Мэдлин Хантер – Наследница по найму (страница 50)

Она увидела его сквозь кровавую пелену и чуть не упала в обморок, но, собравшись с силами, шагнула вперед и располосовала ему рожу шляпными булавками, которые смогла вытащить.

Как в тумане, она распахнула дверь и, спотыкаясь, выбежала из здания, прежде чем ноги у нее подкосились и она рухнула посреди улицы. Последней ее мыслью было, что ее может переехать карета.

Чейз сидел в библиотеке, служившей ему кабинетом, и набрасывал планы на ближайшее время, по порядку излагая факты и доказательства. Изложенные на бумаге, они позволяли видеть кое-какие пробелы, которые наверняка будет не очень сложно заполнить. Он знал, как все было, только не знал, как все это подтвердить фактами.

Шум внизу поначалу почти не отвлекал его от работы, только когда звуки достигли библиотеки, он обратил на них внимание. Бригсби поспешил к двери, явно чем-то взволнованный. Мгновение спустя в библиотеку ворвался Джереми.

– Пойдемте быстрее! Медлить нельзя. Экипаж уже ждет.

Вид у Джереми был такой, словно французская армия уже у ближайшего шлагбаума. С посеревшим лицом, с вытаращенными от страха глазами он смотрелся совсем мальчишкой.

– Это Минерва, она ранена…

Когда первоначальный шок схлынул, Чейз мгновенно вскочил и бросился вниз, едва не сбив Джереми с ног.

– Бежим, расскажешь по дороге.

Они запрыгнули в экипаж, и Чейз велел кучеру ехать как можно быстрее. По тому, как трясло карету и шатало из стороны в сторону, было понятно, что его приказ услышали.

– Какого дьявола произошло?

Джереми облизнул губы.

– Она дома. Ее принесли на руках. У нее голова пробита. Много крови.

– Кто ее принес? Где они ее нашли?

– Меня там не было. Матушка сказала, в сумочке у нее были карточки, вот ее и доставили по адресу, который там указан. Матушка ее перевязала, заботится о ней, а когда я вернулся, послала к вам. Велела передать, что на нее напали.

Чейз приоткрыл оконце в крыше кареты и велел кучеру ехать быстрее.

– Она что, отправилась куда-то одна? Почему без тебя?

– Я сегодня работал на конюшне. Мне велели прийти, потому что один из конюхов… в общем, его не было. Матушка сказала, что Минерва получила письмо с утренней почтой и ушла сразу после завтрака. Была очень довольная – вроде все разрешилось удачно. Она не знала, что там опасно.

Обычно так и бывает, когда не подозреваешь об опасности.

– Кто мог на нее напасть? Это письмо все еще в доме?

– Не знаю! – ощетинился Джереми. – Она не дурочка какая-нибудь и всегда осторожна. Если собираетесь ее упрекать, лучше отправляйтесь домой.

Этот щенок что, вздумал отчитывать его? Чейз с трудом сдержался, чтобы не выругаться в ответ. Какой от него будет толк Минерве, если он поддастся гневу. Это стоило приберечь на потом, для того, кто ее ударил.

– Главное, чтобы она поправилась.

Экипаж мчался во весь опор по улицам и перекресткам: Чейз и Джереми аж подпрыгивали на сиденьях, – а едва остановился на Руперт-стрит, пулей выскочили на мостовую.

– Жди здесь! – крикнул Чейз кучеру через плечо и потом – Джереми: – Где она?

– В библиотеке.

У двери библиотеки остановился и постарался успокоиться, чтобы не выглядеть как сумасшедший, и только потом постучал и вошел.

Бет сидела рядом с диваном, на котором лежала Минерва, бледная и полуодетая. Окровавленный капор валялся на полу, а серая пелерина была наброшена на соседнее кресло. На лбу у Минервы лежал компресс, а на полу в лужице стояла миска с водой.

– Рана на голове, – сказала Бет. – Они обычно сильно кровят. Я остановила кровь и наложила повязку. Наверное, шрам останется. Серьезная рана, мистер Реднор, уродливая, как будто дубинкой огрели.

Чейз подтащил поближе стул и уселся рядом с Бет. Джереми нависал с другой стороны дивана.

– Где ее нашли? – Он уложил безвольно повисшую холодную руку Минервы рядом с телом.

– На улице, прямо посреди дороги. Кто-то заметил, что она там сначала сидела, потом упала, но люди думали, что она пьяна, пока не увидели кровь. А в руке она сжимала вот это. – Бет потянулась к креслу с пелериной и подняла две длинные шляпные булавки. – Надо думать, ткнула ими своего обидчика и сбежала.

Чейз взглянул на эти крошечные рапиры и подумал: «Молодец, Минерва!»

– Она в сознании?

– Пару раз глаза открывала, но совсем ненадолго. Сдается мне, она спит: меня узнала. Это хороший знак. Люди, которые ее привезли, поначалу подумали, что она без сознания, но потом она вроде как пошевелилась.

Раны на голове могли быть опасны, когда на поверхности ничего не видно. Меньше всего его пугала кровь на лице и одежде Минервы.

– Я пошлю за военным хирургом – они с таким сталкиваются чаще других, – и вызову врача.

Бет сняла компресс и снова обмакнула в воду.

– Я думала, больше такого не будет. Думала, больше не увижу на ней такие раны.

Чейз успокаивающе приобнял ее за плечо, а затем сел за письменный стол, набросал короткую записку и подозвал Джереми.

– Садись в экипаж, который ждет снаружи, и передай это герцогу Холлинбургу на Парк-лейн. Втолкуй слугам, что это от меня и необходимо, чтобы он получил ее как можно скорее. Подожди там на случай, если ему понадобишься. Если нет, то, когда вернешься, скажи кучеру, чтобы подождал.

Джереми выбежал на улицу, а Чейз вернулся к дивану, судорожно перебирая в голове тех, кто был ранен таким образом в бою. Что в таких случаях делали хирурги?

– Помогите мне приподнять ей голову, Бет, и задерните шторы. Не будем переносить ее в спальню, пока не приедут врачи: возможно, ее трогать нельзя.

Вместе они устроили Минерву как можно удобнее. Она чуть-чуть приоткрыла глаза, когда Бет добавила подушек ей под голову и плечи, посмотрела на себя, потом на Бет и пробормотала:

– Платье испорчено.

Бет едва не заплакала.

– Это неважно.

– Как это случилось? – Минерва поморщилась и прижала пальцы ко лбу. – Голова болит.

Чейз опустился на колени возле дивана и взглянул ей в глаза.

– Тебя кто-то ударил. Ты что-нибудь помнишь?

Она покачала головой.

– Тогда и не пытайся вспомнить, не сейчас. Закрой глаза и отдохни.

Минерва вздохнула так, словно была этому рада, и протянула руку, слепо сжимая и разжимая пальцы, словно пытаясь за что-то ухватиться.

– Ты не уйдешь, Чейз? Мне очень больно, но я вытерплю, если ты будешь рядом.

Он легонько пожал ее руку.

– Я останусь, не волнуйся, любимая.

Из-под опущенных век потекли слезы.

– Милая, бедная Бет! Со мной всегда столько хлопот. Лучше бы ей было уйти.

Бет пошевелилась, лицо ее выглядело изможденным.

– Вы же мне как дочка! Не дам я никому о вас заботиться.

Минерва неопределенно кивнула.

– Нехорошо это по отношению к ней. И к Джереми. Жить у такого человека только ради того, чтобы заботиться обо мне.

Она говорила о своем прошлом, и это причинило Чейзу боль.

– Ты спасла их от него. Эту рану тебе нанес кто-то другой.

Минерва нахмурилась и, приоткрыв глаза, взглянула на него. Кажется, ее заторможенный рассудок пытался разобраться в происходящем.