Майя Но – Запоздалые письма (страница 4)
— И я.
Развязываю пояс халата. Ткань падает на пол, оставляя меня обнаженной перед ним. Данила замирает, глядя на мое тело.
— Ты еще прекраснее, чем помнил.
Его руки обнимают меня, притягивают к себе. Я чувствую твердость его возбуждения сквозь джинсы, и что-то горячее разливается внизу живота.
Помогаю ему раздеться, касаюсь шрамов на груди, целую их. Он дрожит под моими губами.
— Жажду ощутить тебя всеми фибрами души, — шепчу я.
— Тогда позволь мне стать твоей вселенной.
Он поднимает меня на руки, несет в спальню. Опускает на кровать, покрывает поцелуями мою шею, грудь, живот. Опускается ниже, и я выгибаюсь, когда его язык находит самое чувствительное место.
— Да, именно так, — стону я.
Он ласкает меня, пока я не начинаю дрожать на грани оргазма. Потом поднимается, смотрит мне в глаза.
— Готова принять мою душу в свои глубины? — спрашивает он, глядя мне в глаза.
— Готова слиться с тобой на уровне ДНК.
Он входит в меня медленно, давая привыкнуть. Когда мы полностью соединяемся, оба замираем, наслаждаясь моментом.
— Идеально, — шепчет он.
Начинаем двигаться в унисон. Медленно сначала, потом все быстрее. Наши тела помнят друг друга, каждое движение приносит невероятное наслаждение.
— Не останавливайся, — молю я, чувствуя приближение пика блаженства.
— Никогда не остановлюсь поклоняться твоему телу.
Он меняет угол, и каждый толчок попадает точно туда, где нужно. Я чувствую приближение оргазма, цепляюсь за его плечи.
— Достигаю космических высот, — выдыхаю, чувствуя приближение экстаза.
— Лети к звездам в моих объятиях.
Волна накрывает меня, и я кричу его имя, содрогаясь под ним. Он следует за мной, изливаясь внутрь с громким стоном.
Лежим обнявшись, тяжело дыша.
— Останешься? — спрашиваю я.
— Если позволишь.
— Позволяю.
Он целует меня в висок.
— Больше не убегай от меня.
— Не буду, — обещаю я. — Если ты не исчезнешь.
— Никуда не денусь. — Данила притягивает меня ближе. — Теперь мое место здесь.
И впервые за много лет я верю в обещания.
Просыпаюсь от нежных поцелуев в шею. Данила уже не спит — сижу, прислонившись к изголовью, и смотрит на меня с такой нежностью, что сердце переворачивается.
— Доброе утро, красавица, — шепчет он, целуя мою ключицу.
— Ты давно не спишь?
— Минут тридцать. Не могу насмотреться на тебя. — Он улыбается, и эта улыбка освещает всю комнату лучше солнца. — Знаешь, что я понял, глядя на тебя спящую?
— Что?
— Что это и есть счастье. Просто смотреть, как ты дышишь рядом со мной. Видеть, как твои ресницы трепещут во сне. Слышать тихие звуки, которые ты издаешь, когда видишь хорошие сны.
Я поднимаюсь, сажусь рядом с ним, прижимаюсь к его плечу.
— А мне снился мальчик с твоими глазами, — говорю тихо. — Он бегал между книжными полками и смеялся. А ты читал ему сказку о драконе и принцессе.
— Может, это не сон, а видение? — Данила гладит мои волосы. — Может, вселенная показывает нам наше будущее?
— А ты веришь в такие вещи?
— После всего, что произошло с нами? После того, как мы нашли друг друга через пятнадцать лет разлуки? — Он поворачивает мое лицо к себе. — Я готов поверить в чудеса.
Мы молчим, наслаждаясь утренней тишиной и близостью. За окном просыпается город, но здесь, в нашем коконе, время течет по-другому.
— Данила, а что дальше? — спрашиваю я, вдруг охваченная тревогой. — Как мы будем жить? Я имею в виду... практически.
— Ты думаешь о бытовых вещах?
— Да. У тебя есть квартира в Москве? Работа? Или ты улетишь в следующую командировку через неделю?
Данила поворачивается ко мне всем телом, берет мои руки в свои.
— Слушай внимательно, — его голос становится серьезным. — Во-первых, у меня есть квартира в центре. Трехкомнатная, с видом на Кремль. Но если ты захочешь, мы найдем что-то другое. Вместе.
— Во-вторых?
— Во-вторых, я действительно написал заявление об увольнении. Сегодня подам его официально. — Он целует мои ладони. — В-третьих, у меня есть сбережения. Достаточно, чтобы мы спокойно планировали будущее, не думая о деньгах.
— Ты серьезно все бросишь ради меня?
— Не ради тебя. Ради нас. — Данила смотрит мне в глаза. — Ева, я понял — успех не имеет смысла, если не с кем его разделить. Деньги не греют по ночам. А награды не обнимают тебя, когда плохо.
Слезы подступают к глазам. Не от грусти — от переполняющего чувства благодарности.
— Я не заслуживаю таких жертв.
— Это не жертва. — Данила вытирает слезинку с моей щеки. — Это инвестиция в лучшую версию самого себя. С тобой я становлюсь тем человеком, которым всегда хотел быть.
— А кем ты хотел быть?
— Любящим. Нужным. Настоящим. — Он прижимает мою руку к своему сердцу. — С тобой я не играю роль успешного журналиста или храброго военкора. Я просто Данила, который безумно любит Еву.
— А я с тобой впервые чувствую себя женщиной, а не функцией. — Признаюсь честно. — Не женой, не деловой партнершей, не удобным приложением к чужой жизни. Просто женщиной, которую любят такой, какая она есть.
Мы целуемся — долго, нежно, без спешки. В этом поцелуе обещание быть честными друг с другом, что бы ни случилось.
— Ева, у меня есть предложение, — говорит Данила, когда мы отрываемся друг от друга.
— Какое?
— Давай сегодня никуда не пойдем. Проведем весь день вместе. Только мы двое, кофе, разговоры и... — лукавая улыбка, — изучение друг друга.
— У меня магазин...
— Один день он может пожить без тебя. — Данила целует мой нос. — Пожалуйста. Мне нужно убедиться, что ты реальная.
Я смеюсь.