Майя Майкова – Контракт с драконом, или Архив забытых заклинаний (страница 2)

Спала Марина плохо, всю ночь ворочалась, вставала попить воды, проваливалась в дремоту, наполненную суетой и чужими голосами, и вновь просыпалась и смотрела на часы. Неудивительно, что утром она чувствовала себя совершенно разбитой.

На поезд Марина едва не опоздала. Квартирная хозяйка приехала за ключами на полчаса позже, чем договаривались, потом таксист отменил заказ, а на входе в вокзал обнаружилось, что багажная лента сломалась и через рамку пройти нельзя – нужно ждать, пока починят. Марина и пяток таких же опаздывающих граждан закатили шикарный скандал, лента немедленно заработала, но в вагон пришлось запрыгивать практически на ходу. Если учесть чемодан, две сумки и ноутбук, это был настоящий акробатический номер.

Сосед по купе, толстый усатый дядечка лет шестидесяти, похрапывал на полке, укрывшись казенным одеялом. Бряканье колесиков чемодана его разбудило, он приоткрыл один глаз, простонал: «Девушка, умоляю, не шумите, я с суток», и натянул одеяло на голову. Марина запихнула сумки в ящик для багажа, пристроила чемодан в углу и, обняв сумку с ноутбуком, притихла возле окна. Тут-то в голову и полезли замеченные странности и несообразности.

Первым пунктом шел договор о неразглашении. Марина готова была поклясться, что после подписания он начал светиться желтым, как старая лампочка накаливания, а потом ощутимо ударил ее током. Вторую странность она выловила, когда перечитывала список служебных обязанностей. «Присмотр за младшим сотрудником по хозяйственной части» – это что вообще такое? За дворником, что ли, следить? И есть ли в военной части дворники? Непонятно.

Третьим по списку, но не по важности, шла конечная станция, указанная в ее билете. Марина сорок минут рылась в интернете, но так и не нашла, где именно между Ставрополем и Воронежем находится станция Проходная. Проводника, правда, название не удивило. Он сообщил, что на Проходной они будут около шести утра и пообещал разбудить Марину за сорок минут до прибытия. При этом он смерил девушку странным взглядом, но так больше ничего и не сказал.

Конечно, собственная железнодорожная платформа у военной части не являлась чем-то удивительным. Но почему она не была указана в маршруте?

От всех волнений сегодняшнего утра и лихорадочных размышлений разболелась голова. Виски ломило, в затылке поселилась чугунная тяжесть. Марина попыталась почитать, но смысл слов от нее нагло ускользал. Потом она вспомнила, что недавно скачала на телефон игру с красивыми рыбками. Потыкав в шарики минут сорок, она завистливо покосилась на крепко спящего соседа и пошла к проводнику за постельным бельем.

За окном было темно, и кто-то настойчиво стучал в дверь купе. Марина подскочила, схватилась за телефон, чтобы посмотреть время, но экран остался темным и неживым. «Батарея села», – сообразила она.

За дверью обнаружился проводник, не тот, который выдавал ей постельное. Сменщик, видимо.

– Через сорок минут прибудем на Проходную, – негромко сообщил он, приложил два пальца к фуражке и ушел по темному коридору.

Марина долго рылась в сумке в поисках зубной щетки, потом искала мыло и влажные салфетки, потом все это нужно было упаковать обратно и проверить, не забыла ли она в купе что-нибудь нужное.

Последние пять минут Марина провела в тамбуре, поеживаясь от просачивающегося снаружи утреннего холода. Поезд ехал все медленнее, потом грохнула сцепка вагонов и состав остановился. Проводник открыл дверь на перрон, Марина подошла к ступенькам, да так и замерла с открытым ртом.

Вместо типовой бетонной станции советской постройки, или хотя бы временной деревянной остановки, перед ней возвышалось здание из дикого камня, с башенками, крытыми красной черепицей. На самой высокой башенке красовались часы с ажурными коваными стрелками. И показывали, между прочим, не шесть утра, а половину одиннадцатого.

– Девушка, быстрее, пожалуйста, у нас стоянка полторы минуты, – поторопил ее проводник.

Марина кое-как сползла на перрон, мощеный солидным черным булыжником, забрала у проводника свои сумки и чемодан и снова принялась оглядываться по сторонам.

Здание с башенками вытянулось на всю длину перрона, и непонятно было, есть ли на станции еще какие-нибудь дома или постройки. На чахлой клумбе перед входом росли какие-то незнакомые Марине сиреневые цветы. А за зданием, там, вдалеке, где должно быть небо, вздымались вверх острые горные пики, вершины которых терялись в наплывающих облаках.

«Это где ж у нас в Воронежской области такие горы?» – ошеломленно подумала Марина и хотела упасть в обморок, но не успела. В здании с башенками с грохотом распахнулась дверь и кто-то заорал:

– Какое счастье! Вы приехали!

Глава 2

Начальник милостью мироздания Марине достался такой, что она сама себе позавидовала. Высокий красавец-брюнет с зеленовато-карими глазами, ухоженной трехдневной щетиной, обаятельный, вежливый и без капли высокомерия. Окинув его одобрительным взглядом, Марина поняла, что эстетическое наслаждение ей обеспечено на все время контракта. Мыслей о чем-то большем у нее даже не возникло. Во-первых, это непрофессионально, а во-вторых… Вряд ли такой шикарный мужчина страдает от отсутствия женского внимания.

Голос у начальника тоже был приятным: мягкий баритон с бархатными нотками. А вот то, что этим голосом было озвучено, немедленно ввергло Марину в тоску:

– Поскольку нас некому представить, рискну нарушить приличия, – улыбнулся ей красавец. – Меня зовут Феличиан Кристофер Гильермо Маравилленто де ла Вальдоса и Сонрисито.

– Очень приятно, – пробормотала Марина, прикидывая, сколько времени ей понадобится, чтобы это запомнить. Интересно, он иностранец, или это папа с мамой над ним поиздевались, насмотревшись сериалов? И что из этого длинного списка слов имя, а что – уже фамилия?

– Можете звать меня просто Крисом, – бодро добавил красавец, подхватил ее багаж и бодро зашагал внутрь здания вокзала.

Внутри вокзал оказался еще более странным, чем снаружи. Стенные панели из резного дерева, обитые красным бархатом кресла на вычурно выгнутых ножках, канделябры в виде диковинных птиц, удерживающих на крыльях разгоняющие полумрак свечи… Марина охотно рассмотрела бы все это великолепие поближе, но Крис, не снижая скорости, нырнул в неприметную дверь между двумя панелями, и ей пришлось поторопиться, чтобы не отстать.

За дверцей ей открылся унылый типовой коридор: хром, стекло, ламинат. На одной из пластиковых дверей висела табличка «Таможня». Крис сгрузил чемодан и сумки на пол возле двери и бодро объявил:

– Ну вот, сейчас сдадите все лишнее, и можно будет отправляться в цитадель.

– Куда-куда? – ошеломленно переспросила Марина. – Какая еще цитадель? Что я должна сдавать? Что тут вообще происходит?

– Вам что, ничего не объяснили? – удивился красавец Крис. – Я же просил! Я же предупреждал! Я, в конце концов, услугу оплатил, а они? Возмутительнейшее пренебрежение своими обязанностями! Наверное, стоит написать жалобу, как вы думаете?

– Обязательно напишите, – сурово сказала Марина. – Но объяснения мне все-таки хотелось бы получить, причем как можно более подробные.

– Вы в своем праве, – грустно согласился ее работодатель. – Только, может быть, вы сначала пройдете таможню? А то сейчас кто-нибудь выйдет и будет ругаться, что мы кричим в коридоре и отвлекаем занятых людей. На той стороне есть неплохая кофейня, устроимся с комфортом и я отвечу на все ваши вопросы.

– Хорошо, – вздохнула Марина. – Но учтите, вопросов у меня много.

– Не сомневаюсь, – пробормотал Крис, открыл дверь с табличкой и ловко зашвырнул туда багаж.

Общение с таможенником вопросов только добавило. Суровый бородач в темно-зеленой форме объявил ее ноутбук, смартфон и банковские карты «высокотехнологичными предметами, запрещенными к ввозу». Под запрет также попали все имевшиеся у нее наличные деньги, альбом с фотографиями и большая часть одежды. Пока Марина колебалась, устроить скандал или дать таможеннику взятку, тот подобрал ее сумки с пола и кивком предложил следовать за собой.

Примерно через три четверти часа Марина наконец смогла покинуть Проходную. Все оставленные ей вещи теперь умещались в рюкзаке, а остальное было надежно заперто в камере хранения. Ячейка была бесплатной, бессрочной, но забрать из нее вещи можно было только в двух случаях: при поездке домой и для пользования на месте.

– Вдруг вы захотите фотографии посмотреть, – бубнил таможенник. – Пришли, посмотрели и назад сложили. У нас так многие делают. Вон и стульчики стоят, сядете да полистаете альбомчик. А с собой нет, никак нельзя. Мало ли, кому в руки попадет по ошибке, а тут такого еще не изобрели.

Потом пришлось идти в финансовый отдел, где ей поменяли все имевшиеся деньги на местную валюту. А заодно выдали какую-то затейливо свернутую железку и уверили, что она заменяет все банковские карты разом и работает с любыми банками, где бы они не находились. Если возникнут какие-то проблемы, ей, как постоянной жительнице иного мира, положена бесплатная помощь и поддержка. Нет, консультации только лично. Все в целях вашей безопасности. Желаете узнать состояние своего счета?

От озвучивания позорной цифры Марина поспешно отказалась, подхватила рюкзак и выскочила в коридор. Ее начальник стоял, прислонившись к стене, насвистывал какую-то незнакомую мелодию и щелкал крышкой карманных часов. Цепочка часов уходила в карман синего, расшитого золотой вязью жилета, костюм был непривычного покроя, и Марина удивилась, почему она сразу не обратила на это внимания.