Мэдлин Хантер – Наследница по найму (страница 26)

– Мудро с вашей стороны. Говорить о том, что, насколько вам известно, только могло случиться, а могло и не случиться, не стоило, чтобы еще сильнее не запутать дело.

– Спасибо, сэр. Хотя, признаюсь, я умолчал об этом просто из-за того, что был зол на того человека, вот и постарался рассказать ему как можно меньше.

Чейз поднялся.

– Покажете мне озеро? Если хотите, можете ловить рыбу, пока мы разговариваем. Мои вопросы не отнимут у вас много времени, но могут быть более подробными, чем у чиновника.

Мистер Эдкинс повел гостя в глубь дома, достал удочку и кое-какое снаряжение с высокой стойки у двери в сад, и они вместе вышли через садовую калитку и прошли еще два десятка шагов до озера. Эдкинс начал готовить удочку, пока Чейз любовался мирным пейзажем, потом забросил ее в озеро.

– Мистер Эдкинс, был ли кто-нибудь из членов моей семьи в Мелтон-Парке в день смерти герцога или в течение трех дней до нее? – спросил Чейз, присев на большой пень.

– Я ничего такого не слышал и не видел. Лучше спросите дворецкого.

– Но герцог мог упомянуть об этом, пока вы ему прислуживали.

Эдкинс пошевелил наживку, описав большой круг на поверхности воды.

– При мне он не упоминал никого из родственников.

Бывший камердинер отвечал ему так же, как судебному чиновнику: с осторожностью. Уже одно это подхлестнуло любопытство Чейза. Был ли он более откровенным с Минервой? Она не имела права приставать к нему с расспросами, и все же…

– Хоть кто-нибудь приходил к нему? Кто угодно. Может быть, сосед или деловой партнер. Даже если вы не знали его имени и понятия не имели, кто он. Может, кто-то просто появлялся на территории поместья? – Он не знал, как еще выразиться, чтобы предугадать все возможные варианты.

Эдкинс с повышенным вниманием разглядывал леску, потом подергал наживку – явно тянул время, – наконец признался:

– Была, дама. В день его смерти. Я выглянул в сад и увидел его светлость вместе с гостьей.

– Одной из его сестер?

– Точно не скажу. Я ее толком не разглядел. Не думаю, чтобы она заходила в дом. Может, только через сад. Они прохаживались между деревьями за домом.

– Как по-вашему, дядя ожидал ее визита?

– Откуда мне знать? Они мирно беседовали, и прогнать ее он не пытался.

Женщина. Проклятье!

– Вы потом не встречали, случайно, похожую на нее даму? Может быть, в Лондоне?

Последний вопрос он задал для того, чтобы успокоить собственную совесть: не спрашивать же его напрямую, могла ли это быть та самая женщина, с которой он встречался полчаса назад в собственной гостиной.

– Не думаю, сэр.

– Тем вечером, после обеда, герцог вернулся к себе в комнату? Вы ему прислуживали?

– Нет. Я дремал в гардеробной, такая уж у меня привычка. Обычно он возвращался поздно ночью. Но вот наступило утро, а он так и не пришел. Скоро мы узнали о случившемся. – Горестно скривившись, он прищурился за стеклами очков.

– Что же, по-вашему, там произошло?

– Я думаю, что он упал. Там, наверху, небезопасно. Стена бы не слишком его защитила, если бы он поскользнулся. Понятия не имею, зачем он лазил туда по ночам и подвергал себя опасности.

Он поднимался туда по ночам, чтобы остаться наедине с необъятным звездным небом. Дядя Фредерик не был романтиком, но вот гулять под звездами любил.

Чейз не знал, о чем еще спросить камердинера, поэтому поднялся с пня, намереваясь уйти. Именно в этот момент леска натянулась и поплавок нырнул. Эдкинс с широченной улыбкой начал скручивать леску и проговорил:

– Рыбешка тут мелкая: озерцо небольшое, – но мне для ужина много не надо.

– Не стану больше злоупотреблять вашим вниманием. Мне пора. Спасибо, что приняли меня.

Чейз вернулся в сад и направился к передней калитке.

«В день смерти герцога навещала какая-то дама. Проклятье!»

Минерва сидела на поваленном дереве и слушала журчание ручейка, пока ее лошадь щипала траву. Должно быть, весной, когда берег пестрит полевыми цветами, здесь чудесно, а теперь его украшали лишь желтые и оранжевые осенние листья.

Она услышала топот копыт. Наверное, не стоило сидеть здесь и дожидаться Реднора, как он велел. Она бы и не осталась, если бы не надеялась услышать, узнал ли он что-то еще, кроме того, о чем мистер Эдкинс рассказал ей.

Камердинер был не слишком откровенен, но ее вопросы и не были настолько конкретными, чтобы получить на них точный ответ. В отличие от Чейза, который, скорее всего, не скрывал, что ведет расследование, ей пришлось использовать в качестве предлога дружбу с кухаркой – миссис Фаулер. Пришлось вплести свои вопросы о герцоге в повседневную болтовню и сплетни. Но это было не так уж и плохо. Ей все-таки удалось вытащить крупицу полезной информации из всего сказанного мистером Эдкинсом, и теперь она не могла решить, поделиться ли ею с Реднором.

Лошадь остановилась возле двуколки, Чейз спешился и привязал поводья к задней части экипажа, потом подошел к Минерве и протянул руку.

– Я отвезу вас в деревню.

Она поднялась.

– С чего вы взяли, что я вернусь в деревню?

– Я видел там вашу спутницу. Думаю, вам, по крайней мере, надо ее забрать.

Он помог ей сесть, забрался на сиденье рядом, и они поехали по улице; лошадь Чейза следовала за двуколкой.

– Что вы здесь делаете? – спросил он.

– А вы?

Чейз с усилием выдохнул, стараясь держать себя в руках.

– На несколько дней приехали с кузеном в Мелтон-Парк.

– Герцог сейчас в поместье?

– Да.

Какая незадача! Ее план попросить экономку показать дом провалился, так что можно вернуть двуколку и отправиться в Лондон.

– Что вам рассказал Эдкинс? – спросил Чейз.

– Совсем немного. По большей части мы беседовали о былых временах и предавались воспоминаниям.

– Воспоминаниям о чем? И насколько давнишних?

– Достаточно. Говорили о его хозяине, о миссис Фаулер. Он прямо-таки восхищался покойным герцогом, хотя и, будучи камердинером, знал обо всех его человеческих слабостях. Знаете, он сказал, герцог был гением – именно так. Эксцентричным, иногда странноватым, но гением, который терпеть не мог дураков, а дураками он считал большую часть человечества.

– Мой дядя был очень добрым и хорошо воспитанным, поэтому редко давал понять дуракам, кем их считает. А о делах своего хозяина Эдкинс упоминал?

– В общих чертах. Не уверена, что мистер Эдкинс понимал, чем занимался покойный герцог: называл это изобретениями, финансовыми делами, стройками, кораблями. Говорил, что с этим могут возникнуть затруднения. Некоторые из остальных вкладчиков могли потребовать себе больше, чем им причитается по завещанию. – Конкретный пример, который он ей привел, Минерва решила не называть.

– У одного из этих деловых партнеров могли быть причины желать дяде смерти. Например, если один из них его подставил. Я займусь этим.

– Хотите сказать, займетесь, когда подойдет очередь этого пункта по списку.

Если понадобится разузнать больше о деловых партнерах, она окажется в невыгодном положении, так как даже не знает, в какие предприятия вкладывал средства герцог. Но она не думала, что убийцей окажется один из деловых партнеров герцога. Во всяком случае, полной уверенности в этом не было.

Чейз гнал двуколку быстрее, чем это сделала бы она, так что они скоро прибыли в деревню.

– Вы где остановились?

– На постоялом дворе, но сегодня уезжаем.

– И все же вы наверняка приехали сюда не только для того, чтобы поболтать с бывшим камердинером. Полагаю, у вас был какой-то план, как попасть в Мелтон-Парк.

– Зачем мне это?

– Разве не это вы планировали? Вы притащились в такую даль только для того, чтобы передать Эдкинсу привет от кухарки? Чушь полная!

– Спасибо. Я стараюсь быть добрее к людям. Хотя, я слышала, Мелтон-Парк – большое поместье, и мне было любопытно, не показывает ли его экономка желающим, когда семьи там нет.

Последовала долгая пауза: можно было сосчитать до десяти.