Майя Но – Гадкая сестра (страница 8)

– Твою мать, – выдохнул Эш, глядя на растущую лужу. – Он действительно там. Живой.

Не живой. Не мёртвый. Что-то между. Близнец, которого Драен поглотил в утробе матери, существовал как паразит. Второе сердце. Вторая печень. Второй набор мыслей, обычно спящих.

Теперь не спящих.

Братик.

Голос в голове Драена был его собственным, но младше. Словно говорил семнадцатилетний ребёнок.

Наконец-то. Думал, никогда не разбудишь. Скучно тут. Темно. Один.

– Кто ты? – прохрипел Драен, прижимая рану.

Забыл? Я – Дрейк. Твой старший на три минуты. Технически. Если бы родился.

– Ты мёртв.

Нет. Просто не родился. Разница. Мёртвые не думают. Я думаю. Следовательно.

Философствующий паразит. Прекрасно.

– Мне нужна твоя сила, – сказал Драен. – Девушка, которую люблю...

Знаю. Чувствовал каждый раз, когда думал о ней. Кстати, отвратительно слащаво. Десять лет страданий. Мог бы просто сказать.

– Заткнись и помоги.

Хорошо. Но цена.

Всегда есть цена. В сказках герои получают силу даром. В жизни даром только пинки под зад.

– Какая?

Хочу жить. По-настоящему. Иногда управлять телом. Ходить. Есть. Трахаться.

– Эй! – возмутился Эш.

Что? Семнадцать лет в темноте. Есть приоритеты.

Драен кивнул. Выбора не было. Элис умирала. Он чувствовал это вторым сердцем – оно билось всё медленнее, синхронизированное с её пульсом неведомым образом.

– Согласен. Раз в неделю. Тело твоё на день.

Два дня.

– Полтора.

Договорились. Готовься. Будет больно.

Это было преуменьшение века.

Второй близнец начал разворачиваться внутри. Не физически – метафизически. Душа, свёрнутая в клубок семнадцать лет, распрямлялась. Органы перестраивались. Кости трещали, принимая двойную нагрузку.

Драен упал на колени. Заорал. Кровь потекла из носа, ушей, глаз.

– Держись! – Эш поддержал брата. – Не смей умирать!

Но Драен не умирал. Менялся.

Мышцы уплотнялись. Кожа темнела местами, оставаясь светлой в других – пятнистый узор двух тел в одном. Глаза... левый остался серым. Правый стал карим.

Вторая рука выросла из спины. Не полноценная – призрачная, полупрозрачная, но функциональная.

– Какого... – начал Эш.

Драен встал. Теперь в его движениях была странная двойственность. Шаг левой ногой – уверенный. Правой – с ленцой.

– Мы готовы, – сказал он. Голос двоился, как плохая аудиозапись. – Где она?

Эш указал на центр Храма.

Элис лежала на алтаре. Мёртвая. Эви стояла над ней, руки погружены в Сердце Богини, лицо сияло экстазом.

– План? – спросил Эш.

– Никакого плана. Иду за ней.

– Это самоубийство!

– Нет. Это любовь.

Драен/Дрейк направился к алтарю. Толпа расступалась в ужасе. Химера в Храме. Полная химера. Преступление против природы, богов и здравого смысла.

Жрица-Первородная подняла копьё из кости.

– Стой, мерзость!

– Отвали, старуха.

Третья рука – призрачная – сбила копьё. Жрица отлетела к стене.

Эви обернулась. В глазах полыхнуло узнавание.

– Мальчик-кузнец. Пришёл попрощаться?

– Пришёл забрать то, что ты украла.

– Она моя!

– Она – своя. А я – её, если захочет.

Эви рассмеялась. Наплечники Тернового Разлома на её плечах вспыхнули радужным огнём.

– Химера против Разлома? Мерзость против совершенства?

– Любовь против одержимости, чёрт ее побери.

Драен прыгнул.

Не к Эви. К телу Элис.

В момент касания мир взорвался болью и светом. Потому что душа Элис, запертая между жизнью и смертью, почувствовала родственную душу. Ту, что ждала десять лет.

Портал открылся.

Внутрь.

В пространство, где Элис пряталась от сестры.

Драен/Дрейк провалился в чужую душу.

Эви взвыла.

Битва началась. Но не снаружи.

Внутри.

В месте, где три души боролись за одно тело.