Мазо де – Новые времена (страница 48)

– Мы не хотим получать образование, – не сдавался Николас. – Мы хотим свободы.

– И необыкновенных приключений, – добавила Августа.

– В английских школах к нам будут относиться как к дикарям, – сказал Николас. – Дразнить будут. Даже маленького брата.

– Вот вам мой совет. – Тайт задумчиво остановил свои раскосые глаза на лицах, которые с готовностью повернулись к нему. – Вам надо получить как можно больше книжных познаний. Они дадут вам надежную опору, за которую можно держаться. Вы будете слушать, как другие говорят – как ведут пустые разговоры, – и размышлять о том, насколько вы знаете больше, чем они. В размышлениях приятно проводить время, мисс, – он обратился прямо к Августе, – лучше занятия и не придумать. Ваше лицо, мисс, говорит о том, что вы созданы для размышлений.

– И приключений, – добавила Августа.

– И приключений, – согласился Тайт. – Однако, смотрите-ка, ветер изменился. Нам нужно менять направление.

Какое-то время они были заняты парусом. Николас отлично управлялся с ним. Спустя некоторое время они заштилели, и пока все отдыхали, Августа решилась рассказать Тайту о своем плане. Николас тоже слышал это впервые. Но слушал, не поведя и глазом, так что со стороны могло показаться, что именно он и разработал план действий, настолько хорошо он владел собой.

Вернувшись с парусной прогулки, Августа и Николас вошли в дом через боковую дверь, что было обычным делом, на цыпочках миновали комнату матери, откуда было слышно, как она рассказывает сказку малышу Филиппу, чтобы тот сидел тихо, пока она осторожно вычесывает колтуны из его золотистых волос. Она прервала рассказ, чтобы заключить: «Твои волосы, мой маленький, словно из чистого золота».

В последнее время у Филиппа начался период, когда он ощутил себя личностью, взгляды которой отличаются от взглядов семьи и от взглядов любого другого человека в целом мире.

– Нет, – сказал он.

– Вот глупыш! – воскликнула Аделина. – Откуда ты знаешь, какого цвета у тебя волосы? Говорю тебе: из чистого золота, а ты – копия папы, и кроме него здесь из мужчин и посмотреть-то не на кого.

– Нет, – сказал Филипп.

– Сиди тихо, – прикрикнула Аделина, – а то я тебя отшлепаю!

– Нет, – сказал Филипп.

– Ты будешь меня слушаться?

– Нет.

Послышался звук несильного шлепка. Филипп вскочил на ножки и с громким плачем выбежал в коридор. Когда он увидел Августу и Николаса, пытающихся подняться по лестнице и скрыться наверху, плач перешел в смех, и малыш уверенно пошел с ними, взяв каждого за руку.

– Гасси… Ники… – заискивающе сказал он.

– Ну что, берем его с собой наверх? – спросил Николас.

Августа кивнула, и Филипп, держась за их руки, поднялся по ступенькам.

– Филипп… Филипп… иди сюда, мама наденет тебе чистое платьице! – звала Аделина.

– Нет, – сказал Филипп.

На второй лестнице они обнаружили Эрнеста. Он был занят своей тайной игрой. Для той требовались несколько списанных шахматных фигур, клочки бумаги и цветные камешки. Он писал шахматным фигурам инструкции, перемещал их со ступеньки на ступеньку, при этом произносил реплики вроде: «Да здравствует король», или «Одинокая моя судьба», или «Позвать волков на ужин». Августа и Николас к игре относились с почтением. Разобраться в ней не пытались, но понимали, какой поддержкой она была для Эрнеста во время болезни. Когда они вместе с Филиппом шли по ступенькам мимо брата, стараясь не потревожить его благостного одиночества, он посмотрел на них подозрительно.

Вскоре он тоже пришел к ним в комнату Августы. Они не могли не заметить, каким бледным было его лицо и что на горле была фланелевая повязка, от которой шел приятный запах эвкалипта.

– Я там на ступеньках слышал ваши разговоры, – сказал Эрнест.

– Разговоры о чем? – спросил Николас.

– Ты же занимался игрой, – сказала Августа.

– Я могу играть и слушать одновременно, – сказал он.

– И что же ты слышал? – жестко спросил Николас.

– Вроде бы о том, как убежать, – с хитрым видом сказал Эрнест и даже привстал на носки.

– Я убезать, – сказал малыш Филипп, тоже с хитрым видом.

– Ну, теперь все знают, – сердито крикнул Николас.

– Если вы убежите, я с вами. – Эрнест встал в героическую позу. – С вами я бы убежал хоть на край света.

– Что ты знаешь о побеге? – спросил Николас.

– Знаю, что мистер Мадиган посоветовал нам это сделать.

Августа пребывала в глубокой задумчивости.

– Думаю, лучше все рассказать Эрнесту. Секреты хранить он умеет – это мы знаем по его тайной игре. Кроме того, он будет помогать нести припасы и управлять парусником.

Николаса это не убедило.

– Эрнест еще маленький, – сказал он.

– Я больсой, – выпятив грудь, сказал малыш Филипп.

Снизу послышался голос Аделины – она звала Филиппа.

До этого Августа, сама не зная почему почувствовав, что утомилась, положила бледную щеку на стол и прикрыла глаза. Теперь же она резко вскочила.

– Тебе нужно к маме. – Она взяла его на руки и пошла вниз. Ему нравилось у Августы на руках, там было удобно. Ее склоненное над ним лицо вдруг подействовало на малыша успокаивающе. Он бросил попытки быть мальчишкой и на какое-то время вернулся в младенчество. От него шел поток нежности, который через ее руки проникал прямо в жилы. С сильно бьющимся сердцем она задержалась на середине лестницы, не зная, может ли идти дальше.

Аделина опять позвала Филиппа.

– Мы уже идем, мама, – откликнулась Августа. Она передала ребенка матери.

– Это самый непослушный из всех моих детей, – сказала Аделина. – Когда ему будет лет семь, то справиться с ним сможет только мужчина. – Филипп обнял ее двумя руками за шею и крепко поцеловал в губы.

Августа медленно поднялась по лестнице.

Эрнест составлял список вещей, которые им следовало взять с собой.

– Ты посмотри на него, – воскликнул Николас. – Не успели мы согласиться, что он едет с нами, как он уже взял все в свои руки.

– Я хорошо составляю списки, – ответил Эрнест. – Смотрите. – Он протянул им лист писчей бумаги, на которой четким почерком были записаны два пункта:

Эвкалипт

Корень ревеня

– Это еще зачем? – требовательно спросила Августа.

– Понимаешь, я никогда не выхожу из дома без эвкалипта… – пояснил Эрнест. – А корень ревеня – для тебя… на случай, если… будет приступ разлития желчи, – помолчав, добавил он.

Августа без колебаний вычеркнула этот пункт.

– Нам будут нужны одеяло и водонепроницаемая простыня… – сказала она.

– Мой компас и тетрадь для ведения судового журнала, – вставил Эрнест.

– Фонарь, – продолжил Николас, – и харчей вдоволь.

Записав все это, Эрнест захлопал в ладоши.

– Ой, как интересно! – воскликнул он и рассмеялся.

– Это серьезное дело, – сказала Августа. Она настаивала, что они будут продолжать делать уроки, но каждую свободную минуту уделять списку и подготовке к путешествию. План Августы состоял в том, чтобы переплыть озеро и на американской стороне сесть в поезд. Лодку они сбудут американцам, таким образом получив деньги на железнодорожный билет.

– А где взять денег заплатить Тайту за парусник? – спросил Николас. Руководила всем Августа, разногласий по этому поводу не было. – И мы даже не знаем, продаст ли он ее!

– Тайт продаст что угодно, – ответила она. – За лодку мы ему заплатим подарками, доставшимися нам от Синклеров. Моим кольцом и часами Николаса.

Пока двое старших размышляли над предстоящими убытками, Эрнест был занят тем, что втирал в горло мазь, при этом напевая какую-то мелодию. Его вклад в расходы на длинное путешествие состоял лишь из воображения и мужества. Именно он предложил взять с собой голубя Августы.

– Мы могли бы его выпустить, как Ной, и птица прилетела бы домой вместе с нашим посланием о том, что мы убежали, у нас все хорошо и мы счастливы, – сказал он.