Мэг Кэбот – Принцесса в центре внимания (страница 25)
Да еще много чего. Разве Лилли не знает, что нельзя встречаться одновременно с двумя парнями? Особенно когда у некоторых нет ни одного! Должна понимать, насколько это низко и гадко. Но этого я, конечно, писать не стала.
Ясно, что Лилли имела в виду нашу с ней дружбу. Но если подумать, то же самое применимо не только к отношениям Бориса и Лилли или Лилли и меня. Это важно и в моих отношениях с папой, и с мамой, и… ну практически со всеми.
Интересно, можно считать эти мысли самым волнующим моментом в моей жизни? А не достать ли мне дневник по английскому?
Тут оно и случилось. Мне пришло сообщение, но не от Лилли. От ДжоКоша собственной персоной!
Ой, мамочки, мамочки, мамочки! ДжоКош идет на «Рокки Хоррора». И Майкл – тоже. И, рассуждая логически, это значит, что ДжоКош – это Майкл. А Майкл – это ДжоКош. Должен быть. Должен, и все тут.
Ну ведь правда же?
Я растерялась. Мне хотелось скакать по комнате, визжать и хохотать одновременно. Но вместо этого я – не знаю, откуда выдержка взялась, – ответила.
Не верю. Не верю себе. Майкл – ДжоКош. Ведь правда?
Что мне делать? Что мне делать?
Пятница, 31 октября, в своей комнате
Я проснулась, охваченная странным предчувствием, и не сразу сообразила, что со мной. Лежала, слушая, как дождь стучит по стеклу, и глядя на Толстяка Луи, устроившегося у меня в ногах. Он деловито мял лапками одеяло и громко мурчал.
И вдруг я вспомнила: сегодня по бабушкиному плану моя беременная мама должна выйти замуж за моего учителя алгебры в отеле «Плаза». Будет торжественная церемония и музыкальное сопровождение от Дэвида Хасселхоффа. Мне сразу захотелось, чтобы температура опять подскочила до 39,9. Тогда не придется вылезать из постели и присутствовать при кровавой драме и тонуть в море обид.
Но почти тут же я вспомнила про письмо и мигом соскочила с кровати.
Майкл – мой тайный поклонник! Майкл – это ДжоКош!
Если все сложится, к вечеру он мне сам в этом признается!
Пятница, 31 октября, алгебра
Мистера Джанини нет в школе. Его заменяет учитель по имени мистер Краковски.
Странно. Куда он мог деться? Утром он был дома, мы даже успели сыграть партию в футбол до того, как Ларс подъехал на лимузине. Я предлагала мистеру Дж. поехать в школу вместе со мной, но он сказал, что будет позже.
Сильно позже, судя по всему.
Вообще отсутствует куча людей. Майкл утром с нами тоже не поехал. Лилли сказала, у него возникли проблемы с распечаткой какой-то работы, которую надо сдать сегодня. Но я думаю: может, он боится увидеться со мной после того, как признался, что он ДжоКош?
Хотя на самом деле он еще не признался. Ну… почти признался. Правда же?
Мистер Хауэлл в три раза старше Джиллигана. Разница в их возрасте – 48 лет. Сколько лет мистеру Хауэллу и Джиллигану?
Т – Джиллиган
3Т – мр. Хауэлл
3Т – Т = 48
2Т = 48
Т = 24
Мистер Дж., где же вы?
Пятница, 31 октября, О. О.
Ну хорошо. Я больше никогда не скажу ни одного дурного слова про Лилли Московиц. И никогда не заподозрю ее в эгоизме и нечестных намерениях. Клянусь в письменном виде.
Все случилось на большой перемене. Мы сидели в столовой: я, мой телохранитель, Тина Хаким Баба и ее телохранитель, Лилли, Борис, Шамика и Лин Су. Майкл, понятное дело, всегда обедает со своим компьютерным клубом, так что его с нами не было.
Шамика зачитывала вслух отрывки из рекламных буклетов, которых ее папа понабрал в разных школах для девочек в Нью-Гемпшире. С каждой новой цитатой Шамике становилось все страшнее, а меня все сильнее охватывал стыд за то, что разинула свой большой рот не вовремя.
Внезапно на наш стол упала тень. Мы вскинули головы, и перед нами предстало видение такой неземной красоты, что, наверное, даже Лилли на мгновение приняла его за мессию избранного народа.
Еще через мгновение мы поняли, что это Хэнк. Но такого Хэнка я видела впервые. На нем был черный кашемировый свитер, черный кожаный плащ и черные джинсы, облегающие длинные стройные ноги. Золотистые волосы были профессионально подстрижены и уложены, и, клянусь, он чем-то смахивал на Киану Ривза из «Матрицы». Я бы даже не очень удивилась, узнав, что он только что спрыгнул с экрана, если бы не ковбойские сапоги. Черные, кожаные, дорогие, но все равно ковбойские.
И нет, мне не послышалось – вся столовая хором ахнула, когда Хэнк присел за наш стол. Стол изгоев, как его называют некоторые.
– Привет, Миа, – сказал Хэнк.
Я уставилась на него во все глаза. Дело было не только в одежде. Изменилось что-то в нем самом. Голос стал глубже. И пахло от Хэнка… м-м… хорошо.
– Ну, – проговорила Лилли, зачерпывая ложечкой крем из десерта, – как все прошло?
– Перед вами, – ответил Хэнк все тем же глубоким низким голосом, – новый мужчина – модель нижнего белья от Кельвина Кляйна.
Лилли слизнула крем с пальцев.
– Н‑н-ну, – пробубнила она с набитым ртом. – Молодец.
– Это все только благодаря тебе, Лилли, – сказал Хэнк. – Если бы не ты, меня ни за что не взяли бы.
До меня вдруг дошло. Хэнк так изменился, потому что пропал его деревенский выговор!
– Да ладно тебе, Хэнк, – сказала Лилли. – Мы это уже обсудили. Это все благодаря твоим личным качествам, я просто немного подтолкнула.
Хэнк оглянулся на меня, и я увидела, что в его небесно-синих глазах практически стоят слезы.
– Твоя подруга Лилли, – проговорил он, – сделала для меня то, что никто еще не сделал за всю жизнь.
Я бросила на Лилли обвиняющий взгляд. Я так и знала! Я знала, что у них был секс!
– Она поверила в меня, Миа, – сказал Хэнк. – Настолько поверила, что помогла добиться того, о чем я всегда мечтал. Мечтал с детства, хотя множество людей, включая бабулю с дедулей, говорили, что это глупые фантазии, что они никогда не сбудутся и мне надо забыть про них. Но когда я рассказал о своей мечте Лилли, она протянула мне руку… – Хэнк вытянул руку в нашу сторону, и все мы – я, Ларс, Тина, телохранитель Тины Вахим, Шамика и Лин Су – невольно уставились на его пальцы с наманикюренными ногтями. – Лилли сказала: «Пойдем, Хэнк. Я помогу тебе исполнить твою мечту». – Хэнк опустил руку. – И знаете что?
Мы все, кроме Лилли, которая продолжала жевать, потрясенно замерли, поэтому Хэнк не стал дожидаться ответа.
– И это случилось. Сегодня, – сказал он, – моя мечта сбылась. Меня принял сам Форд. Теперь я модель.
Мы молча хлопали глазами.
– И всем этим, – заключил Хэнк, – я обязан этой женщине.
А потом был полный отвал башки. Хэнк встал со своего стула, подошел к Лилли, ни о чем не подозревающей, доверчиво поедающей десерт, и рывком поставил ее на ноги. Затем на глазах у всей столовой, включая, как я заметила, Лану Уайнбергер и всех ее подружек за чирлидерским столом, мой братец Хэнк поцеловал Лилли Московиц. Поцеловал с таким пылом, что чуть было не вытянул из нее наружу весь десерт.
Завершив поцелуй, Хэнк отпустил Лилли, и она плюхнулась обратно на стул с таким видом, будто ее долбануло током. А Хэнк одернул лацканы плаща и повернулся ко мне.
– Передай бабуле с дедулей, пусть ищут другого человека в скобяной магазин. Я ни в жисть… то есть я больше никогда не вернусь в Версаль. Никогда.
И он вышел из столовой небрежной походкой ковбоя, только что победившего в смертельной перестрелке. Точнее, он направился к выходу из столовой. Вот только шевелиться надо было поживее, поскольку среди наблюдавших за огненным поцелуем был не кто иной, как Борис Пелковски.