Майя Устюжанина – C любовью, Шерил (страница 15)
***
Дни сменялись. Ветренная, беспокойная зима вступила в свою пору. Прошло уже достаточно времени и когда, наконец, стало ясно, что кризис прошел и болезнь понемногу отступает, Джейсон поехал проверить состояние дел на ферме Коутс.
Шерил посещала свою ферму ежедневно и, по мере сил, выполняла работу наравне с молочницами. Она умела варить сыры и знала многие рецепты наизусть. Марек знал, что она добрая и не очень строгая хозяйка. Служащие ее не боялись. Грозой Молочного домика была Элисон, а вовсе не Шерил или Уокер. Но все же, Элисон, как и все, работала по найму.
Управляя своей легкой коляской, Джейсон мысленно настраивался на крик и ругань. Хозяйка не появлялась на ферме уже больше трех недель. Бог знает, что могло там случиться за это время. Больше всего он переживал за тельных молодых коров. В этот трудный для всех мелких фермеров период потеря нескольких коров грозила разорением.
Подъезжая к ферме, Джейсон уже издалека заметил, что коровы гуляют в уличном загоне. Он тут же пересчитал их. Не хватало одной. Но, возможно, она оставалась по какой-то причине в хлеву. Коляску он отцепил сам и повел свою лошадь до самого дома, а там уже передал ее старому Эмилю, приказав тому накормить и почистить ее, так как в последние дни совсем замучил бедное животное.
Во дворе было тихо. Он заглянул в хлев и действительно увидел там раздутую в боках тельную корову. Она стояла в самом углу, крутила головой и дергала ушами. Два работника чистили каменный пол хлева грубыми метлами, поливая его водой из старых ведер. Джейсон перекинулся с ними парой слов и направился к дому. Дверь ему открыла одна из девушек.
Джейсон поздоровался с ней.
– Мери, Уокер здесь?
– Нет, мистер Марек. Его сегодня еще не было на ферме, – ответила та.
– Жаль. Я надеялся его застать, хотел расспросить о том, как идут дела.
– Проходите пожалуйста. Скажите, как себя чувствует мисс Шерил? Мы ничего не знаем и все тут ужасно переживаем за нее.
Мери нервно мяла в руках кухонное полотенце.
– Ей лучше, – коротко ответил Джейсон.
– Слава Богу! – маленькая Мери улыбнулась всем своим пухлым веснушчатым лицом, подпрыгнула на месте. Тут же радостная новость разнеслась по всей кухне. Работавшие в доме девушки повеселели и теперь громко переговаривались.
Джейсон бегло осмотрелся. Кухня и пол были чистыми. В печи тлели, потрескивая, поленья. Все было так же, как обычно.
– Элис! – громко позвал он старшую молочницу.
– Иду, мистер Джейсон! Уже иду!
Спустя минуту старшая молочница показалась на ведущей из подвала лестнице. Тяжелая и неповоротливая, она с трудом волокла в руках большую головку сыра.
Джейсон тут же пришел на помощь. Отнес сыр на кухню и положил на разделочный столик.
– Мистер Марек, я так рада вас видеть! – все еще задыхаясь от крутого подъёма проговорила Элисон. -Я счастлива слышать, что мисс Шерил стало лучше! Передайте ей, что все в порядке. Пусть не беспокоится. И не спешит приезжать. Мы отлично справляемся. Мы все очень ждем ее, но пусть она только окончательно выздоровеет.
– Думаю, теперь все будет хорошо. Доктор Сомерсвилл сказал, что у нее было воспаление в груди, – сказал Джейсон усаживаясь на свое привычное место за столом.
– Ох, как жаль! Это тяжелая и плохая болезнь!
– Да. Шерил очень тяжело болела. Ей было очень плохо. Она бредила, не просыпалась целыми днями. А когда просыпалась, то как будто не узнавала ни меня, ни Алисию, ни свою комнату.
– И вы привозили к ней доктора?
– Конечно. Много раз. Думаю, ее спасли его новые лекарства. Он давал ей капли два раза в день. Когда мы с Сомерсвиллом приехали в первый раз, то в ее комнате стоял такой холод, что стыли руки! А она лежала там, в этом холоде, горячая, как печка.
– Вы же ее просто спасли, мистер Марек!
Джейсон вздохнул.
– Мне было иногда очень страшно. Я верил в лучшее, но все же… Вся ее семья…
– Ой, не говорите больше ничего, – Элисон замахала на него руками и Джейсон согласно замолчал.
– Средняя дочка Уокеров тоже простудилась, – сказала чуть позже старшая молочница.
Она уже закончила свою утреннюю работу и теперь неторопливо вытирала руки о фартук.
– Говорят, она полезла в ручей и промочила ноги. Болеет уже пятый день. Управляющий пока дома, с женой и детьми. Это же зима… не одна хворь, так другая. Бедные люди… Хотите сливок, мистер Марек?
– Думаю, я бы выпил немного. Подожди…, но если Уокер дома, то кто же возит продукты в лавку? Ведь излишки должны быть проданы, лавка не должна пустовать! Кто же сейчас этим занимается, Элисон?
Старшая молочница молча поправила на животе передник. А затем подняла свои круглые голубые глаза вверх, указывая взглядом на второй этаж дома.
– Мистер Каландива возит корзины в деревню. С ним вместе ездит Джина. Она у нас бойкая девушка.
Джейсон непонимающе вздернул светлые брови.
– О чем это ты, Элисон? Какой еще мистер Каландива? Кто это, вообще, такой?
– Как же? Наш корнуанец, – Элисон улыбнулась и прошла через кухню к нависающей над рабочим столом многоярусной полке, на которой хранились низкие и широкие баночки, заполненные свежими сливками и топленым маслом.
Джейсон посмотрел в сторону крутой и узкой деревянной лестницы, ведущей на второй этаж дома. Ее нижние ступени, выступающие кухонной стены и видимые в дверном проеме, были освещены ярким и холодным полуденным зимним светом, падавшим с верхнего окна.
– Корнуанец… рогатый человек. Я правильно тебя понимаю? И он свободно перемещается на коляске от фермы до поселка? И, кроме того, выполняет у вас работу управляющего?
Элисон кивком головы подтвердила его слова.
– И…– Джейсон не сразу подобрал нужные слова. – Кто же позволил ему этим заниматься? Совсем недавно его чуть было не распяли на площади, а теперь он распоряжается здесь?! Что у вас тут происходит?
– Хозяйка у нас одна. Это мисс Шерил. – ответила Элисон, ставя на стол чашку со сливками. – Работа не стоит на месте. Что же плохого?
– Я не понимаю…, – Джейсон потер правой рукой свой лоб. – Он же преступник? Разве нет? Разве не говорили, что он напал на своего бывшего хозяина, а затем ударился в бега?
Элисон пожала круглым покатым плечом.
– Я такого не слышала.
– Весьма любопытно. А сейчас он что, наверху?
– Да, мистер Марек, он в кабинете.
– В кабинете? Он что, еще и ведет учет?! Это просто невозможно! Ну что ж… Я, пожалуй, поднимусь наверх и поговорю с ним.
Джейсон поднялся, отодвинув стул, который оглушительно громко скрипнул по каменному полу деревянной ножкой. Каблуки его гулко и часто застучали по новеньким деревянным ступеням. Элисон проводила его пристальным взглядом, а затем вернула банку со сливками обратно на полку.
Кабинетом управляющему служила небольшая светлая комнатка, выходящая окнами на дорогу и выгон. Марек много раз бывал в нем, когда общался с покойным отцом Шерил, а после, с Уокером. Как правило, они обсуждали в этом кабинете хозяйственные и финансовые темы, не предназначенные для посторонних ушей. Обстановка в кабинете сохранилась еще с тех времен, когда первый хозяин фермы был молод. С тех пор ничего не менялось: ни мебель, ни ее расположение.
По центру комнаты, между двух небольших окон, стоял тяжелый и массивный письменный стол со множеством ящиков, заполненных книгами, письмами, бумагами, баночками чернил, перьями, почтовыми ножами и прочим конторским добром. Вдоль стены, по правую сторону от входной двери стояли два старых стула с мягкими сидениями. Между ними были установлены старинные напольные часы, доставшиеся Джеймсу Коутс от его деда. У противоположной стены стоял коричневый шкаф для бумаг, а за ним пряталась узкая коричневая обитая бордовым бархатом кушетка. Днем в этом углу можно было ненадолго прилечь.
Джейсон без лишних церемоний широко распахнул дверь кабинета и стремительным шагом вошел внутрь. За массивным столом-конторкой сидел мужчина. Белый зимний свет из окна резко очерчивал контуры его головы и плеч, а также форму темных рогов, выступающих из копны густых и блестящих черных волос. Рога – это было первое, что увидел Джейсон. Он совсем забыл об этой особенности "нечистых" и от неожиданности замер на месте. Он растерялся, чувствуя, как его охватывает суеверный, липкий страх. Ему стало физически плохо от того, что с таким трудом укладывалось в его сознании.
Чужестранец поднял от бумаг голову и Джейсон натолкнулся на темный, тяжелый, задумчивый взгляд.
– Добрый день, мистер Марек, – вежливо сказал корнуанец.
Словно находясь под гипнозом, Джейсон наблюдал, как этот кошмарный, высокий и тонкий человек встал, вышел из-за стола, приблизился и протянул ему свою руку.
– Аллен Каландива, – представился он.
Джейсону ничего не оставалось, кроме как пожать его вполне человеческую, теплую и сильную ладонь. Каланди́ва отпустил его руку первым и затем сделал шаг назад. В таком положении Джейсону не нужно было поднимать вверх подбородок, чтобы смотреть чужестранцу в лицо. А ведь он всегда гордился своим немалым ростом.
После знакомства и рукопожатия Джейсон Марек уже не мог сказать чужестранцу то, что он собирался ему сказать, когда в порыве негодования поднимался по лестнице. Некоторое время они стояли и молча смотрели друг на друга. Затем корнуанец произнес:
– Присаживайтесь, мистер Марек. Буквально минуту. Сейчас я закончу, а после мы поговорим.