Мэдлин Хантер – Наследница по найму (страница 39)

Ей становилось все хуже и хуже, лучше и лучше. Она знала, что стонет, но не слышала себя, знала, что он положил ее ноги себе на плечи, но не видела этого. Он приподнял ее бедра, чтобы удобнее было сводить ее с ума движениями языка. Наслаждение сделалось восхитительно мучительным – неотвратимым и всепоглощающим и возрастающим все больше и больше. Ей показалось, что она умрет, если не прекратит этого, не отступится. Но вместо этого напряженное болезненное удовольствие разлетелось на осколки, посылая волны непередаваемых ощущений, приводя ее в полное забытье.

Чейз слышал ее хриплые стоны, когда она приблизилась к пику, и ободрял ее мыслями и языком. Когда она закричала и тело ее изогнулось от восторга, он ощутил ликование.

Раздеваясь, он наблюдал за ее лицом. В своем блаженстве она выглядела ангельски, почти по-детски в этом полном умиротворении. Он взял ее на руки и отнес на кровать. Она прошептала что-то, чего он не мог ни разобрать, ни хотя бы расслышать.

Оказавшись в постели, Минерва приоткрыла глаза, потом взобралась на него, оседлав, как в прошлый раз. Распаленная и все еще пораженная, она посмотрела на него сверху вниз, потом наклонилась и поцеловала его глубоко, требовательно, прежде чем снова выпрямиться.

Он легонько коснулся ее груди, погладил, и она улыбнулась, запрокидывая голову, наклонилась, чтобы он мог поймать сосок губами. Она бесстыдно стонала, пока он доставлял ей удовольствие, ерзала и извивалась верхом на его бедрах.

Потом выпрямилась с безумным взглядом, потрясающе раскрасневшаяся в возбуждении, взглянула на его возбужденный член и провела по нему пальцем. Он хрипло выдохнул. Она же, гордая собой, повторила это движение, потом еще раз и еще, обхватила ладошкой…

Уже спрыгнув однажды с горы, теперь она могла насладиться неспешным подъемом, а вот он дольше этого выносить не мог. В любое другое время он позволил бы ей веселиться таким образом сколько вздумается.

Он приподнял ее бедра. Она поняла, чего он хочет, и приняла его в себя. Чейз стиснул зубы, когда его член обхватило тугое тепло. Она начала медленно подниматься и опускаться. Он обуздал себя и позволил ей насладиться ощущениями, но голод взял свое, и он утратил всякий контроль над собой, уперся одной рукой в спинку кровати за головой и перехватил инициативу.

На этот раз он вовсе не был осторожен. Его тело выло от желания вонзаться в нее сильно и глубоко, овладеть ею полностью. В его воображении уже стояли картины, как он берет ее иначе, и они еще больше его подхлестывали. Когда наконец наступила развязка, он едва не лишился чувств.

Она упала на него, лихорадочно целуя грудь и шею, цепляясь за плечи. На пике всепоглощающего наслаждения он опять услышал ее крик.

Они долго лежали в тишине, которую нарушало только биение их сердец и тяжелое дыхание. Он был рад, что ей не требовались лишние слова. Тишина создавала между ними такую близость, когда говорить ничего не надо. Наконец она приподнялась на локтях и взглянула на него.

– Ты сегодня был великолепен, хоть и по-другому, не так осторожен.

– Я сделал тебе больно?

Минерва покачала головой.

– Мне понравилось. В следующий раз тоже можешь не осторожничать.

У Чейза не было оснований рассчитывать на этот «следующий раз». Ее слова придали ему уверенности. Она села, на этот раз не заботясь о своей наготе, восхитительно привлекательная, с обмякшей после того, как напряженность страсти миновала, грудью. Он смотрел на нее и чувствовал, как в паху опять напряглось.

– Мне пора уходить, – сказала она с сожалением.

– Если хочешь, но ты никому ничем не обязана.

– Бет…

– Знает, где ты.

– Да, но…

– Она знала, зачем ты ко мне пришла, даже если ты сама об этом не догадывалась.

Минерва усмехнулась, перебросила через него ногу и соскользнула с кровати.

– Пока ты полностью не оделась, выгляни из окна передней на противоположную сторону улицы, где стоят впритык два здания.

Она набросила нижнюю сорочку и отправилась к переднему окну. Чейз слышал, как она босиком прошлепала в гостиную, а через несколько минут вернулась и спросила:

– Когда ты его заметил?

– Рано. Вскоре после твоего появления.

– Наверное, он прицепился сзади к моей карете, когда я уезжала.

– Думаю, так и было, если только он не скакал по крышам, чтобы тебя обогнать. Он шустрый малый и неплохо знает город. Если бы он уже не был твоим агентом, я бы сам его нанял.

Минерва взяла платье и встряхнула.

– Я ни о чем не просила. Надеюсь, ты мне веришь?

– Это была его инициатива. Он тоже знал, зачем ты сюда приехала, вот и ждет на случай, если ты передумаешь, а я поведу себя не по-джентльменски.

С лица Минервы сошла улыбка, стоило ей представить, к какой стычке это могло привести.

– Надо идти, иначе он проторчит там до рассвета.

– Ты могла бы просто открыть окно и крикнуть ему, чтобы шел домой.

– Ну да, чтобы завтра пол-Лондона судачило о том, что из твоего окна вылезают полуголые любовницы. – Она рассмеялась и с корсетом в руках подошла к кровати. – Помоги мне с этим, пожалуйста.

Чейз сел на край кровати и помог ей затянуть шнуровку, а когда она протянула руку за платьем, встал и тоже оделся. Когда оба обрели пристойный вид, он обнял ее и, прижав к себе, поцеловал, сожалея, что приходится ее отпускать.

– Тебе надо с ними поговорить. Они не обязаны любить меня или доверять мне, но твои чувства должны уважать и не диктовать, что и как делать.

Минерва кивнула, но между бровями у нее пролегла складка, чуть подпортив ее очаровательное личико.

– Что касается Кевина… Даю слово, что не стану ничего предпринимать.

Его тронуло ее обещание, особенно учитывая, что это может дорого ей обойтись. Пусть она утверждает, что ничего не знает о Кевине, но на самом деле кое-что знает, как и он сам, а она только что предоставила ему возможность сделать вид, что ему ничего не известно.

Он проводил ее до парадной двери.

– Подожди минуту.

Чейз вышел из дома, направился прямиком к Джереми, которого было почти не видно в тени, и передал ему горсть монет.

– Найми экипаж и отвези ее домой.

На мгновение Джереми ошалел и просто таращился на него с непонятным выражением лица, потом побежал по улице.

Глава 18

Минерва весь день не могла найти себе занятие и бродила по дому, не в силах расстаться с воспоминаниями о вчерашних событиях.

Она раньше слышала, что женщины получают удовольствие от телесной близости. Ей такие утверждения всегда казались безосновательными и крайне странными. Теперь же все встало на свои места. Оказывается, это действительно великолепно. Кому могут не нравиться такие ощущения? По всей видимости, мужья этих дам были умелыми любовниками. Если между ними была еще и взаимная привязанность или даже любовь, все обстояло еще лучше.

Эта мысль заставила ее задуматься, какого рода привязанность существует между ней и Чейзом, и была вынуждена признать, что телесная: с ним она впервые почувствовала то, о чем говорили с придыханием дамы. И в этом нет ничего удивительного: сам процесс весьма и весьма увлекателен.

Она была так поглощена своими мыслями, что после чая, во время которого Джереми много говорил, но она мало слушала, без всякого повода задержалась на кухне, едва замечая, как Бет моет тарелки. Минерва все еще не ушла, когда Бет закончила и присела рядом с ней.

– Ну как прошел ваш визит к мистеру Реднору?

Минерва взглянула на Бет и поняла, что ее давняя подруга обо всем догадалась. Наверное, Джереми рассказал ей, как долго ждал на улице и как Чейз вышел к нему полуодетым, чтобы распорядиться насчет экипажа, как она подплыла к экипажу, все еще не в себе, словно только что проснулась.

– Все хорошо. Поначалу он немного злился, что я не открыла ему сразу всю правду, но отнесся к этому с пониманием, когда я все объяснила.

– Очень разумно с его стороны.

– Да, это правда. Все сложилось в высшей степени удачно. – Она взглянула Бет в глаза. – А в одном отношении встреча прошла просто волшебно.

Бет поднялась на ноги.

– Рада это слышать. Слов нет, как я счастлива. Больше ничего про него дурного не скажу, если только он сам не даст мне повода.

Бригсби не был бы Бригсби, если бы обмолвился хоть словом о ночной гостье. Он просто сразу же начал приспосабливаться к тому, чего требовал от него этот визит. Утром он приготовил хозяину ванну и собрал остатки одежды, словно ее всегда разбрасывали по всей спальне, потом помог одеться для выхода в город и подал завтрак на одного, а не на двоих, что, как подозревал Чейз, он подготовил изначально. Бригсби также доставил почту и отутюженную газету[2].

Позже, когда Чейз вернулся к себе в комнату и сел за стол написать несколько писем, Бригсби возник с высокой стопкой свежих простыней и, сняв сюртук, стал менять постельное белье. По тому, как он держался, можно было бы подумать, что его хозяин регулярно проводит ночи в постели с женщинами.

Чейз вернулся к письмам. Одно из них далось ему легко, а вот над вторым и третьим пришлось попотеть. Но, откладывая их, делу не поможешь, так что он покончил с ними как раз вовремя, чтобы передать Бригсби с приказом немедленно их отослать. И только когда камердинер ушел, Чейз решил написать еще кое-что. День обещал быть не из легких, но, если повезет, все могло кончиться хорошо.

В час дня он велел подать лошадь и верхом отправился на Гилберт-стрит, где жила тетя Агнес. Дворецкий препроводил его в небольшую гостиную на втором этаже, где Чейз увидел обеих своих теток, восседавших на противоположных краях большого дивана. Даже смотрели они в разные стороны: одна – в стену, а другая в пол.