Майя Но – Гадкая сестра (страница 6)
Проклятье. Эш был прав. Заготовка на наковальне потеряла красное свечение. Драен сунул её обратно в горн.
– Сегодня Церемония Расщепления, – сказал Эш, устраиваясь на верстаке. Двигался он как кот – плавно, экономно, каждый жест выверен. – Знаешь, что это значит?
– Знаю.
– После сегодняшнего дня она будет или Ловцом, или Сосудом. В любом случае – недоступна. Близнецы не...
– Не встречаются с одиночками. Я в курсе.
– Тогда почему до сих пор не сказал ей? Десять лет, братец. Десять грёбаных лет ты молчишь как рыба.
Драен вытащил заготовку. Ударил молотом. Искры взметнулись фонтаном.
– Потому что слова ничего не изменят. Она близнец. Я одиночка. Вернее...
Он замолчал. Рука автоматически потянулась к боку, где под рубашкой скрывался шрам. Длинный, похожий на улыбку. Или на закрытый глаз.
– Мы оба знаем, что ты не одиночка, – тихо сказал Эш. – Как и я.
Химеры. Вот кем они были. Носители мёртвых близнецов. Драен поглотил брата в утробе. Эш – сестру. Оба выжили с двойным набором органов, двойной кровью, иногда – двойными мыслями.
По закону Империи их должны были утопить при рождении. Но отец скрыл правду. Сказал, что вторые близнецы родились мёртвыми. Сжёг пустые пелёнки на ритуальном костре.
А мальчики росли, уча друг друга скрывать шрамы, молчать о голосах в голове, никогда не раздеваться при посторонних.
– Знаешь, что я думаю? – Эш спрыгнул с верстака. – Ты ждёшь не просто так. Ты чувствуешь что-то. Близнец внутри тебя чувствует.
Драен опустил молот.
– Продолжай.
– Вчера ночью мой шрам горел. Как будто сестра внутри проснулась. Кричала. А твой?
– Тоже.
– И что это значит?
– Не знаю.
Ложь. Драен знал. Чувствовал костями, кровью, вторым сердцем, бьющимся рядом с первым.
Что-то происходило с Элис. Что-то страшное.
– Пойдём на Церемонию, – сказал он, бросая молот.
– Нас не пустят. Химерам запрещено...
– Плевать. Наденем капюшоны. Встанем сзади. Никто не заметит.
– А если заметят?
– Тогда хотя бы увижу её. Последний раз.
Эш покачал головой, но пошёл за братом. Верность – единственное, что оставалось у тех, кто носил мёртвых внутри.
Они не знали, что через час мир изменится.
Что Элис умрёт на их глазах.
И что Драен сделает невозможное – откроет своё сердце для чужой души.
Но пока они просто шли к Храму, два брата-химеры, каждый – с призраком внутри.
А в небе обе луны показались одновременно.
Дурной знак.
https://litnet.com/shrt/ykqb
Глава 5. Разрыв
Внутри человека есть комнаты, о которых сам человек не знает.
Элис обнаружила первую комнату, когда её сознание начало проваливаться и случилось в момент, когда Эви коснулась Сердца Богини – древний кристалл признал родственную жадность и запел.
Комната была маленькой. Стены из воспоминаний – не картин, а именно самих воспоминаний, трёхмерных, дышащих. Можно было войти в любое.
Вот ей пять лет. Эви учит её плести косу. Пальцы сестры в волосах нежные, заботливые. "Смотри, вот так. Три пряди. Левая через центр. Правая через центр. Красиво?"
Вот восемь. Мама умирает. Эви держит её за руку так крепко, что остаются синяки. "Не оставляй меня одну. Обещай. Никогда не оставляй."
Вот тринадцать. Первая кровь. Эви находит её плачущей в ванной. Обнимает. Шепчет: "Теперь ты взрослая. Теперь можешь иметь детей. Но зачем тебе дети, если есть я?"
Каждое воспоминание тёплое. Но если присмотреться, в каждом есть трещина. Тонкая. Чёрная. Как если кто-то аккуратно вскрыл момент, вытащил что-то важное и заклеил обратно.
Элис поняла: это воспоминания, из которых Эви украла эмоции. Оставила картинку, забрала суть.
Вторая комната была больше. И страшнее.
Здесь жили не воспоминания, а возможности. Альтернативные версии Элис. Та, которой она могла стать.
Элис-художница с краской под ногтями и счастливой улыбкой. Элис-мать с ребёнком на руках и обручальным кольцом. Элис-путешественница с загорелой кожей и шрамами от приключений. Элис-жрица в платье из звёздного света.
Но все они были полупрозрачными. Угасающими. Как будто кто-то стирал их ластиком.
– Потому что Эви решила за тебя.
Голос. Не её. Не Эви. Третий.
Элис обернулась.
В углу комнаты сидела женщина. Старая. Древняя. Лицо – карта морщин. Но глаза молодые. И точно такие же карие.
– Кто ты?
– Разве не очевидно? Я – ты. Через шестьдесят лет. Если доживёшь.
– Это невозможно.
– Дорогая, ты сейчас внутри собственной души разговариваешь с собственным будущим, пока твоя сестра растворяет твоё настоящее. Давай договоримся, что "невозможно" – относительное понятие.
Старая Элис встала. Подошла ближе. От неё пахло лавандой и ржавчиной.
– Хочешь увидеть правду? Настоящую правду? О том, кто вы с Эви на самом деле?
– Мы близнецы.
– Нет. Вы – эксперимент.
Старуха взмахнула рукой. Стены комнаты растворились.