Майя М. – Секреты полуночи (страница 3)
Он вышел на связь. Незнакомец. Он знал, где она живет. И теперь он прислал ей ключ. Ключ от чего? От двери в его жизнь? От ловушки?
Алиса понимала, что стоит на пороге. Шаг вперед — и обратной дороги не будет. Она может выбросить ключ, сжечь записную книжку и попытаться забыть все, как страшный сон. Или же она может принять правила этой странной, ночной игры.
Она посмотрела на свой рисунок. На его лицо. В глазах на бумаге была не только опасность. В них была тоска. Та самая тоска, что жила и в ее душе по ночам. Тоска по чему-то настоящему, по искре в кромешной тьме.
Она разжала ладонь и посмотрела на ключ. Решение пришло мгновенно, с пугающей ясностью.
Она не отступит.
Игра началась.
Глава вторая. Медный ключ
Медный ключ лежал на ладони, холодный и безмолвный, словно обломок метеорита, упавший с неведомой планеты. Алиса сидела на полу, прислонившись к дивану, и смотрела на него, пытаясь силой мысли извлечь скрытую в нем информацию. Что он открывал? Дверь? Ящик? Потайную комнату в одном из старых особняков, которые она так любила рисовать? Или, быть может, это был ключ от его мира — мира, полного опасностей, странных формул и приказов «уничтожить»?
Прошла ночь, а за ней и утро, но ощущение нереальности не проходило. Ключ и портрет незнакомца, нарисованный ею накануне, лежали рядом на журнальном столике, образуя сюрреалистичный натюрморт. Они были двумя полюсами одной загадки. Холодная, объективная реальность металла и горячая, субъективная попытка постичь человека через искусство.
Она не могла работать. Мысли путались, образы не складывались. Вместо Воланда на экране планшета снова проступали знакомые черты — высокий лоб, упрямый подбородок. Она сдалась. Отложила стилус, отпила глоток остывшего кофе и взяла в руки ключ.
Он был простым, без затейливых узоров. Слегка потускневший от времени, с небольшими потертостями на бородке. Старинный. Такие уже давно не делали. Алиса сфотографировала его со всех ракурсов и попробовала поискать похожие изображения в интернете. Результаты были туманными: от ключей от винтажных шкатулок до ключей от подвалов старых домов. Ничего конкретного.
Единственной зацепкой оставался почерк на конверте и в записной книжке. И… его голос. Тот самый, низкий и бархатный, прозвучавший в переулке. Он жил в ее памяти, отзываясь смутным эхом, которое щекотало нервы и заставляло сердце биться чуть чаще. Это было безумием — испытывать нечто, отдаленно напоминающее влечение, к человеку, который, скорее всего, представлял для нее угрозу. Но рациональность в последние дни сдавала позиции.
Она решила действовать методом от противного. Если он прислал ей ключ, значит, он хочет, чтобы она его использовала. Значит, где-то должна быть подсказка. Замок, который этот ключ отпирает. И он, вероятно, где-то рядом. В ее мире.
Алиса переоделась в удобные джинсы, свитер и кроссовки, накинула ветровку и, сунув ключ в внутренний карман, вышла из дома. Она не была уверена, куда идет. Ее ноги сами несли ее по знакомому маршруту — через сквер, к старому кварталу, тому самому, где все началось.
Солнце пробивалось сквозь редкие облака, освещая мокрую после ночного дождя брусчатку. Дневной свет преображал все до неузнаваемости. Переулок, бывший всего несколько ночей назад местом таинственной и пугающей встречи, теперь выглядел милым и безобидным. На стене особняка, где стоял Незнакомец, висела мемориальная доска, сообщавшая, что здесь жил некий академик в позапрошлом веке. Из открытого окна доносились звуки фортепиано — кто-то разучивал гаммы.
Алиса медленно шла, вглядываясь в каждую дверь, в каждую калитку, в почтовые ящики, вделанные в стены домов. Искала хоть какой-то намек, хоть малейшую зацепку. Она прошла весь переулок туда и обратно. Ничего. Ни одного замка, который бы подошел к ее ключу. Разочарование начало подтачивать ее первоначальный энтузиазм.
Она вышла на набережную. Широкая лента реки медленно катила свои свинцовые воды. Ветер трепал волосы и забирался под воротник ветровки. Алиса прислонилась к чугунной решетке и закрыла глаза, пытаясь унять нарастающую тревогу. Может, она все неправильно поняла? Может, ключ — это просто способ запугать ее, показать, что он в любой момент может войти в ее жизнь? Или, что еще хуже, предупреждение, что следующей она найдет свою дверь отпертой?
Внезапно ее взгляд упал на старинный особняк на противоположной стороне набережной. Не тот, где она жила, а другой, чуть в стороне, почти скрытый разросшимися платанами. Он был известен в городе как «Дом с атлантами» — могучие каменные фигуры поддерживали балкон второго этажа. Алиса не раз рисовала его. И сейчас, при дневном свете, она заметила то, на что раньше не обращала внимания. В глухой стене, увитой плющом, почти у самой земли, была маленькая, неприметная дверь. Дверь, которая, казалось, вела прямо в подвал или в сад, огороженный высокой оградой.
Что-то ёкнуло внутри. Интуиция, тот самый внутренний компас, что редко подводил ее в творчестве, вдруг резко качнул стрелку в ту сторону.
Алиса перешла мост, ее сердце забилось чаще. Она подошла к ограде. Дверь была старой, деревянной, обитой для прочности полосами кованого железа. И в центре ее, чуть выше уровня земли, виднелся замок. Старый, покрытый патиной времени, но удивительно похожий на тот, для которого мог бы подойти ее ключ.
Она оглянулась. На набережной было безлюдно. Лишь вдали прогуливалась мама с коляской, да пара туристов фотографировала реку. Присев на корточки, Алиса дрожащей рукой достала из кармана медный ключ. Он блеснул на солнце. Она вставила его в замочную скважину. Сердце замерло. Он вошел идеально.
Поворот. Тихий, но отчетливый щелчок. Замок поддался.
Алиса застыла, не решаясь толкнуть дверь. Что ждет ее за ней? Пустота? Ловушка? Или… он? Собрав всю свою волю, она нажала плечом на грубые доски. Дверь со скрипом отворилась, пропустив ее внутрь.
Она оказалась в маленьком, замкнутом пространстве между стеной особняка и высокой оградой. Это был не сад, а скорее, узкий коридор, заросший диким виноградом и плющом. Воздух был влажным, пахло сырой землей, прелыми листьями и чем-то еще — сладковатым ароматом цветущего табака. В конце этого зеленого тоннеля виднелась еще одна дверь, но уже не уличная, а остекленная, ведущая, судя по всему, в сам особняк.
И на ступеньках перед этой стеклянной дверью сидел Он.
Не в пальто и не в шляпе, а в простых темных брюках и серой водолазке, закатав рукава до локтей. В одной руке он держал книгу, другая лежала на коленях, длинные пальцы слегка постукивали по обложке. Он читал. Или делал вид, что читает.
Алиса замерла на месте, не в силах сделать ни шагу назад, ни вперед. Она была поймана. Он поднял голову. И впервые она увидела его лицо полностью, при дневном свете.
Оно было еще более выразительным, чем ей показалось тогда, в гараже. Резкие, четкие линии, сильный подбородок, тонкий, упрямый рот. Но главное — глаза. Темные, почти черные, с густыми ресницами. В них не было ни злобы, ни угрозы. Была усталость. Та самая, глубинная усталость, что она угадала в его позе в переулке. И еще — странное, всепонимающее спокойствие, как будто ее приход был абсолютно предсказуем.
«Я знал, что вы придете», — сказал он. Его голос прозвучал тихо, но с той самой бархатной глубиной, что врезалась ей в память. В нем не было ни капли удивления.
Алиса не нашлась что ответить. Она стояла, чувствуя себя школьницей, пойманной на шалости.
Он медленно встал, отложил книгу на ступеньки и сделал несколько шагов в ее сторону. Он был очень высоким. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
«Вы получили мой ключ», — это было не вопросом, а констатацией факта.
«Почему?» — наконец выдавила она, и собственный голос показался ей хриплым и чужим. «Почему вы прислали его мне? Кто вы?»
Он внимательно смотрел на нее, изучая. Его взгляд скользнул по ее лицу, по взъерошенным ветром волосам, задержался на ее глазах. В его взгляде не было ничего оскорбительного, но он был настолько пристальным, что Алисе захотелось отступить, спрятаться.
«Меня зовут Виктор», — сказал он наконец. «Виктор Семенов. А вы — Алиса Орлова. Талантливая художница. Любите гулять по ночам. И, как выяснилось, обладаете неосторожным любопытством».
От того, что он знает ее имя и род занятий, стало не по себе. «Вы следили за мной».
«Это была необходимость», — ответил он просто, без извинений. «После того как вы стали свидетелем того разговора… Мне нужно было понять, кто вы. Представляете ли вы угрозу».
«А я представляю?» — спросила она, и в голосе прозвучали нотки вызова.
Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. «Пока нет. Пока вы просто… осложнение».
Он повернулся и жестом пригласил ее следовать за собой к стеклянной двери. «Войдите. Мы не можем разговаривать здесь».
Алиса колебалась. Войти в дом к незнакомому мужчине, который только что признался, что следил за ней? Это было верхом безрассудства. Но она уже сделала самый рискованный шаг — повернула ключ в замке. Теперь нужно было идти до конца.
Она кивнула и последовала за ним.
Дверь вела не в сам особняк, а в огромную, просторную студию-мастерскую, занимавшую, судя по всему, весь цокольный этаж. Помещение было поразительным. Высокие потолки с открытыми балками, кирпичная кладка стен, огромные панорамные окна, выходившие в тот самый заросший дворик, сквозь которые лился мягкий зеленоватый свет. Везде царил творческий, но упорядоченный хаос. Мольберты с начатыми картинами, чертежные столы, заваленные схемами и графиками, стеллажи с книгами по искусству, физике и философии. На одном из столов стоял мощный микроскоп, рядом лежали образцы минералов. В углу догорал камин, отбрасывая на стены трепетные блики.