Мефодий Отсюдов – Записки из бронзового века (страница 31)
Посмотрела она на меня, завыла белугой и свинтила в заказ.
Даже то, за чем приходила – не взяла.
А я пресс качать начал. Чтобы легче было попросил Иво ноги подержать. Соседи от такого поворота челюсти на пол пороняли. И тут к нм в гости шаман зарулил.
Как он нас не убил – не знаю. Как говорится, обделались лёгким испугом.
– В здоровом теле – здоровый дух, – лыбился я, всем своим видом показывая, что всё идёт по плану. – Вождь же сказал готовиться, вот я и исполняю приказ. А ещё я имя выбрал. В смысле, на утренней пробежке рядом со мной дух был, он мне и его и назвал. Отныне Князем меня зовите!
– Ой, дурак, – читалось на лице толмача.
– Вот это да, – загудели соседи.
На этом мажорном аккорде шоу и закончилось. Ибо не мог я больше ни рукой, ни ногой, ни головой пошевелить. Да даже согнуться не мог. Всё тело ломило нещадно!
Отпустило меня только к вечеру. А тут и Уна вернулась. Шкуру, отдраенную до безумного блеска, принесла и корешок какой-то.
Типа подарок от тёщи.
Спать жёнушка легла подальше от меня – на отдельной подстилке. По местным меркам, это вроде как на диванчике в другой комнате.
Зато ко мне не приставала.
Но были и минусы – ужин не дали. Пожевал я корешок и спать завалился.
Честное слово, не знаю, что мне тёща подсунула, но выспался я за десятерых. И даже руки с ногами слушались.
Поутру на улицу я вышел бодрым и свежим. Скрипнул зубами, размялся как мог и лёгкой рысцой ломанул к кургану.
Но и в этот раз, даже в медленном темпе, результат снова был нулевым.
– И как так получается, что в книжках и фильмах герои чуть ли не с первой тренировки перемены в себе замечают, – возмущался я, ковыляя к землянке.
Хотя нет, наговариваю, прогресс был – у аборигенов шутки юмора закончились.
– Дебил, чего с тебя взять? Бегает, садится и встаёт впустую. Нет бы работу какую делал, – бурчал старейшина, наблюдая за моими потугами.
– Это тебе повезло, что я йогой не занимаюсь, – отмазывался я, усиленно стараясь побить свой вчерашний рекорд.
Не получилось.
Не получилось и завтра и потом. А после «потом» я обиделся сам на себя и взял отгул.
День прошёл знатно, я вальяжно валялся на шкуре, периодически щупая мышцу и мечтал о том, как одной левой кладу полчища недругов. Радовало ещё то, что наш великий кормчий с совещаниями завязал.
Успех пришёл, когда я о нём и думал забыл.
Вышел я после выходного на свежий воздух, обтёр лицо снегом, попрыгал на месте, руками помахал, разгоняя кровь, вздохнул и так хорошо мне тут стало!
Побежал потихоньку.
Честное слово, сам не заметил, как без остановок, а добрался до промежуточной точки. До холма, то есть. Постоял, отдышался и обратно дунул, пробуя то слегка ускоряться, то замедляться.
В лагерь я ворвался аки ураган. Щеки горели румянцем, глаза сверкали задором. И вообще я себе бравым молодцем казался.
Помахав для проформы руками начал отжиматься. Плюс два к первоначальному результату получил.
Вдохновился и продолжил прокачку персонажа.
С этого дня время пошло по единообразному сценарию – утром физкультурка, завтрак, немного общественного труда, потом упражнения практически до потери сознания, отдых, ужин, крепкий сон без задних ног и снова в борозду.
Каждый пятый день у меня разгрузочным был – пробежек не было, зато по ночам Уна довольная поскуливала, радуясь, что муж одумался и решил её интимом побаловать. Она даже это слово выучила. Каждый вечер щенячьими глазами на меня смотрела и шептала: “Интима будет?”.
– Я ж тебе сказал, каждый пятый день, – возмущался я. – А сегодня только третий. Учись считать, тогда чаще будет!
Вот такой я злой прогрессор.
Первые достижения вдохновили меня и на дальнейшие действия. Мега-бубен то обещал сделать, а как?
Эту тему я начал обдумывать во время очередной пробежки. Три дня голову ломал, а ничего умнее, чем сделать подобие барабанов, в которые японцы долбят, не придумал.
На первый взгляд всё было просто. Находим здоровенное дерево, убираем сердцевину, оставляя тонкие стенки, натягиваем шкуру и вуаля.
Поделился этой темой с Иво и Кво. Они, кстати, за моими физическими самоистязаниями с интересом наблюдали. Бегать пока что вместе со мной отказывались, а вот приседания и упражнения на пресс им понравились. Отжимания ещё осваивали. А самым любимым – прокачка бицепса стала! Мы бревно подходяще нашли и тягали его по очереди.
Сила то у них была, а вот правильность выполнения хромала.
Ну да речь не об этом. Я, если честно, и сам не знал, как правильно. Так, по наитию и на глаз.
А если возвращаться к нашим баранам, в смысле барабанам…
– Если делать, как ты описываешь, к осени, может и успеем, – разочаровал меня Кво, внимательно выслушав моё предложение про деревянный мега-бубен. – Дерево сначала найти нужно, потом срубить, потом разрубить, просушить, выжечь сердцевину, шкуры приладить. Это очень-очень долго, – втолковал мне малой.
Я пытался убедить его в обратно – да всё без толку было.
Пробовал мотивировать намерением и про путь к цели напомнил, потом ещё про командный дух вспомнил и даже товарища Стаханова приплёл. Только кто это такой, и чем именно он отличился – я не знал. Для моего поколения – это больше интересным погонялом было, обозначающим давай-давай – пахай без передыху.
Пацанам же на логичный вопрос, кто это такой, провёл полит просвет о великом духе, который всё делает хорошо и в пять раз быстрее, чем другие.
Но и это не помогало.
Кво сокрушенно головой качал и вздыхал, разводя руками. Вроде как, ну и зови своего этого Ханова! А я срок назвал – раньше не получится.
Так бы и остался я без барабана, если бы не случай.
Что за месяц на дворе был – не знаю. Но морозы конкретные вдарили. Да такие, что даже аборигены лишний раз носа из землянки старались не высовывать. И вот лежал я как-то, балдея в перерывах между очередным турниром по отжиманиям, никого не трогал, попутно примус починяя, и тут жене вожжа под хвост попала!
Нет, не мусор припрягла вынести, а крынки ей, видите ли, в которых мы воду грели, понадобились!
– На улице стоят, у входа. Шкурой накрытые, – невинно моргая глазками, прощебетала жёнушка. – Принеси, а?
И эта простая просьба в стенах этой землянки прозвучала, как гром среди ясного неба! Не было тут такого доселе! А виной этому оказались мои воспоминания, переиначенные в байки о том, как в мире духов женщины себя ведут. Я их, когда меня тоска конкретно ела, Уне перед сном травил. Только я-то упор делал на том, какие они плохие, а она хорошая.
А оно вон как вышло…
Такой вот побочный эффект прогресса.
Но делать нечего. Для порядка присказку про собаку и погоду пробурчал и как примерный семьянин потопал квест выполнять.
И всё бы прошло, как по маслу, если бы не одно «Но». Когда Уна эти крынки на мороз вытаскивала, в них воды совсем чуть-чуть осталось. И хозяйка ничего умнее не придумала, как шкуру расстелить, на них посуду кверху дном поставить и остатками шкуры накрыть.
Вода то стечь успела. На шкуру. А на улице мороз был. Короче, примёрзло всё!
– В хату затащу, там оттают, – психанул я, после нескольких безуспешных попыток отодрать драгоценные сосуды от шкуры. И да, действовать нужно было очень аккуратно! Тут эти невзрачные крынки не то, что на вес золота были, круче всяких айфонов и майбахов.
Вместе взятых.
Почесал репу, кликнул двух друзей-помогаторов и аккуратно затащили всю эту конструкцию в землянку.
А дальше началось необъяснимое!
Только я поставили сию конструкцию неподалёку от костра, как один из звездюков соседских камушком в нарисованную на стене карикатуру быка запустил. Типа, охотиться тренируется.
Камушек отскочил от стенки и аккуратненько так прям на крынку упал.
– Бум, – отозвалась шкура.
– Не понял, – насторожился я.