоит немного подождать.
Стало ясно, что мама не хочет это обсуждать, поэтому я отстала от нее и позвонила Лилли – пора бы ей объяснить, что там у нее происходит. Но у нее было занято, то есть вполне вероятно, что она или Майкл сидели в инете. Я наудачу бросила сообщение Лилли, и она тут же ответила.