Майя Неверович – Тихое НЕсчастье (страница 4)
– Главное, что здесь нас уже не будет, не переживайте, – выдала Динка Ортис, одна из фавориток нашей мастачки, а потому такая дерзкая.
Ну или потому, что её отцом был местный «шишка»: какой-то очень важный дядька из районной администрации.
– Да с тобой-то всё понятно. – Пренебрежение в его тоне мне даже понравилось. – Родители заранее обо всём договорились.
– Вообще-то я сама решила учиться на воспитателя. – Вспыхнула одногруппница. – А не пошла на юриста, как родители хотели.
Я посмотрела в её сторону. Только сейчас поняла, что под этими рыжими кудрями, похоже не только смазливое лицо. Но и характер боевой. Действительно, с её возможностями, и пойти на пед? Да ещё и в селе? Пусть и районном центре. Но наверняка же папенька мечтал о столичных ВУЗах.
И мне, неожиданно для себя, захотелось заступиться за девчонку, с которой до этого ни разу не общалась.
– Да нормально с нами всё будет. Это бзик каждого поколения – обосрать подрастающее и вздыхать «вот в наше время».
– Во-первых, никто вас не обсирал. А во-вторых, вы действительно, растёте, как бурьян. Ни к чему не приспособлены.
– «
– Я рад, Дёмина. – Стукнул учебником по столу преподаватель. – Что вы так хорошо знакомы с творчеством классиков. А так ли хороши ваши познания в моём предмете?
– Ну всё, – хихикнул кто-то, только я не видела, кто. – Вот и «бремя познанья» настигло.
К сожалению, в геометрии я была гораздо слабее, чем в гуманитарных науках. Значение этих познаний практически равнялось нулю. И я поникла.
***
Потекли довольно унылые студенческие будни. Хотя, нет. Студенчество было очень даже насыщенным.
Не знаю, как, но мне удалось себя переломить. И не абы как. Я не просто начала общаться, а даже проявлять инициативу. Вступила в профком, участвовала в выпуске стенгазеты колледжа.
И поняла для себя одну маленькую хитрость, которой пользовалась впоследствии всегда:
Всем плевать, как ты себя чувствуешь. Ты можешь комплексовать из-за большого носа или маленькой груди. Но люди видят лишь то, что ты сама им показываешь. Подчеркнула косметикой то, что посчитала нужным, надела лифчик с пуш-апом, хвост пистолетом и вперёд – уверенной походкой. Та же схема и с внутренним состоянием. Тебе может быть паршиво, так, что хочется в окно выйти. Но это никому не интересно. А если ты жизнерадостный вечный двигатель – вокруг тебя собирается толпа обожателей. В горе мало кому интересно тебя поддерживать. А вот в радости – это да. Каждый хочет прикоснуться к твоей успешности.
К счастью, самостоятельная жизнь быстро учит прописным истинам. Я перестала стесняться того, что писала стихи. Даже показала руководителю музыкальной студии. Каково же было моё изумление, когда по одному из них он предложил написать песню к следующему Дню открытых дверей! Для меня это звучало, как приглашение на «Евровидение». Конечно, я была согласна.
Но не всё было так радужно.
Ирку, как выяснилось, выгнали. Поймали в комнате мальчишек, раздетую. Нам, конечно, подробности никто из воспитателей (смешно, но такая должность была в нашем общежитии) и коменд рассказывать не собирался. За них это сделали сами пацаны. Подло. Мне было мерзко слышать шушуканья и смех, как все обсуждали, что Колька лишил Ирку девственности. И этот урод ходил по общаге, грудь колесом, а девчонку с позором выгнали. Учитывая, что она приехала из небольшого села, участь её ждала незавидная. Мне так крепко засел в мозг тот случай, что я дала себе зарок, если и начну встречаться с кем, то точно не из нашей общаги. Чтобы ни одна сволочь не могла ходить и тыкать в меня пальцем: «Я с ней спал».
Это стало одним из пунктиков.
Глава третья
Третий год учёбы подходил к концу. Группа наша заметно поредела. Вот он – женский коллектив. Чуть ли не половина ушли в декрет. Рожать начали с пятнадцати лет. А я по-прежнему не понимала глупого стремления поскорее залезть кому-то в постель и тем более рожать в таком возрасте. Тогда я была уверена, что ребёнок и всё вытекающее, ставит крест на будущем женщины. А у меня на жизнь были совсем другие планы.
Недавно и Машка вышла замуж. Мы ездили всем семейством на свадьбу. Не впечатлило. Тем более, что она со своим Ромкой даже на свадьбе умудрилась поругаться. Это было вполне в её духе.
Да и если откровенно сказать, в духе их отношений. Живут вместе около трёх лет, из них два – постоянные страсти в итальянском стиле: бурно ругаются и сладко мирятся.
Мне этой зимой исполнилось восемнадцать. Да, стала совсем взрослой и, между прочим, самостоятельной. Даже на еду себе сама зарабатывала.
На местном телевидении, состоявшем из помещения размером с однокомнатную квартиру, одного оператора и одного редактора, вела программу поздравлений. Тогда такие передачи пользовались популярностью. Платили копейки, но мне много и не нужно было.
К тому же, я взяла ещё одну подработку – мыть лестницу между этажами в собственной общаге. Поначалу надо мной посмеивались, но узнав, сколько за это платят – стали просить и их пристроить. Для студентов вообще любая возможность иметь свою копейку была счастьем.
Я обожаю лето. Всегда обожала. Ну ещё и раннюю осень, пока нет слякоти и холодного ветра. Сейчас ещё была весна, но в воздухе уже пахло настоящим летом.
Говорят, на настроение ещё сильно влияет погода за окном: когда льёт дождь, больше хочется грустить под минорную музыку с чашечкой крепкого кофе, а когда на небе всё чисто, ясно и солнце ослепляет глаза так, что приходится щуриться, а вокруг глаз появляются морщинки, – смеяться, бежать вприпрыжку и слушать весёлые песни, лучше даже детские.
Сегодня нам сообщили, что с понедельника начинается практика. Нужно было распечатать и вырезать дидактический материал. Разные картинки, тексты.
– Ты в курсе? – Подошла ко мне на перерыве Светка, – Лозовой отец обещал Таньке и Ритке напечатать всё? У него в каморке принтер рабочий.
Лозовая Танька – наша одногруппница. Ритка, её лучшая подружка. А отец Танькин работал у нас физруком. Невысокий мужичок, совсем неспортивного вида, надо сказать. Даже немного полноват, хотя пивного пуза тоже нет.
– Круто. Может и нам попросить?
– Я об этом же подумала. – Светка замялась. – Только я с Танькой не очень. Вы вроде, неплохо общаетесь. Попросишь?
– Ладно. Но если скажет на бумагу скинуться, деньги пополам.
– Хорошо.
Откладывать в долгий ящик я не любила, тем более, когда дело касалось важных вещей. Потому к Таньке подошла уже на следующей же паре.
– Тань, а правда, что твой папа может нам распечатку сделать для практики?
– Вам? – скривила она губы. – Мне да. Принтер казённый, бумага тоже.
– Если дело в бумаге…
– Нет, – перебила она с гордым видом, – не буду я его просить. Ещё и краска на вас закончится. Идите в «Школьник» и печатайте.
В «Школьник»-то пойти не проблема, это ларёк недалеко от «лапшака» (так мы называли колледж), но распечатка одного листа там стоила почти два рубля. А нам каждой нужно было не меньше, чем по двадцать штук. Дороговато.
От Таньки я такой реакции не ожидала. Стало обидно. Я ей столько раз помогала с русским и литературой, не задирала нос, не требовала ничего взамен. А тут… Один раз понадобилась помощь, при чём, я готова была оплатить бумагу, а она повела себя, как крыса.
– Ну ладно. – Я даже улыбнулась в ответ. – Сами разберёмся.
А для себя мысленно поставила зарубку. А учитывая, что в конце практики всегда куча писанины, я знала, что она ко мне не раз обратится.
Уже вечером я увидела Танькиного папу у нас на этаже. Некоторые из преподавателей по очереди были дежурными воспитателями в общаге. Не знаю, кого и как они должны были воспитывать, но по факту лишь смотрели, чтобы после отбоя все находились в своих комнатах, и гоняли курильщиков. Когда была смена Лозового, все дружно выдыхали, в том числе и табачный дым. Ему вообще, по-моему, было всё равно, где мы и как. Но для вида по этажу прохаживался и заглядывал в каждую комнату.
Светки ещё не было. У неё вовсю была любовь с местным парнем, лет на пять старше.
Когда я увидела Лозового, то вспомнила, что за ним имелась репутация бабника. Что ж… Я к тому моменту уже заметно округлилась во всех местах, которые нравятся мужчинам. Короткий топ и лосины идеально доказывали это.
Спонтанность сработала и тут. Я встала с кровати, отложила книгу.
– Ой, добрый вечер, – заулыбалась я во все тридцать два зуба, не забывая моргать густыми ресницами. – Сегодня вы дежурите?
– Привет, Малика. А где твоя подружка?
– Светка? Да в туалете, сейчас придёт.
– Ну ладно. Спокойно ночи. – И собрался выходить.
Ну уж нет.
– Ой, а может, чаю? – Подошла к нему, возможно слишком близко. – Мне бабуля такое варенье вкусное передала, клубничное.
И облизнула губы.
Откуда всё это во мне появилось? Да из книг! Читать полезно даже романы. Это я точно знала. Там же вычитала и банальные женские уловки, которые срабатывали по одному щелчку. Проверено не раз. Не просто так же мальчишки встречали меня с электрички и тащили тяжеленные сумки, которые щедро собирала бабушка. Улыбка, пару жестов – и мужик любого возраста готов на подвиги.