Медина Мирай – Истоки Нашей Реальности (страница 74)

Он обернулся к матери, но ее уже не было.

Языки пламени облизывали занавески, перебрасываясь на стены, картины и мебель. Запах гари заполнил легкие, но Саша не чувствовал тошноты. Перед ним рухнула горящая балка. На мимолетную, почти незаметную секунду ему захотелось, чтобы она упала прямо на него.

36. Заговор

От резкого вздоха грудь сковало болью. В ушах стучала кровь, и Саша мог почти услышать свое сердце.

Он сел на пол и смахнул прилипшие к лицу волосы, когда ощутил влагу на своей ладони. По холодной мокрой щеке скатилась горячая слеза. Он не успел придать этому значение, машинально вытер лицо рукавом пальто и встал на ноги.

На наручных часах семнадцать ноль-ноль. Он пробыл в Зазеркалье полтора часа.

В голове бешено проносились сотни мыслей об увиденном, и лишь спустя полминуты Саша смог вычленить среди них главную: «Какой же все-таки пароль?»

Никто не говорил о нем. Никто ничего не записал. И установила его вовсе не Селестия, а тот, кто дал ей этот сейф. Люк Краус.

Знания о нем были слабым местом Саши, ведь он не знал о дедушке практически ничего. Люк, впрочем, раньше никогда не привлекал его внимания: из записей в дневниках Саше стало ясно, что он ни во что не впутывался и был, пожалуй, единственным незапятнанным звеном в истории Клюдеров.

Но пароль…

Всего две попытки.

Саша медленно зашагал к сейфу. От волнения каждый шаг давался с трудом.

Он схватился за стенки сейфа и чуть сгорбился над ним, вглядываясь в крошечный экран и панель для ввода пароля.

– Это то, что было ему очень дорого. Или… кто?

Он медленно выпрямился, вспоминая записи из дневника Авроры. Сознание лихорадочно цеплялось за обрывки видений с подробностями о Люке. И выделило некоторые из них.

Саша взглянул в лист со всеми перепробованными паролями, чтобы убедиться, что догадка верна. В списке из двадцати восьми вариантов не нашлось ни одного, который был бы близок к его ответу.

Он занес руку над панелью и остановил палец в сантиметре от первой кнопки. Медленно, выдерживая паузу после нажатия на каждую, он ввел имя. Осталось нажать зеленую кнопку ввода. Или стереть все к черту и снова хорошенько обдумать.

В горле пересохло. Он облизнул губы, оттолкнулся от сейфа и задрал голову к высокому купольному потолку, сгибая и разгибая пальцы.

Сомнения все еще терзали его, но решение было принято.

Он нажал на кнопку ввода и закрыл глаза.

Послышался протяжный писк. Затем глухой хруст. Столик, на котором стоял сейф, вздрогнул.

Саша открыл глаза. Дверца сейфа была приоткрыта, а на экране зеленым светилось «Инджеборг».

«Получилось! – воскликнул бы он от восторга и свалившегося с его шеи камня, но нужно было спешить. – Больше всего на этом свете Люк любил свою дочь, мою маму. И она была первой, о ком он мог подумать».

Саша открыл дверцу сейфа. На дне покоился черный кожаный конверт. Открыв его, он вытащил несколько листов бумаги и уставился в формулы.

Все тело прошиб ледяной озноб.

– Я не понимаю, – прошептал он одними губами.

Саша пробежался взглядом по строкам второго листа, как вдруг услышал приближающиеся шаги.

Двери с противным скрипом отошли к стене.

– Вижу, мой мальчик, ты разгадал пароль, – хлопнул в ладони Гедалия и встал в нескольких метрах от него.

Саша не развернулся к деду. Даже не шелохнулся. Казалось, он его словно не замечал.

Наконец он опустил руку и до хруста сжал в кулаке бумаги.

– Эй, осторожнее! Это очень важные документы, – усмехнулся Гедалия.

Саша медленно развернулся к нему. Тихое, не присущее ему бешенство нарастало в широко распахнутых глазах, и вместе с этим в них можно было увидеть страшную боль и обиду.

Гедалия покачал головой, странно улыбаясь.

– Что же, двух клочков хватило, чтобы ты прозрел?

Саша сильнее сжал бумаги, не сводя с мужчины буравящего взгляда.

– Почти пятьдесят лет… – Устрашающий шепот эхом вернулся к ним. – Почти пятьдесят лет вы и ваше проклятое семейство наблюдали за тем, как миллиарды людей гибнут, в то время как у вас уже было решение.

– Ты – часть этого семейства, – напомнил Гедалия.

– Да черта с два! – прорычал Саша. Он замотал головой, словно отрицая эту правду. – Это ведь вы стояли за освобождением Селестии. Да, я выяснил это. Это вы наняли ее, чтобы она создала антидот. – Принц поднял руку с бумагами. – И она создала. Бьюсь об заклад, она успела не только настрочить эти элементарные формулы! – Он схватил нижний листок свободной рукой. – Как и не менее элементарную формулу вируса.

– Для тебя, быть может, и элементарные, но среднестатистическому ученому понадобятся годы, чтобы вывести формулу идеального антидота, – заметил Гедалия.

– Но на это уж точно не понадобилось бы пятьдесят лет. И даже пять. И, судя по формуле, вирус не должен был быть «неуловимым». Его все это время можно было вычислить! – От новой волны осознания он замер. – Фирмы, которые предоставляли мне информацию о больных, отчеты об исследованиях, даже биологические материалы больных… Они все ваши.

– Верно, – в голосе Гедалии прослеживалась попытка успокоить его.

– Вы дурили меня, вы дурили весь мир, вы и ваши дочерние компании! Все это чертов заговор!

– Да, да и еще раз да! – всплеснул руками Гедалия. – Но что ты будешь делать дальше с этой информацией? Побежишь в какие-нибудь СМИ? Они все куплены. В Бундестаг? Они даже не верят в то, что Делинда жива. Думаешь, поверят в то, что уважаемое семейство причастно к такому заговору? Да ты хоть знаешь, сколько знаменитых и уважаемых людей выдвигали подобные конспирологические теории об этом вирусе?! Ты станешь очередным легковерным клоуном среди них. Даже если прямо сейчас запишешь все на видео или аудио и материалы каким-то чудом просочатся в Сеть, все тут же будет удалено.

– Я проведу собственное независимое исследование.

– Забавно будет за этим понаблюдать… Если, конечно, я позволю тебе физически сделать это. Но куда ты с ним пойдешь?

Лицо Саши исказилось от злости и беспомощности.

– А знаешь, ты прав. Во всем прав, но позволь мне дополнить. Антидот действительно давно изобретен, и я, Дирк и мужчины из верхушки им активно пользовались, чтобы не умереть от вируса. Кстати, благодаря этому антидоту ты родился парнем. Но правда в том, что Селестия сделала не так уж много пробирок. Когда мы узнали о том, что она запустила эпидемию, мы не могли оставить ее в тюрьме и выпустили, предложив выгодное сотрудничество. Формула для тебя проста, но, поверь, даже те, кто ее увидел, не сразу разобрались, что к чему. А некоторые независимые компании – до того, как мы их поглотили, – потратили миллиарды, пытаясь создать этот антидот. И некоторые даже были близки к разгадке, что нам было категорически невыгодно.

– Зачем вам все это? Почему вы хранили все это в тайне?.. Суть была в точечном сокращении населения? Больше всего людей пострадало в бедных странах.

– Я считал помощь беднякам пустой тратой денег, пока не узнал, что в этих странах многие семьи вынуждены продавать своих детей, чтобы прокормить остальных. В конечном счете и тех бедолаг, что остались, достаточно для продажи в рабство. Да. Когда мужчины начали вымирать, мы решили выждать, когда мир очнется от этой трагедии.

– И провести новую волну эпидемии, в этот раз нацеленную на женщин, – уставился Саша в бумаги. – Чтобы выравнять статистику. С помощью этой же формулы, но немного переделанной. Селестия должна была помочь вам и в этом, но ее убили.

– Да, мамочка Авроры оказалось очень эмоциональной женщиной. Выведала, где живет Селестия, и прикончила ее, что было очень не вовремя. – Гедалия приблизился к юноше на метр. – Ты ведь догадываешься, к чему я клоню, верно? Я не стал нанимать новых ученых, чтобы они разобрались с вирусом. Знаешь ли, не люблю распыляться, да и у некоторых, бывало, просыпалась совесть в самый неподходящий момент. Приходилось их убирать и начинать заново. Так что мы не спешили. Немного даже сомневались, но ближе к твоему рождению стало ясно, что можно продолжать. Когда мне сказали, что ты с рождения очень умен и имеешь все задатки стать новой Селестией, я, право, едва не упал на колени, ведь твое рождение, твои способности были не иначе как даром божьим. – Мужчина восторженно взмахнул руками. – Ты – новая Селестия. Нет, ты будешь даже лучше, чем она! С нашей кровью, с силами ЗНР, с твоими врожденными способностями, деньгами в конце концов… Представь, что ты сможешь сделать! И в первую очередь перекроить эти формулы под женщин, чтобы начать новую волну.

Саша вытаращился на деда так, что заболели глаза. Он прижал бумаги к груди и отступил к сейфу.

– Вижу, что тебе тяжело принять это. Но время пришло. Ты – наш ребенок. Такие секреты, такие проекты не должны выходить за рамки семьи. Именно ты должен осуществить это, понимаешь?

Саша не глядя схватился за столик сзади, не сводя с дедушки глаз.

Марголис глубоко вздохнул.

– Ты же не будешь делать глупости? Не поможешь нам – и, увы, с Анджеллиной я тебе тоже никак не смогу подсобить.

Саша опустил мечущийся взгляд. Как жестоко и забавно, думал он, поступила с ним судьба! В конечном счете перед ним встал тот же выбор, что и перед Александром когда-то. Но тот до безумия любил Каспара и был готов пожертвовать ради него всем, даже своей честью и жизнью. А Саша…

Его громкое сбившееся дыхание забавляло Гедалию.