Медина Мирай – Истоки Нашей Реальности (страница 75)

– Ну же, успокойся. Дорогая подруга или безликая толпа? Выбор очень прост.

– Только для таких, как ты.

– Думаешь, я всегда был таким? Нет, в юности сердобольность и мне мешала достигать целей. Но отец вовремя вправил мне мозги, и я не только обрел богатства, но и прославил нашу семью. Я – это ты, только в будущем. Ты – наша кровь. Краусы ее подпортили, но клянусь, наступит день, когда ты полностью примешь нашу сторону. Рано или поздно ты станешь таким же, как я. Советую подумать над этим. Только представь, как расстроится Лавиния, когда узнает, что у тебя была возможность спасти ее дочь, а ты ею не воспользовался. Что же ты ей скажешь? Как будешь жить с этим? – усмехнулся он. – Ты ведь сам беспокоишься об этом. Ты уже знаешь, какое решение будет правильным и для твоего будущего, и для твоей милой подруги.

– Верно, знаю.

Саша закинул бумаги обратно в сейф и захлопнул его. Гедалия, объятый ужасом, не успел сделать и пары шагов, когда юноша набрал комбинацию для самоуничтожения и нажал кнопку ввода. Послышался тревожный писк.

– Нет! – завопил Гедалия.

Но было уже поздно. Когда он подбежал к сейфу и попытался его открыть, дверь была заперта. Он сбросил его на пол и увидел зияющую дыру на дне. Кислота уничтожила все.

– Похоже, тебе все-таки придется посвятить во все это кого-то другого и потратить пару лет на создание антидота и нового вируса.

– Сволочь! – прорычал Гедалия. Что было сил он ударил Сашу по лицу так, что тот едва удержался на ногах. Принц отшатнулся от него на несколько шагов и приложил руку к пульсирующей болью щеке.

Гедалия неуклюже, едва не роняя, вытащил из внутреннего кармана пиджака пистолет.

– Я ведь предупреждал, что не посмотрю на то, что ты мой внук. А впрочем, ты не можешь считаться им. Ты действительно не можешь быть Марголисом.

– Странно, минуту назад вы говорили обратное.

– Одна кровь, но она ничего для меня не значит, если ты ведешь себя как кретин и путаешься под ногами. Совсем как… Совсем как… Этот идиот Люк Краус, будь он сто тысяч раз проклят!

– Люк?

– Ненавижу подобных ему! – почти задыхался Гедалия от злости, выплевывая каждое слово. – Наивных, правых до тошноты, необъяснимо добрых. Вся эта тупая деревенская семейка испортила наш род, нашу кровь и тебя в том числе. Таких, как они, и должен был выкосить этот вирус – бесполезных и бедных. Но я дал им шанс, дал его Люку. Я подумал: «Он, конечно, наивный идиот, но его мозги могут пригодиться». Он вовсе не был прирожденным гением, родился в бедной семье, в какой-то глуши, но парень много пахал, учился и добился того, чего даже богатые умники не добиваются, и смог удержаться, в то время как другие легко слетали со своих мест. И тогда я спас его от гибели, а он этого даже не заметил. После смерти Селестии я договорился не с одной компанией о неразглашении нашей тайны. Кого мог купил, остальных же пришлось убрать. Но не успел я добраться до Люка, как он разгадал, что вирус легко отслеживаемый. И пришел ко мне, думая, что я помогу ему донести правду до людей. Дурак, он даже не подозревал, что именно я все это затеял. Я решил привлечь его в наше дело, но знаешь, что сказал этот идиот? «Это не по-человечески. Это жестоко. Я никогда не пойду на такое». О, как мне хотелось придушить его на месте! Но вместо этого я улыбнулся ему и ответил, что понимаю. Вышел из гостиной, думая, что смогу с этим смириться. Но не смог.

– Он умер не из-за вируса, – осознал Саша. – Вы убили его.

– Да, убил. И убил бы еще раз, но уже собственными руками, если бы мог. Однако пришлось обойтись обычным ядом замедленного действия. Он мог все рассказать Авроре и другим…

– Нет, вы убили его не из-за того, что он мог вам помешать. Вы убили его, потому что вас распирало от ненависти и зависти к нему. Они зародились давно. С момента, когда Аврора выбрала его, а не вас, и ваши деньги не смогли ничего решить, не помогли вам добиться ее расположения. Вас, наследника богатейшего в мире семейства с большими связями, обставил парень из бедной деревенской семьи.

Руки Гедалии задрожали, а ноздри вздулись. Хотя в зале царил полумрак, Саша заметил, как покраснели его лицо и уши.

– Знаешь, что самое отвратительное и несправедливое во всем этом? То, что плод их смехотворной любви – их дочь – породнилась с моим сыном, а плодом их порока, в свою очередь, стал ты. О, какие я возлагал на тебя надежды! Хотел забрать тебя сразу после рождения. Боялся, что эти Краусы и Клюдеры воспитают из тебя слюнтяя, но Дирк все успокаивал, говоря, что ты еще малыш, еще рано. «Пусть у ребенка будет хоть какое-то детство». Словно я не был способен его дать. И что же, я оказался прав! Я смотрю на тебя, своего внука, родную кровь, но вижу Люка. Вы до отвращения похожи друг на друга и, что самое ужасное – не только принципами, но еще и внешне. Он словно воскрес и сейчас стоит передо мной. Это напыщенное благородство, непомерная честность, готовность служить правому делу несмотря ни на что, даже если это будет стоить жизни… – Гедалия тяжело вздохнул, его палец лег на спусковой крючок. – Я ненавижу вас обоих. Но тебе, в отличие от него, даю последний шанс.

Он увидел в смиренном взоре Саши ответ прежде, чем услышал его.

– Лучше умереть.

Гедалия вздрогнул. Лицо исказила гримаса жалости.

– Если бы мне кто-то сказал, что все закончится убийством долгожданного единственного внука собственными руками, я бы ужаснулся. – Он прижал палец к крючку и прицелился. – Но если бы они добавили, что ты еще и внук Люка, клянусь, я бы не удивился такому исходу. И все же, видит бог, я надеялся на лучшее.

Саша не успел ни о чем подумать. Жизнь не пронеслась перед глазами, как об этом всегда рассказывали те, кто был близок к смерти. Он лишь выдохнул весь воздух из легких и зажмурился.

Выстрел ударил в уши. Послышался булькающий, невнятный хрип.

Что-то тяжелое ударилось об пол.

Саша открыл глаза. Пистолет лежал у ног пошатывающегося Гедалии. На его перекошенном лице застыли страх и ужас. На белой рубашке стремительно разрасталось красное пятно. Он крепко схватился за грудь в слепой надежде остановить кровь. Глаза навыкате были устремлены куда-то в сторону.

Дирк медленно прошел в зал, пряча пистолет за пазухой.

– Ты… – прохрипел Гедалия, и струйка крови потекла из его дрожащего рта. – Ты что наделал?

– Ничего из того, чего бы ты не сделал на моем месте.

Гедалия уставился на свой пистолет на полу. Придерживаясь за тумбу, на которой еще некогда стоял сейф, он оторвал окровавленную руку от груди и чуть наклонился к оружию, когда до блеска начищенный ботинок встал на него и подвинул в сторону.

– Ну-ну, не нужно так напрягаться. – Дирк поднял пистолет. Вынув магазин, он убедился в наличии всех патронов и спрятал его во внутреннем кармане серебристого пиджака.

Гедалия бросил на выход затуманенный взгляд в поисках охраны.

– Чего вы стоите, ублюдки? – прорычал он хрипло. – Убейте их!

– Я бы на их месте не убивал наследников Марголисов. Куда более здравомыслящих и не подверженных тираническим фетишам, как ты.

– Что ты несешь? Даже те, кто с самого начала работал на тебя, в сущности, работают на меня. Деньги Марголисов – в первую очередь мои деньги.

– Были твоими. Но через минуту полностью станут моими.

Гедалия опустился на колени. Пальцы, сжимавшие грудь, заметно расслабились. Силы покидали его, и последние он вложил в надменную улыбку.

– Нужно было задушить тебя тогда вместе с матерью… О нет. Она в тот раз ругала тебя за дело. Она была умной женщиной. Нужно было задушить тебя вместо нее.

Ресницы и уголки губ Дирка дернулись.

Саша еще никогда не видел отца настолько глубоко опечаленным и уязвленным. Он и подумать не мог, что однажды застанет его таким.

– Я рад, что к концу жизни ты хоть что-то понял.

Рука Гедалии медленно опустилась на пол. Края побледневших губ, покрытых кровью, опустились. Блеск в нахальных глазах погас.

Дирк обернулся к охране и кивнул в сторону тела. Женщины подхватили его за подмышки и вынесли из зала, закрыв за собой дверь.

Внимание Дирка почти моментально привлек продырявленный сейф, но спрашивать о нем у сына он не спешил. С того момента, как пересек порог, он даже не обменялся с юношей взглядом.

– Я проведу тебя к Анджеллине, если ты не брезгуешь моей помощью.

Потребовалось несколько секунд, чтобы до Саши дошел смысл сказанных слов. Перед глазами еще маячил труп деда.

Краем глаза заметив его замешательство, Дирк шагнул к нему и не глядя протянул пистолет.

– Рано или поздно я бы сделал это. Он был сумасбродом. В последние годы совсем поехал кукухой. Старость, что сказать. Нажил в разы больше врагов, чем за всю жизнь. Это было плохо для бизнеса, так что наши акционеры и его подчиненные недолго будут горевать.

Он все еще стоял с протянутым пистолетом, но Саша не спешил брать оружие.

– Мне хотелось бы многое с тобой обсудить, но времени мало. Сопроводить тебя, увы, не смогу. Впрочем, ты вряд ли будешь рад моей компании, верно?

– Верно, – наконец прорезался голос юноши, и он выхватил пистолет.

– Тебя отвезут на главную базу Каннингемов под Лондоном. Там они держат Анджеллину. Сомневаюсь, что даже смерть Гедалии убедит Делинду сдаться. Давить на нее не стоит. Она ненавидит прессинг и тех, кто выше нее, а что ты, что я – из таких. Угрозы ее только разозлят, и она может навредить Анджеллине, не успеем мы и глазом моргнуть. Ты должен спокойно поговорить с ней. Прийти туда только с двумя охранницами, коих я тебе предоставлю. Показать, что ты в ее власти. Только так получится с ней договориться.