Майя Устюжанина – C любовью, Шерил (страница 16)

Джейсону ничего не оставалось, как устроиться на стуле. Стоящие рядом часы громко тикали. Было слышно, как скрипит внутри них старый механизм, как щелкают шестерёнки и вздрагивая, распрямляется стальная пружина – их вечное сердце.

Мареку было нехорошо. Ему казалось, что он видит дурной сон. Этот Каландива вел себя как джентльмен и выглядел как джентльмен. Точно он никогда и не был дикарем, точно он и не жил на каком-то там маленьком змеином острове, очень далеко отсюда, за океаном. Его внешний вид и его поведение, а также его прошлое…, все вместе это выглядело каким-то жутким парадоксом. Джейсону многое, да почти все, было в нем непонятно.

Чужестранец был одет в белую тонкую сорочку, на его шее был повязан черный шелковый галстук, а шерстяной, вышитый темно-синими узорами жилет плотно облегал его грудь. Его сюртук, сшитый по последней столичной моде, висел на спинке стула. Этот человек прекрасно говорил на их языке и был привлекателен внешне. В темном, тяжелом взгляде и в его осанке читались достоинство и гордость. Теперь Джейсон понял, почему Элисон так загадочно и кокетливо вела себя, когда говорила о чужестранце.

Женщины…, – раздраженно думал он, искоса глядя на сидящего за конторкой. -Падкие на блестящее, красивое, необычное. С таким лицом этот бродяга обречен на успех. Вот ведь, роковая страсть в живом виде. Да откуда только он такой взялся? С этой падающей на глаза блестящей черной прядью (конечно, кто бы здесь отважился взять и подстричь эту голову), с этими тонкими черными бровями и гладким, белым подбородком. Да еще и с грациозной, изящной стройностью, которой самому Джейсону никогда было уже не видать. Чужестранец выглядел очень хорошо. Утонченно, но, вместе с тем, уверенно и мужественно. И эта смесь была взрывоопасной.

Джейсон внезапно понял, кого ему напоминает этот рогатый черт. Красивых мужчин страстно обнимающих женщин, с тех особенных, очень дорогих и неприличных открыток, которые он, будучи юношей, тщательно прятал под матрацем в своей убогой студенческой комнате. Он так сильно стеснялся покупать их. Но все же собрал постепенно целую стопку. В шестнадцать лет такая коллекция была почти у каждого мальчишки из его школы. Джейсон почувствовал, как лицо против воли заливается краской смущения.

Самообладание к нему возвращалось постепенно. Он слушал легкий скрип пера и продолжал наблюдать. Мысли сменяли одна другую, и он сам злился на себя за то, что поддался чужому влиянию. А теперь он просто сидит и ждет… его. Это было возмутительно. Почему это произошло? Поразмыслив, Джейсон решил, что дело все-таки в его собственном хорошем воспитании.

Джейсон был близким и давним другом Шерил Коутс. Но он не мог командовать на ее ферме, не имел права увольнять и наказывать ее работников. Он знал, что ей очень сильно не понравится любое его вмешательство. Она привыкла справляться сама и гордилась этим. Она считала себя сильной. Оставалось только догадываться, как этот рогатый за такой короткий срок сумел очаровать всех служащих и занять место самого управляющего. Оставалось только гадать, что сама хозяйка чуть позже скажет по этому поводу. И Джейсон с раздражением подумал о том, что, скорее всего, «нечистому» не достанется ни единого резкого слова.

Каланди́ва закончил писать, аккуратно отложил перо в сторону, на специальную дощечку. Затем промокнул чернила, после чего осторожно закрыл книгу. Джейсон молча следил за ним. Руки чужестранца были тонкими, ухоженными и белыми, а манжеты были ему слегка велики в запястьях.

– Мистер Марек, скажите, как себя чувствует мисс Коутс?

– Пару дней назад Шерил состояние улучшилось, – ответил Джейсон.

– Это очень хорошие новости. Передайте ей, что я заранее прошу меня простить. Мне невольно пришлось занять место управляющего. Но поскольку сложилась такая ситуация, мне не оставалось ничего другого, кроме как взять на себя эту работу. Иначе бы на ферме начался беспорядок. Мистер Уокер в курсе, об этом можете не беспокоиться. Но его дочь тяжело больна, и он должен находиться дома. Мистер Марек, вы можете передать мисс Коутс, что дела идут нормально. В текущем месяце прибыль будет на одиннадцать процентов больше, чем за прошлый и на семь процентов больше, чем за позапрошлый месяцы. Лучше всего сейчас, конечно же, продаются сыры. Люди охотно раскупают их к празднику.

Джейсон слушал все это и с хорошо читаемым раздражением на лице, смотрел на говорящего. Его верхняя губа немного дергалась, как будто он с трудом сдерживал рвущиеся слова.

– Если вы хотите о чем-то спросить меня, то я готов ответить на ваши вопросы, – добавил чужестранец, глядя на Джейсона своими темными, спокойными глазами.

– Значит, тебя зовут Аллен Каландива. – Марек подался вперед, поставив локоть на колено и опершись подбородком о свою руку. На «нечистого» он смотрел исподлобья, пристально, немигающим взглядом.

– Это твое настоящее имя? Я где-то слышал похожее слово.

– Это мое настоящее имя. А на вашем языке похожим словом называется один цветок.

– Значит, цветок? Очень интересно. Так почему ты покинул свое прежнее место, Аллен Каландива? Не очень похоже, чтобы прежде ты где-то рабски трудился.

Чужестранец коротко улыбнулся. Зубы его были сжаты, а глаза холодны. От вида этого оскала Джейсону стало нехорошо на душе. На секунду ему показалось, что перед ним вовсе не человек, а какая-то дикая, опасная сущность. Непонятная, непредсказуемая и темная, как чужой рассерженный бог.

– Простите, мистер Марек. Я не совсем точно выразился. Я имел в виду вопросы, касающиеся фермы мисс Коутс, – раздражающе вежливо уточнил корнуанец.

Джейсон вздернул левую бровь.

– Что касаемо фермы, то я и так вижу, что ты поддерживаешь порядок. Работники слушаются тебя?

– Все хорошо выполняют свои обязанности.

– А как ведут себя коровы? Они здоровы и сыты?

– Все животные здоровы. Четыре дня назад родился первый теленок. Мы временно поместили его в пристройку к дому. Там теплее и нет сквозняка.

– В пристройку?

– Да. Это маленькое помещение, где хранились косы и прочий инструмент. Я отдал распоряжение очистить, утеплить эту комнату и сколотить новые и чистые ясли.

– Пристройка очень маленькая. А как же остальные телята?

– Там хватит места для еще троих. Пока они новорожденные и слабые, им не нужно много пространства. А пока работники, Уилл, Джаред, Мэтью и Фрэнк, готовят новый хлев для новорожденных телят. Старый уже не годится, в нем завелись крысы и почти не держится окно. Там очень холодно. Сейчас хлев я решил соорудить в ближнем сарае, у бойлерной печи. Тепло от печи будет хорошо согревать его в холодное время. Но пока это будет всего лишь временная постройка. Новый хлев придется построить летом.

– А как же доски, камень и прочее?

– Скотники разбирают старую охотничью сторожку, которая стоит на краю участка. Там есть не только доски, но и камень. Утеплить придется соломой.

Каландива продолжал говорить. Джейсон Марек перевел свой взгляд с его раздражающе спокойного лица на окно. Белый редкий снег, падая, чертил на фоне серого неба косые светлые линии. Красиво. Похоже на рисунок на льняной обеденной скатерти, – подумал он. – Значит, в старом хлеву завелись крысы. Никто из работников об этом даже не заикался. Вот, что мне нужно было сделать… Не давать ей клятвы и обещания, а взять и помочь разобраться с текущими проблемами на ферме.

– Мистер Марек, у вас есть свободные деньги?

– Что? – Джейсон очнулся от своего меланхолического размышления и уставился на чужеземца, который в упор смотрел на него своими серьезными, внимательными глазами.

– Мне нужны деньги. Для того, чтобы привести в порядок дела. По крайней мере, купить кое-какое новое оборудование и сделать мелкий ремонт. Нужно развести больше животных. Ферма мисс Коутс едва ли не убыточная. Еще один такой год, и она не сможет покрывать даже собственных расходов.

– Да откуда ты… Как ты вообще можешь что-то в этом понимать?! – раздраженно спросил Джейсон.

– Здесь нечего понимать, мистер Марек. Хороший хозяин вникает в суть всех дел лично. Но вы же понимаете, что для того, чтобы получить хороший результат, вначале нужно как следует вложиться и потрудиться. Ваша экономика устроена не иначе, чем она устроена у нас. Но отличие, а также, сила и одновременно слабость вашего мира в том, что он развивается слишком стремительно. Такому бурному росту требуются ресурсы. Внешние и внутренние. И те, кто не соответствуют текущему уровню развития, станут этим ресурсом. Если вы друг мисс Коутс, то, полагаю, что вы желаете ей добра. Поэтому, я готов поделиться с вами некоторыми своими планами по улучшению ее благосостояния и, в целом, всех дел на ее ферме. Если вы, конечно, готовы меня выслушать.

Он говорил еще долго и исключительно по делу. Он был абсолютно спокоен. Джейсон молча смотрел на него, теряясь, злясь, удивляясь и, наконец, проникаясь его идеями и мыслями. А ведь Шерил упоминала, что этот чужестранец не из простых, – неожиданно вспомнил он. -Черт бы его побрал! Если этот рогатый еще и умен, то его цена не может измеряться деньгами. Тут должно быть что-то большее.

***

Вначале ее сны были сплошным мучительным кошмаром. Они давили на грудь и прижимали голову к подушке, не давая опомниться. Ей попеременно было то очень жарко, то холодно до крупной дрожи. А воздух казался колючим, сухим, каждый вздох был болезненным. Что-то черное и бесформенное, словно огромная живая чернильная клякса колыхалось перед ней, то сжимаясь, то расширяясь и все никуда не уходило. Она не могла даже поднять руки, чтобы оттолкнуть это, никак не могла защитить сама себя от этого живого пульсирующего чудовища.