Мэг Кэбот – Принцесса в центре внимания (страница 23)
«Ты волнуешься? – продолжала расспрашивать Лилли. – Волнуешься из-за своей встречи с народом Дженовии в декабре?»
«Ну не так чтобы очень… просто… не знаю. Вдруг я им не понравлюсь? Всяким там фрейлинам и остальным… В школе я ведь никому не нравлюсь, так что и в Дженовии, скорее всего, не понравлюсь».
«В школе ты всем нравишься», – сказала Лилли.
И тут я заснула прямо перед камерой. Хорошо еще, что не захрапела, а то завтра в школе умерла бы от стыда.
В это время на экране появились слова:
Как только шоу закончилось, я позвонила Лилли и спросила, что это было. На что она, как всегда, ответила с чувством глубокого превосходства:
– Я просто хотела, чтобы люди увидели настоящую Мию Термополис.
– Неправда, – рассердилась я. – Ты хотела, чтобы один из ведущих каналов купил у тебя интервью и заплатил тебе за него кучу денег.
– Миа… – Кажется, Лилли и правда обиделась. – Как ты могла такое про меня подумать?
Она даже растерялась, так что, наверное, я все-таки ошиблась.
– Ты могла бы предупредить, – сказала я.
– А ты бы согласилась?
– Н‑ну… наверное, нет.
– Ну вот видишь, – заметила она.
Все-таки мне кажется, что в интервью с Лилли я не выглядела такой уж болтливой идиоткой. Просто слегка свихнувшейся на кошках. Даже не знаю, какой вариант хуже.
Но на самом деле я уже не так сильно психую из-за этого, как раньше. Наверное, то же самое происходит со всякими знаменитостями. То есть сначала ты переживаешь, что там о тебе пишут, а потом начинаешь думать: «Да пофиг».
Интересно, а Майкл видел это интервью? Понравилась ему моя пижама? Она классная такая.
Четверг, 30 октября, английский
Сегодня Хэнк не пошел со мной в школу. Позвонил с утра пораньше и сказал, что неважно себя чувствует. И ничего удивительного. Вчера вечером бабуля с дедулей спросили меня, где на Манхэттене самые лучшие стейки. Я спросила совета у мистера Джанини, поскольку сама практически не бываю в заведениях, где подают мясо, а он заказал столик в популярном ресторане. Потом, невзирая на мамины яростные возражения, мистер Дж. заявил, что приглашает в ресторан всех – меня, Хэнка, бабулю и дедулю, – чтобы поближе познакомиться с родственниками жены.
Тут мама не выдержала. Она выползла из постели, накрасилась, надела лифчик и отправилась с нами – по-моему, чтобы защищать мистера Дж. от бабули с ее рассказами о том, сколько отцовских машин угробила мама в родных полях, когда училась водить.
В ресторане я с ужасом увидела, как мой будущий отчим, двоюродный брат и бабуля с дедулей – не говоря уж про Ларса, который, оказывается, тоже любит мясо, и маму, вцепившуюся в стейк так же, как Розмари – в кусок сырой курятины (я никогда не видела «Ребенка Розмари», но слышала о нем), – короче, как они дружно уничтожили такое количество говядины, которое легко складывалось в целую корову. И их не испугал научно доказанный повышенный риск сердечного приступа и раковых заболеваний, которые вызывают насыщенные жиры и холестерин, содержащиеся в красном мясе.
В общем, я расстроилась. Мне очень хотелось объяснить им, как вредно и ненужно поедать то, что когда-то было живым и бегало, но тут вдруг припомнились уроки принцессоведения, и я молча уткнулась в свои овощи гриль.
Но сегодня меня ничуть не удивило, что Хэнку стало плохо. Наверняка поглощенная вчера говядина все еще стоит колом там, за кубиками пресса (я предполагаю, что у Хэнка имеется пресс с кубиками, но лично их, к счастью, не видела).
Зато маму, как ни странно, впервые за долгое время совершенно не тошнило. Сразу стало ясно, что будущий малыш точно не вегетарианец.
В школе траур по поводу отсутствия Хэнка.
– Вам сегодня не нужен гостевой пропуск? – печально спросила мисс Молина, проходя мимо по коридору.
И чирлидерши, которые в последние дни были поглощены Хэнком, снова начали злобно коситься в мою сторону. А Лана, та вообще неожиданно схватила меня сзади за лифчик и спросила с издевкой:
– А лифчик-то для чего? Он тебе на фиг не нужен.
Как же мне хочется туда, где люди относятся друг к другу с уважением. К сожалению, это не в нашей средней школе. Может быть, в Дженовии? Или на космической станции, которую построили русские? На той, которая когда-нибудь свалится прямо нам на головы.
Короче, единственный человек, который рад, что Хэнк свалил, это Борис Пелковски. Он поджидал Лилли у входа в школу сегодня утром и, как только мы появились, спросил:
– Где Хонк?
Так он произносит имя Хэнка.
– Хонк, в смысле Хэнк, заболел, – сообщила я.
И физиономию Бориса осветила счастливая улыбка. Это было даже трогательно. Да, меня раздражает обожание, с которым Борис относится к Лилли, но я понимаю, что просто завидую. Я тоже хочу, чтобы у меня был парень, которому можно рассказывать все свои самые секретные секреты. Который будет целовать меня взасос и ревновать к другому парню, даже такому лоху, как Хэнк.
Но невозможно иметь все, что хочется, правда? Похоже, мне положены только младший братишка или сестренка и отчим, которому известно все о квадратных формулах и который переезжает к нам завтра вместе с настольным футболом. А, ну да, и еще королевский трон – когда-нибудь.
Больно он мне нужен, трон этот. Лучше бы у меня был парень.
Четверг, 30 октября, ист. мир. цив.
УСПЕТЬ ДО ПЕРЕЕЗДА МИСТЕРА ДЖ.
1. Пропылесосить.
2. Почистить кошачий лоток.
3. Занести белье в прачечную.
4. Выбросить всю макулатуру, особенно мамины журналы со ссылками на оргазм на обложке (важно!!!).
5. Убрать из ванных все, что связано с женской гигиеной.
6. Расчистить в гостиной место для настольного футбола, пинбола и большого телика.
7. Проверить шкафчик с лекарствами: спрятать мидол, крем для депиляции, противозачаточные таблетки.
8. Убрать с книжной полки «Наши тела», «Радости секса» и пр.
9. Позвонить на кабельное ТВ, попросить подключить спортивные каналы, убрать романтику.
10. Напомнить маме, чтобы перестала вешать лифчики на ручку двери.
11. Прекратить грызть накладные ногти.
12. Перестать постоянно думать про М. М.
13. Починить задвижку на двери ванной.
14. Туалетная бумага!!!!
Четверг, 30 октября, О. О.
Я не верю.
Они сделали это снова.
Хэнк и Лилли опять исчезли. Про Хэнка я даже не догадывалась, пока мама не позвонила Ларсу на мобильный. Она была очень раздражена, потому что ее мама позвонила ей в студию и подняла дикий крик из-за того, что Хэнка нет в отеле. Мама спросила, не появлялся ли Хэнк в школе.
Насколько мне было известно – нет.
А потом Лилли не пришла на обед. Она даже не особенно таилась. Мы сдавали зачет по физре, и, когда подошла ее очередь лезть по канату, Лилли пожаловалась, что у нее болит живот.
Поскольку на зачете по физре у Лилли всегда болит живот, это меня не насторожило. Миссис Поттс отправила ее к медсестре, и я была уверена, что на большой перемене чудом исцелившаяся Лилли подтянется в столовую. Но она не пришла на обед, а медсестра на мои расспросы ответила, что Лилли отпросилась домой – так сильно болел живот.
Живот болит. Ага, конечно. Да не живот у нее болит, а мой братец все мозги отшиб.
Но как долго можно скрывать это от Бориса? Вспоминая Малера, которого мы вчера были вынуждены слушать, все стараются не упоминать о странном совпадении – у Лилли заболел живот, и одновременно куда-то запропастился Хэнк. Никому неохота снова таскать маты из спортзала, они вообще-то тяжелые.
Чтобы как-то отвлечь Бориса, Майкл пытается заинтересовать его компьютерной игрой, которую он сам создал, под названием «Обезглавь Backstreet Boys». В ней нужно метать ножи, топоры и всякое такое в членов разных музыкальных групп. Игрок, которому удалось обезглавить бо´льшую часть группы, переходит на следующий уровень, где надо сносить головы участникам группы 98 Degrees, потом – ’N Sync. Игрок, снесший больше всех голов, получает возможность выбить свои инициалы на обнаженной груди Рики Мартина.
Трудно поверить, но в компьютерном классе Майкл получил за эту игру только четверку. Учитель снизил оценку за то, что игра недостаточно жестока по современным стандартам.
Сегодня миссис Хилл разрешила нам разговаривать во время занятия – она тоже не хочет слушать, как Борис играет Малера или, еще покруче, Вагнера. Вчера после уроков я подошла к миссис Хилл и извинилась перед ней за сказанное в интервью, хотя это все чистая правда, – ну, что она постоянно торчит в учительской. Она сказала, чтобы я не переживала, все в порядке. Я уверена, это лишь потому, что на следующий день после интервью папа послал ей в подарок DVD‑плеер и огромный букет цветов. С тех пор она стала лучше ко мне относиться.
Мне как-то очень сложно осознать то, что происходит между Лилли и Хэнком. В смысле, чтобы именно Лилли до такой степени зависела от физического влечения. Она не может быть искренне влюблена в Хэнка! Он неплохой парень и довольно симпатичный, но – скажем честно – котелок у него варит так себе.