Мэдлин Хантер – Наследница по найму (страница 25)
В течение нескольких месяцев их брак был почти нормальным за исключением того, что происходило на супружеском ложе. Он часто терпел неудачу и винил в этом ее. Всякий раз обращался с ней как с бездушным объектом для семяизвержения, и, по правде говоря, именно так она себя и чувствовала. Его гнев по поводу собственного бессилия отравил весь их брак и мало-помалу перерос в трагедию.
В конечном счете жизнь с ним стала нестерпимой, но она терпела, потому что не видела другого выхода…
Минерва мысленно подсчитала, сколько ей заплатит миссис Оливер и сколько из этих денег она может отдать девушке, что спала с ней рядом.
Глава 12
После двух дней в Мелтон-Парке, сопровождая Николаса, когда тот объезжал на лошади фермы и выполнял прочие обязанности хозяина поместья, Чейз решил наконец заняться делами, которые привели его сюда из города.
День выдался ясный, так что, мысленно перебрав все, что можно сделать, пользуясь ярким солнцем и сухими дорогами, он забрал лошадь и передал Николасу записку, в которой уведомлял, что, скорее всего, не вернется до следующего утра. Прежде чем уехать, он подозвал дворецкого.
– Местный коронер уже присылал сюда кого-то после похорон для расследования?
Дворецкий помотал головой.
– Никто ничего не расследовал, сэр.
– Отвлекитесь на пару минут от своих обязанностей и напишите список слуг, которые сопровождали дядю из города во время его последнего визита. А еще перечислите всех, кто его посещал, включая соседей. Внесите также в список каждого, кто побывал здесь по любой причине в течение последних трех дней жизни герцога.
Дворецкий кивнул.
– Это ужасно, сэр, если мне будет позволено так выразиться. Невероятно и печально. Никто не мог предугадать, что так обернутся события.
– Предугадать? Что же, по-вашему, произошло?
Дворецкий покраснел.
– Не знаю. Я имел в виду его смерть саму по себе, а не… словом, я не подразумевал, что…
Конечно, подразумевал, но если бы он выразился открыто, последовало бы больше вопросов, а его обязанность состояла в том, чтобы их не возникало вовсе.
Поскольку случайно упасть через этот парапет было весьма проблематично, оставалось одно: его столкнули. Так почему же Чейзу казалось, что дворецкий склоняется к третьему варианту, который никому еще не приходил в голову: дядя Фредерик спрыгнул сам?
Нет, он ошибся: еще один человек предполагал нечто подобное – Пиль. Вспомнились его слова: «Что, если полученные вами сведения опорочат доброе имя вашего дяди?» Он не слишком задумывался над этим туманным намеком, но сейчас осознал, что Пиль, возможно, имел в виду.
У него ушло полчаса только на то, чтобы доехать до границы поместья, и еще полчаса, чтобы добраться до ближайшей деревни. Его цель лежала впереди, так что он отправился по главной улице. Объезжая вокруг кладбища при церкви, он заметил что-то яркое среди деревьев. Темно-синее пятно то возникало, то исчезало среди кустов. Он остановил лошадь и стал ждать, когда это пятно станет лучше видно, но тут оно вовсе исчезло. Как ни оглядывал он сад в поисках не синего, а серого, больше никаких неожиданных цветовых пятен не заметил. Он поехал дальше, смеясь над самим собой: Минерва в Брайтоне. Глупо всюду искать ее следы, словно несмышленый мальчишка, которому впервые в жизни вскружила голову какая-то красотка. И все же виденный им синий цвет очень напоминал одежду ее компаньонки, так что его подозрения вполне оправданны.
Чейз гадал, что же она забыла в Брайтоне. Возможно, просто решила там отдохнуть или впуталась в неприятности. Почему-то второе казалось ему более вероятным…
Выехав из деревни, он остановился и сверился с картой. На одну милю дальше и после двух поворотов с главной дороги он приблизился к приличных размеров коттеджу, за которым был виден берег небольшого озера. Перед зданием стояла двуколка, и у него появилась надежда, что у мистера Эдкинса кто-то есть.
Чейз спешился, привязал лошадь к столбу ограды и направился к двери. Только он собрался постучать, когда дверь отворилась и прямо перед ним возникли оборки серого капора.
– Вы были очень добры, сэр. Я обязательно передам от вас привет миссис Фаулер. – Очаровательная ручка поднялась, чтобы помахать на прощание, и серый капор повернулся в другую сторону.
Женщина в сером шагнула вперед и, едва не столкнувшись с ним нос к носу, подняла голову. Несмотря на изумление, она обернулась через плечо и обворожительно улыбнулась мистеру Эдкинсу.
– Похоже, у вас очередной посетитель.
– Странное дело! Обычно ко мне мало кто заходит, а тут сразу двое всего за день.
Мистер Эдкинс, мужчина средних лет с коротко подстриженными каштановыми волосами, поправил очки и оглядел Чейза с головы до ног.
– Я действительно приехал к вам, – сказал Чейз. – Надеюсь, вы примете меня, хотя вас уже потревожили.
– Наверное, вреда не будет, если потрачу еще немного времени.
– Пожалуйста, дайте мне сперва пару минут переговорить с вашей предыдущей гостьей.
Мистер Эдкинс закрыл дверь, и без единого приветственного слова Минерва подошла к своей лошади. Чейз последовал за ней.
– Что вы здесь делаете?
– Передаю этому славному человеку привет от миссис Фаулер. Они проработали вместе много лет. – Она отвязала вожжи и подошла к двуколке сбоку.
Чейз снова взглянул на коттедж и увидел, что мистер Эдкинс смотрит на них в окно.
– Дождитесь меня, не уезжайте, – обернулся он к Минерве.
Она поджала губы.
– Это, надеюсь, не приказ? А то очень уж похоже.
Проклятье! Как же эта женщина порой выводила его из себя!
– Просто оставайтесь на месте.
Она взобралась на место возницы и взялась за вожжи.
– Думаю, мистер Эдкинс будет очень удивлен, заметив, что я сижу здесь в двуколке. У последнего перекрестка я заметила вполне приличное солнечное местечко возле ручейка. Если попросите вежливо и не станете приказывать, я, возможно, дождусь вас там.
Чейз сжал зубы.
– Не будете ли вы так любезны меня подождать в том самом солнечном местечке, чтобы я смог перекинуться с вами парой слов?
Она начала разворачивать лошадь.
– Возможно. Теперь лучше вам заняться мистером Эдкинсом, а то он скоро собирается на рыбалку.
Она направила двуколку вниз по дороге. Еще раз выругавшись себе под нос, Чейз подошел к двери с карточкой в руке.
«Что вы сказали этой женщине?» Чейз не мог спросить этого в открытую, как бы сильно ему ни хотелось. Вместо этого он задал свои вопросы и попытался по косвенным признакам понять, задавали ли мистеру Эдкинсу недавно такие же.
Они устроились в уютной гостиной в передней части дома, хорошо освещенной благодаря высоким окнам. Весь коттедж напоминал гнездышко, хотя и был лишен излишней роскоши. Особый колорит придавал комнате камин, украшенный необычной облицовкой. Немногочисленная мебель была, несомненно, хорошего качества. Мистер Эдкинс потратил деньги с умом и не поскупился. Конечно, с пенсией, выплаченной по завещанию, ему не приходилось ограничивать себя.
Камердинеру было около пятидесяти – меньше, чем дяде Фредерику на момент гибели. Поверенного удивил солидный размер его пенсии, а родственники герцога были в ярости. «Ему бы еще лет пятнадцать работать надо было, чтобы заслужить столько денег», – жаловалась Долорес. Дядя Фредерик рассудил иначе, и теперь мистер Эдкинс жил как настоящий джентльмен в уютном домике с участком на берегу озера.
– Я выбрал этот коттедж потому, что могу здесь порыбачить, как только захочу, – разговорился Эдкинс, когда Чейз похвалил его новое жилье. – Все эти годы не имел такой возможности. Соскучился. Теперь выхожу прогуляться, когда появится желание.
– Рад, что мой дядя предоставил вам такую возможность, – сказал Чейз. – Вы поддерживаете связь с его семьей или слугами из его дома?
Эдкинс помотал головой.
– Странное дело. Не так-то просто объяснить. Если с чем-то покончено, то уж покончено. Люди, с которыми постоянно виделся… семья – это просто работодатели, а другие слуги… как монахи в своих кельях, которые трудятся в монастыре возле тебя. – Он ухмыльнулся над собственным сравнением. – Дружба была только очень формальная.
– Мне казалось, что те, кто служил дольше всех, сохраняют между собой связь: переписка и все такое.
– Да, я несколько раз кое-кому писал, прислали и мне несколько писем. Все ведь случилось так быстро и совсем недавно, а? Думаю, через несколько лет, если произойдет что-нибудь необычное, мы снова напишем друг другу.
Чейз устроился поудобнее в кресле с мягкой обивкой.
– Мне хотелось бы задать вам несколько вопросов. Надеюсь, вы поделитесь со мной тем, что знаете.
Уж не показалось ли ему, что мистер Эдкинс посмотрел в окно на двор, где совсем недавно была Минерва?
– Вас кто-нибудь уже расспрашивал о той ночи? – спросил Чейз. «Проклятье, да что же ты ей рассказал?»
– В доме вскоре после смерти его светлости, еще до того, как я уехал, кое-кто побывал. Он приехал всего на день и опрашивал многих из нас.
– Судебный чиновник?
– Думаю, да. Я был так поражен случившимся, что не запомнил его имени. Мне не понравилось, как он с нами разговаривал: не столько спрашивал, сколько лаял на нас как собака, если вы меня понимаете.
– Вы ответили на его вопросы?
Мистер Эдкинс состроил вежливую мину, как умеют все слуги.
– Конечно. Он хотел выяснить, что я знаю о смерти хозяина. Я ответил, что об этом мне ничего не известно: я спал, когда это случилось. Еще он спрашивал, куда ходил и что делал мой хозяин в тот день. Я ответил, что это знаю наверняка, потому что все видел своими глазами: когда он проснулся, когда спустился на первый этаж. Мне показалось неразумным рассказывать о том, чем он, по его словам, только собирался заняться: например, проехаться верхом и прочее в таком роде. Если я чего-то не видел лично, то не рассказывал об этом чиновнику.