Мэдлин Хантер – Наследница по найму (страница 37)

– Почему бы не подождать несколько дней, не напишет ли модистка, что эти вещи отправили вам по ошибке? А если нет, вы можете отослать их обратно и на следующей неделе, если вам будет угодно.

Глава 17

В письме от Чейза было только одно предложение: «Я требую, чтобы вы объяснили, почему решили выяснить, где мой кузен Кевин находился в течение последнего месяца» – и никаких указаний на то, где и как она должна с ним объясниться. Видимо, следовало написать ответ.

Похоже, очередь в его списке дошла до проверки алиби родственников на момент убийства. Взявшись выяснять подробности о Кевине, он догадался, зачем она ходила в пароходную контору, хотя их разговор там не имел ничего общего с допросом о причинах ее визита.

Она сейчас сожалела, что не высказала заранее приготовленную ложь в качестве объяснения: «Я хотела выяснить, куда отправились мои дядя и кузины после того, как покинули Англию». Ему неоткуда знать, что она пыталась это выяснить еще пять лет назад, впервые приехав в Лондон, но не добилась успеха.

Она села за письменный стол составлять ответ, но, записав несколько коротких фраз, отложила перо. Что за трусость – сообщать дурные вести таким образом. Она собиралась доставить ему такие проблемы, каких он и вообразить не мог. У него было право задавать вопросы и быстро получать на них ответы.

Минерва взяла чистый лист бумаги. «Я приеду к вам в восемь вечера и расскажу все, что знаю».

Она отправила Джереми доставить записку и попыталась сосредоточиться на других сегодняшних делах. Приезжала новая клиентка от миссис Оливер. Эта дама, миссис Джеферс, хотела найти своего двоюродного брата, с которым давно не виделась. Минерва была рада новому расследованию и благодарна за возможность отвлечься. С тех пор как миссис Джеферс уехала, мысли Минервы были направлены только на новое расследование.

После ужина с Бет и Джереми она отправилась к себе в комнату принять ванну и переодеться, а также привести в порядок прическу. Почему-то сегодня у нее все валилось из рук и ничего не получалось. От волнения она даже едва не забыла взять сумочку. Наконец она спустилась и попросила Джереми добыть для нее наемный экипаж.

– Экипаж прибыл полчаса назад, – сказал тот, – кучер решил выгулять лошадей, так что через пару минут вернется.

– Как предусмотрительно с твоей стороны.

– Это не я. Откуда мне было знать, что вы куда-то поедете?

Он с подозрением осмотрел ее с головы до ног, и как раз в этот момент перед ними остановился экипаж. Джереми помог ей забраться внутрь и предупредил:

– Смотрите не возвращайтесь ночью пешком.

– Я думаю вернуться не позже, чем через час, и, полагаю, мое возвращение устроят таким же образом, как и отбытие.

– Будем надеяться. – Джереми отступил в сторону и дал кучеру знак ехать.

Чейз ходил в библиотеке из угла в угол. Комната была довольно маленькая, так что постоянно приходилось разворачиваться и шагать назад. От волнения он чуть не протоптал в ковре дырку.

Раздражение не давало присесть ни на минуту. Получив записку от Минервы, он в первый момент подумал: «Наконец-то». Вот только она обещала приехать не по той причине, на которую он надеялся, даже не предлагала забежать просто по-дружески. Он потребовал объяснений, и она собиралась их предоставить. Ничего больше.

Если его тело отвергало это, то, пожалуй, из-за того, что нетерпение, нараставшее в течение нескольких последних дней, требовало выхода, а от осознания, что он просто осел, становилось только хуже: вожделению неведома логика.

– Сэр, я приготовил негус. Он будет горячим, пока не приедет ваша гостья, – словно из ниоткуда возник Бригсби. – Обед подать на двоих? Есть немного курятины: ее можно приготовить очень быстро.

Может, она приедет уже после ужина? Черт ее знает! Так или иначе, он сомневался, что она захочет разделить трапезу с ним.

– Не думаю.

– Может, тогда приготовить курицу для вас? Поедите после ее ухода.

– Поступай как считаешь нужным: мне сейчас не до этого.

Бригсби поднял брови и, поджав губы, исчез так же быстро, как и появился: Чейз слышал, как он спускается по лестнице в кухню, – но уже через мгновение его торопливые шаги прозвучали снова. Чейз вышел из библиотеки, приглаживая волосы и поправляя шейный платок, когда в тишине дома раздались звуки прибытия гостьи.

– Сэр, прибыла мисс Хепплуайт. – Бригсби протянул хозяину карточку, словно тому требовались еще какие-то доказательства.

– Ради всего святого… проводи ее сюда, и побыстрее.

Бригсби кивнул и через минуту сопроводил Минерву в библиотеку и затворил дверь.

Сегодня Минерва была хороша, как никогда. Ее лицо почему-то как-то по-особенному светилось, черные глаза таинственно мерцали. Он таращился на нее, пока не сообразил поздороваться и предложить сесть.

– Я решила, что должна ответить на твое резкое письмо лично, чтобы между нами не было недопонимания.

– Ты нашла его резким? Я просто решил не ходить вокруг да около.

– Впрочем, я понимаю твое недовольство. Ты думал, все тебе выложу на блюдечке с каемочкой, но я не твоя подчиненная.

– Я думал, расскажешь, что тебе удалось узнать: ведь мы же договорились делиться информацией.

– Ах вот как! – Она вздернула подбородок. – Ты хочешь сказать, что ничего от меня не утаил?

Повисла неловкая, напряженная тишина.

– Об этом я не подумал. Что ж, я перед тобой: спрашивай, и я отвечу, если смогу.

– Я знаю, что ты заходил в пароходную контору и смотрел списки пассажиров, но не сказал мне об этом.

– Ты не спрашивала. Мы говорили о другом.

О другом, более важном, чем это чертово расследование, которое рано или поздно наверняка разобьет ему сердце. Он жалел, что они не могут вернуться в тот день и просто наслаждаться новой близостью, более пронзительной, чем та, которую дарит страсть.

Чейз заставил себя вернуться к реальности.

– Да, я там был, и клерк вспомнил, что приходила дама и просматривала списки за ту же неделю. Ты.

– Значит, тебе известно, что на момент убийства твой кузен был в Англии: приплыл из Франции на несколько дней, а потом снова туда вернулся.

Чейз стиснул зубы и отошел к камину.

– Я хочу знать, что заставило тебя вообще этим заниматься.

– Дело в том, что мистер Эдкинс во время нашей беседы упомянул о привычке хозяина в городе бродить по ночам, а в поместье с наступлением темноты выбираться на крышу. Это вроде бы действовало на него расслабляющее, успокаивало, но не всегда. Порой он возвращался рассерженным и много говорил вроде как с кем-то, но на самом деле с самим собой. И в ночь накануне гибели герцог, вернувшись с крыши, бормотал, что все воспринимают его как банкира, с которым не придется расплачиваться, и что после всего, что он сделал для этого мальчишки, тот имеет наглость еще клянчить деньги на свое проклятое изобретение. Ну вот, когда он сказал об изобретении, мне сразу стало ясно, о ком речь. Выходило, он встречался с Кевином либо в тот вечер, либо ночью. Вот только твой кузен утверждает, что был за границей.

– Разумеется, ты проверила, так ли это. – Чейз ударил кулаком по каминной полке. – Проклятье, Минерва! Почему ты не рассказала мне об этом?

На ее лицо словно опустилась невидимая вуаль. Выражение лица стало непроницаемым. Она смотрела не на него, а в какую-то точку на стене. Полностью ушла в себя. Спряталась и от этого разговора, и от него самого, как привыкла делать с Финли, когда тот гневался на нее.

Чейз подошел к ней и, опустившись на колени, взял ее руки в свои.

– Я прошу прощения. Пожалуйста, прости. Я не должен был так обрушиваться на тебя.

Она даже не пыталась отнять у него руки, а просто взглянула на них, потом на него, и ее глаза чуть потеплели.

– Я знала, как это все осложнит, и хотела, пусть ненадолго, избавить тебя от этой ноши. Конечно, рано или поздно ты сам бы обо всем узнал, поэтому было совершенно необязательно приносить дурные вести мне.

Чейз поцеловал ей руки, тронутый ее заботой, она молчала из сочувствия к нему.

– И все же, – добавила Минерва, – я не думаю, что он убийца.

– Вот как?

– Не такой он человек.

– Не бывает людей таких и не таких, Минерва.

– Я не согласна с тобой. – Она наклонилась так близко, что Чейз мог бы ее поцеловать, если бы захотел, но, вопреки желанию, не поцеловал. – Что ж, теперь, когда ты на коленях и жалеешь о своей скрытности, можешь рассказать, чем ты со мной не поделился.

Чейз мог бы рассмеяться, не будь она так серьезна.

– Одной незначительной деталью.

– Насколько незначительной?

– Маленьким пятнышком из общей картины.

– Мне решать, пятнышко это или целая клякса.

Чейз сел на пятки, но, конечно, не потому, что ожидал удара.

– Еще неизвестно, был ли у него Кевин, но кое-кто его точно посетил.

– И кто же это?