Мефодий Отсюдов – Записки из бронзового века (страница 33)

Пацаны заворожённо наблюдали за плывущими в мутной воде огромными льдинами и ветками, и вполуха слушали мой трёп.

Почему – не знаю, но именно пацанята ко мне тянулись и соглашались поучаствовать в реализации моих бредовых идей. Может из-за того, что жизненного опыта у них не было, и они с радостью впитывали всё новое.

А взрослые…

Получается, что тут, как и в моём времени, втянуть повзрослевшего и погрязшего в стереотипах взрослого в любую, даже в самую безобидную авантюру, практически невозможно!

Да даже в спонтанную вылазку на природу – практически нереально! Нет, бывает, что получается, но сколько нытья потом!

В стереотипах жить легче. Что в моём времени это работает, что сейчас.

А молодёжь…

А молодёжи всё интересно и всего ей мало. А тут я.

Вот и собралась вокруг меня гоп-компания – Иво, Кво и Дор. Первый хоть и не прям юнец-юнец, и тусит с нами чисто из-за того, что состоявшиеся воины его за своего всё ещё не считают, но мышление и приоритеты уже поменял в мою пользу.

Но это всё так, лирическое отступление. А реальность была такова – не успел снег растаять, как зарядили дожди. Потом конкретно захолодало, а после снова бах и потеплело. Я уже было обрадовался, как дожди опять начали напитывали влагой едва зеленеющую степь.

А потом бах и лето пришло. Вот так сразу, без перехода.

Вылез я как-то утром из землянки на традиционную пробежку, а на небе ни облачка. Солнце ласково так греет, птички поют и воздух такой пьянящий.

Следом за мной Иво с Кво подтянулись. Пристрастились пацаны к моему развлечению. А когда из посёлка выбегали, сопровождаемые недовольными взглядами взрослого населения и завистливыми вздохами юнцов, к нам и Дор примкнул.

До холма добежали, даже не запыхавшись. Там, стоя на вершине, я и объявил своим корешам, что после завтрака начинаем мутить главное дело этого лета.

На том и порешили.

Сразу после завтрака, правда, не получилось. Вождь, увидев, что погода располагает, в поход намылился. Так что после утреннего приёма пищи было у нас общее построение, где главнюк переложил свои полномочия на шамана и сделал племени ручкой, уведя за собой десяток воинов.

Бабы повыли для порядка, оставшиеся мужики повздыхали да и разбрелись по своим делам. А мы в лес свинтили.

Первым делом нашли подходящую полянку на берегу реки, где и глины много было, и от лишних глаз подальше.

Пацаны выбор оценили и сказали, что тут печь можно лепить.

– Ога, – согласился я и, въехав, что ребята ждут моих указаний, делегировал полномочия Дору.

Я-то в строительстве печей полный профан был.

Иво с Кво в помогаторы определил, а сам начальствовать начал – строил умную рожу и с важным видом пальцами тыкал. Но палку не перегибал и с советами не лез, решив, чего мешать специалисту, если он справляется.

Молодая гвардия оказанное доверие оправдала полностью. Пацаны сначала в склоне ход прорыли, длиной метра два. А потом вверх копать начали. Когда на поверхность пробились, начали лаз расширять. По итогу, там где вверх копали, воронка получилась, от края до края – два шага. В середине ямы подобие решётки из глины соорудили. А над ямой конусообразное ограждение возвели.

– Вот на эту опору мы будем барабаны складировать, а огонь их закалять будет, – на пальцах объяснил мне Дор. – А дрова в ход, что к яме тянется, будем класть.

Что дело выгорит, лично мне, верилось слабо. Хотелось верить, что пацаны, незнакомые ни с письменностью, ни с математикой, ни с сопроматом, шарят в этой теме лучше гуманитарного меня.

Последние штрихи вносили при свете костра.

А на утро, заряженные оптимизмом по самое мама не балуй, мы всей толпой заглянули к скорняку. Нас и тут порадовали – скорняк мне выделанные кусочки шкуры вручил.

Повертел я отрезки шкуры в руках, поцокал языком, выражая удовлетворение, и объявил мастеру устную благодарность.

У тандыра, как я окрестил печь для обжига, пришлось по требованию публики специальный ритуал провести – пару мелодий на бревне настучать и стишок про лето рассказать.

А потом работа закипела.

Первые барабаны из печи у нас вышли через три дня. Но, не долго музыка играла. Даже шкуру натянуть толком не успел. Развалилось всё к чёртовой бабушке!

Я психовал, пацаны головы чесали.

– Надо ещё пробовать, – сплюнул Дор.

И понеслась моча по трубам. Экспериментировали с толщиной стенок, высотой, радиусом и прочими одним духам известными величинами. Я от нечего делать, неудачные экземпляры в пыль камнями измельчал и в замешиваемую глину это дело добавлял, вопя на всю округу голосом Пушного: «Эээээксперименты!».

Типа, тоже при делах.

Около месяца мы пыхтели и потели без выходных и праздников, пока наши старания не были вознаграждены. Вот честно, не знаю, что помогло – то ли изобрели мы чего, то ли просто руку набили.

А по факту получилось у нас не то, о чём я мечтал, а четыре подобия африканских там-тамов. По высоте одинаковые, по диаметру – разные. И даже ручки под крепление бечевки из конского волоса для натяжки шкуры были.

Самое интересное началось дальше – я двое суток натяжение шкур отстраивал и оно заработало!

Один барабан низкий звук издавал, я его бас-бочкой окрестил. Второй – чем то на рабочий по звуку походил. И ещё два тома получилось.

Я когда первый раз поиграл на них, отбивая ритм ладонями, лица моих помогаторов видеть нужно было! Пацаны настоящий священный ужас испытали.

А как гоп-компания отошла от ступора, велел шамана кликнуть. Тот тоже оценил.

Дебютное камлание на лёгкий ход начальственной ноги, что в походе страдала, наметили на следующий день. Мне как раз к вечеру должны были подобие барабанных палочек выстругать. Ну а пока мои прихоти исполнялись, засел за написание боевой песни.

Полдня разные ритмы вспоминал. В итоге плюнул и решил в наглую копипастить «Железного человека», которую исполнит ещё не родившийся дедушка Оззи. Такой вот каламбур словесный.

Дело пошло, а потом Остапа понесло.

Вечером у ритуального костра собралось всё племя. Я со своей барабанной установкой тусил на опушке леса, прикинув, что эхо в разы усилит и добавит нужных обертонов.

Открыл концерт шаман, а когда публика разогрелась и почти достигла кондиции, вступил я.

Мои барабаны наполняли округу низким вибрирующим звуком, от которого конечности сами по себе начинали двигаться в такт музыке. А потом я не выдержал и запел. Ну как запел, заорал. Тут же, чем громче, тем круче.

“Мега бубен снова в деле,

Всех на органе вертели!

Нет нам равных в мире этом

К предкам враг уйдет с рассветом”

Горланил я, вдохновляя соплеменников на подвиги. Не, ну а что, зря я, что ли, весь день тут в муках творчества прозябал? Как “Железного человека” играть вспоминал и с шаманскими мотивами этот ритм скрестить пытался.

Лично мне моя боевая песня понравилась. Заводила она, грувила и качала. Да и соплеменники прониклись. Руки к небу вскидывали и завывали дружно.

А когда я на бис играть начал, шаман схватил свою пародию на бубен и давай мне подыгрывать, типа у него хай-хет. Это такая тарелочка, которая цык-цык-цык даёт.

И как он только умудрялся из своего бубна этот звук извлекать? Загадка.

Короче, дебют нашего ударного дуэта удался!

Нас потом ещё восемь раз на бис вызывали, а потом зрители без сил у костра попадали.

Шаман это добрым знаком назвал. Да и я доволен был, как говорится, отвёл душу.

Пы.Сы. А там сердечко точно нажато?)))

Глава 14. Мачете вождя и речное чудище

Ах, как прекрасно было пробуждение! Соседи вели себя тише воды и ниже травы, так что выспался я от души! И даже с небольшим запасом.

Как знал, что вскоре этот запас мне пригодится.

Но это спойлер, а сейчас…

А сейчас я натурально балдел!