Медина Мирай – Пятая сестра (страница 16)

– Как и ожидалось, Мелани, у тебя нет материальной стихии, – спокойно заключила Ландиниум и положила ладонь на шар. Лица Мелани и Ландиниум озарил голубой свет, означавший воду.

– Но почему у моей силы нет цвета?

– Твои силы не материализованы, их нельзя увидеть или коснуться, они не имеют цвета.

– Вода тоже не имеет цвета.

– В народе принято считать воду голубой.

– Но разве вы следуете мнению народа?

Мелани немного пожалела о заданном вопросе. В нем больше прослеживался вызов, а не интерес, но Ландиниум восприняла его без эмоций.

– Зачем же людям стихии? Я говорю о тех людях, которые знают свою доминирующую стихию. И как обычные люди могут узнать свою доминирующую стихию без Слезы Ивы?

– Никак, это замкнутый круг, – Ландиниум была рада, что Мелани перевела разговор в иное, подвластное ей русло, – но есть колдуны и гадалки, которые нагадывают стихию. Так эти люди и живут. Стихия нужна, чтобы развивать ее. В ваши времена, времена войн, жестокости и неравенства требуются любые силы.

– В Страйтфорде все хорошо, хотя у нас и запрещены темы мифов и легенд. Принцесса Маргарет…

– Ты так считаешь? Мелани, порой то, что мы видим и слышим – это не то, что происходит на самом деле. Взять твоих соседей. Они ведь наверняка могут подумать, что ты уехала, а ты тут, в Лесу Мерцаний. Твои знакомые считают тебя человеком, но ты таковым до конца не являешься. Понимаешь?

В ответ Мелани лишь медленно кивала. Она вспомнила о своей матери, и новый груз печали и вины лег ей на плечи. Поднимет ли она его? Поможет ли ей Ландиниум?

Владычица воды была ее последней надеждой. Никто из остальных сестер, очевидно, не думает говорить с ней ближайшие лет десять. Для представительниц стихий такой срок равен нескольким дням. Но Мелани с этим не скоро свыкнется. Она, скорее, умрет от тоски в Лесу Мерцаний.

– Ландиниум, – обратилась к ней Мелани, – моя мать сейчас одна. Ариан обманул меня, не предупредив, что больше мы не увидимся.

– Ариан, – сестра не смотрела Мелани в глаза, – он хорошо справился, вернув тебя домой, тем самым исправив нашу с сестрами ошибку.

– Но он подлец.

– С этим сложно спорить, – несмотря на то, что Ландиниум погрузила шар в воду вместе с руками, когда положила их на колени, те были сухими, – берегись его, Мелани. Один бог знает, что творится в его голове. По правде сказать, не доверяю я временам. Они слишком многое о себе думают, а ему – так тем более.

– Почему же? – Мелани придвинулась к Ландиниум, но задумалась, не задала ли вопрос слишком настойчиво.

– Увы, рассказать я не могу, – как и ожидала Мелани, – однако…

Ландиниум приблизилась к Мелани, к самому ее уху, и прошептала:

– Однажды я услышала его разговор с Лесом Мерцаний в пещере Эха. Это единственное место, в котором можно вести с ним разговоры. Наш родитель осуждал деяния Ариана, но ничего толком не сказал, словно знал, что я подслушиваю.

– Говорил ли наш родитель о чем-то важном? – Мелани чувствовала легкое головокружение, когда думала о Лесе Мерцаний как об отце. Не так она его себе всю жизнь представляла.

– О да, хотя я мало что из этого поняла. Вернее, не поняла, что же в этом плохого. Он что-то говорил о нарушенной клятве. Говорил и о том, что, оказывается, Ариан не умеет любить никого.

– Он же время. Разве ему под силу подобные человеческие качества?

– Другие времена способны любить, и Ариан исключением стать не мог. Знаешь, когда время в кого-то влюбляется, появляется новый мир. За этими мирами следит королева снов – Самния.

– Почему же королева снов следит за мирами? – Мелани все больше дивилась тому, как необычен ее собственный мир.

– Времена и стихии, находясь в обличии человека, нуждаются во сне. Когда мы засыпаем, то тоже видим сны, иногда настолько реалистичные, что чувствуем и холод, и прикосновения, и землю под ногами. Но это все не наша фантазия. Когда мы засыпаем, наша душа перемещается в иные миры, которые были созданы, когда времена в кого-то влюблялись. В этих мирах мы другие. В одном из таких я обычный человек. А потом, когда приходит время просыпаться, Самния выдергивает нас из тех миров – так же, как и во время кошмарных видений, ведь тогда нам правда может грозить опасность. Если Самния не успеет вытащить тебя из другого мира, в котором тебе грозит смерть, ты можешь умереть во сне, и никто никогда не догадается почему. Твое тело будет в сохранности, а душа – мертвой и в другом мире. Поэтому некоторые люди умирают во сне без причин.

После подобного рассказа Мелани пожалела об услышанном. Сможет ли она теперь спокойно ложиться спать, зная, что ее жизнь зависит от какой-то королевы снов? Мелани предпочла бы не спать, чем со страхом закрывать глаза, понимая, что может не проснуться.

– Где же живет королева снов? – Ее голос был хрипловатым после шокирующего рассказа, и Ландиниум захихикала.

– Не переживай. Самния внимательно следит за нами, когда мы спим. Она не даст нам умереть, а если такое и произойдет, то мы переродимся, просто не будем помнить своего прошлого. – Ландиниум говорила так легко, а Мелани приходила лишь в больший ужас. Можно подумать, она рассказывает о милых существах. – А живет Самния между мирами. Встретить ее невозможно, если ты не время, но она, если того захочет, может прийти к тебе во сне.

Чем больше Ландиниум рассказывала об этом удивительном мире, тем больше вопросов появлялось у Мелани. Ей было неловко спрашивать вновь и вновь, но на лице сестры не прослеживалось ни единой тени усталости, потому она решилась продолжить:

– Как же можно попасть в межвремье?

Ландиниум задумалась. Она сложила руки под грудью, устремив взгляд на мерцающие в воде слезы Ивы.

– Не знаю. Это большой секрет для нас. – Она встала, и Мелани подумала, что тем самым сестра отмечала окончание разговора, но Ландиниум продолжила: – Мы с временами не много общаемся и не знаем всех их секретов, как и они не знают наших. Ариан – загадочное время. По правде сказать, несмотря на то что он, по сути, тоже наш родитель, мы о нем ничего не знаем, кроме того, что у него есть две старшие сестры и два старших брата, один из которых – Янтарная Тень…

– О, я читала о нем!

– Вряд ли о его подвигах пишут много.

– Подвигах?

– Да. Он брат Ариана лишь по матери, родом из Темного Царства – измерения, далекого от нашего мира, откуда ежедневно в разные миры сбегают чудища. И Янтарная Тень почти всю жизнь только тем и занимается, что вылавливает их и спасает людей. Почему-то он к ним прибился. А вот его старший брат, Черный Скрипач, страшнее любого чудища. Он почему-то в свое время вырезал целые миры убийственной мелодией своей скрипки, пока его не убила его возлюбленная.

– Ты видела их?

– Нет. Лес Мерцаний зародился в межвремье вместе с нами. Там мы могли не бояться людей, все о нас знали. Но затем Ариан отдал нас Настоящему, и нам пришлось скрываться.

Время – это сложная вещь. Понять его представителей еще сложнее. Знаю лишь, что они тоже могут принимать человеческие обличия, но, в отличие от нас, способны воплощаться в кого угодно и как угодно. Нам внешность дает Лес Мерцаний, а они сами по себе. Они важнее нас. Гораздо.

На сей угнетающей ноте разговор подошел к концу.

Мелани и Ландиниум вышли на широкую тропу, ведущую к замку. Шли почти молча, а если и говорили, то не затрагивали тяжелых тем и обсуждали Лес Мерцаний, цветы, кустарник, деревья, существ, которые скрывались под ними и над ними – фей.

Еще в детстве, когда у Мелани не было ни одной книги о таких, как они, она представляла их прекрасными существами: юркими, светящимися, с маленькими узорчатыми крылышками, большими яркими глазами и нежными тельцами. Но в реальности феи – это маленькие уродливые существа с большими, в сравнении с их телами, крылышками, костлявыми руками, длинными ногами, в обносках земельного цвета, спутанными копнами волос, длинными носами и уродливыми лицами.

Зашел разговор и о банши. Эти существа охотятся на мужчин. В образе воронов они ищут себе добычу, перевоплощаются в прекрасных дев в длинных зеленых платьях, завлекают мужчин в свои покои и пожирают их.

Не менее обманчивыми были и русалки. Можно подумать, они от людей отличаются лишь хвостом. Но у нас с ними нет ничего общего. Длинные, мощные, покрытые слизью хвосты, слипшиеся пальцы, чешуя на бледном теле с широкой грудной клеткой, худое лицо со скулами. Они безгубые, безносые, их прищуренные глаза черны, лица вытянуты как у старух, волосы напоминают липкие щупальца – вот какие они на самом деле.

– А живут ли такие существа снаружи, среди людей?

– Конечно, Мелани. – Ландиниум взглянула на нее с удивлением. Они уже подошли к ступенькам замка и присели на них. – Только тщательно скрываются, если речь не заходит о еде. Лучше ночью по лесу не гулять. На тебя могут напасть не только медведи с волками, но и эти существа.

А ведь сколько людей погибают, пропадают бесследно, и никто понять не может, что с ними случилось. А те, кого находят, мертвы давно. Погибли жестокой смертью. Всегда ли человек этому виной?

Тут Мелани вспомнила о таинственной пропаже правителей Страйтфорда – родителей принцессы Маргарет. Зачем же они на самом деле решили нарушить свой же закон и перейти через мост? Неужели их убили жители этих лесов? Те же банши могли настигнуть их врасплох.