Майя М. – Секреты полуночи (страница 2)

Добежав до своего дома, она влетела в вестибюль, заставив вздрогнуть проснувшегося Николая Ивановича.

«Алиса Викторовна, что случилось? Вы как будто привидение увидели».

«Ничего, Николай Иванович, просто… промокла», — выдавила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Лифт поднимался мучительно медленно. В своей квартире она щелкнула замком, задвинула все засовы и, прислонившись к двери, закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в коленях.

Тихо. Пусто. Знакомо. Но ощущение безопасности исчезло. Его пробила та встреча, как пуля пробивает стекло, оставляя после себя паутину трещин.

Она подошла к окну и снова посмотрела на город. Тот самый город, что был ее музой, ее утешением, теперь смотрел на нее миллионами безразличных огней, за которыми скрывалась одна-единственная, враждебная тень. Тень человека, чье имя она не знала, но чье присутствие уже ощущала в каждом нервном окончании.

Достав из кармана записную книжку, она положила ее на стол. Она лежала там, как неразорвавшаяся бомба, как ключ от двери, которую лучше никогда не открывать.

Но Алиса уже знала, что не сможет ее просто выбросить. Потому что загадка была слишком интригующей. Потому что в низком, бархатном голосе незнакомца и в его усталой позе была какая-то гипнотическая, смертельно опасная притягательность. И потому что набросок ее дома был не просто рисунком. Это был знак. Вызов.

Она провела пальцем по кожаной обложке. «Кто ты?» — прошептала она в тишину квартиры.

Город за окном не ответил. Он лишь подмигнул ей отдаленной вспышкой сирены и укутался поглубже в свое ночное покрывало из тайн.

Прошло три дня. Три дня, в течение которых Алиса пыталась вернуться к нормальной жизни. Она работала, отвечала на письма, ходила в магазин, варила кофе. Но обыденность была окрашена в тревожные тона. Каждый звонок в дверь заставлял ее вздрагивать. Каждый незнакомый мужчина на улице, особенно высокий и в пальто, приковывал ее внимание. Она стала замечать детали, которых раньше не видела: камеры наблюдения на ее здании, машины, подолгу стоявшие напротив, лица людей в толпе.

Записная книжка лежала в ящике ее рабочего стола, заваленная бумагами. Она не открывала ее снова, но ее присутствие ощущалось физически, как жар от закрытого очага. Она стала одержимостью. Алиса ловила себя на том, что в самых неожиданных моментах — за завтраком, под душем — ее мысли возвращались к тому вечеру. К тому мужчине. К его голосу.

Она пыталась рисовать, но вместо иллюстраций к Булгакову на экране планшета возникали угловатые черты невидимого лица, силуэт в шляпе, отбрасывающий длинную тень. Она стирала их с раздражением, но они возвращались, как навязчивая мелодия.

На четвертый день терпение лопнуло. Вечером, закончив работу, она снова достала книжку. На этот раз она изучала ее как детектив. Рассматривала бумагу на свет — водяных знаков не было. Вдруг между страницами что-то заложено? Она аккуратно пролистала каждую страницу. И почти в самом начале, в корешке переплета, заметила крошечный, почти невидимый уголок белой бумаги.

Сердце заколотилось. Взяв пинцет для бровей (ирония ситуации не ускользнула от нее), она осторожно подцепила и вытащила спрятанный листок.

Это была фотография. Старая, черно-белая, потрепанная по краям. На ней был мальчик лет десяти. Темноволосый, с серьезными, слишком взрослыми для его возраста глазами. Он сидел на парапете где-то в парке, в руках у него была книга. И за его спиной, чуть в отдалении, стояли двое взрослых — элегантная женщина в платье с высокой талией и мужчина в строгом костюме. Они смотрели не на мальчика, а куда-то в сторону, их лица были напряженными, почти суровыми.

Алиса перевернула фотографию. На обороте, тем же угловатым почерком, было написано: «Архив. Уничтожить».

Она положила фотографию рядом с книжкой. Кто этот мальчик? Сам незнакомец в детстве? Его сын? И почему надпись приказывает уничтожить снимок, но он до сих пор хранится в потайном кармашке? Это была ниточка. Очень тонкая, почти невесомая, но ниточка.

Она сфотографировала и записную книжку (несколько страниц с формулами), и фотографию на телефон. Мысль отнести все это в полицию мелькнула, но была сразу же отвергнута. Что она скажет? «Я видела, как два мужчины разговаривали в переулке, и один из них уронил блокнот со странными записями»? Е бы просто подняли на смех. А учитывая, что один из них ездил на машине без номеров и выглядел как персонаж из криминальной драмы, связываться с полицией могло быть и опасно.

Нет, она должна была понять сама. Или… найти его.

Мысль была безумной, но от этого не менее навязчивой. Она начала с малого. Ввела в поисковик фразу «Кордиус Индастриз». Результат оказался неожиданным. «Кордиус Индастриз» — крупный международный холдинг, занимающийся передовыми технологиями, фармацевтикой и… оборонными заказами. Штаб-квартира находилась в их городе. Компания была на слуху, ее глава, Артем Кордиус, часто мелькал в светской хронике как щедрый меценат и влиятельный человек.

«Проект „Янус“» в открытых источниках найти не удалось.

Следующий шаг был рискованнее. На следующий день Алиса надела свой дневной «костюм» — элегантное платье-футляр, каблуки, сделала макияж — и отправилась в район, где располагались офисы «Кордиус Индастриз». Она не имела плана, полагаясь лишь на интуицию.

Небоскреб из стекла и стали возвышался над кварталом, словно кристалл, вонзенный в землю. Алиса устроилась в кофейне напротив, откуда был виден главный вход. Она пила латте и наблюдала. Толпы служащих входили и выходили, черные лимузины подъезжали к подъезду. Она искала один-единственный силуэт. Высокий, в пальто, со скрытым под шляпой лицом. Это было как искать иголку в стоге сена, но она не могла заставить себя уйти.

Просидев так больше часа, она уже собиралась признать поражение, когда ее взгляд упал на служебный въезд в подземный гараж. Ворота открылись, чтобы пропустить темный внедорожник, и на несколько секунд Алиса увидела фигуру, стоявшую в глубине прохладного полумрака гаража. Он разговаривал с кем-то в униформе охраны. На нем не было шляпы, но осанка, широкие плечи… это был Он.

Сердце Алисы замерло. Он был слишком далеко, чтобы разглядеть черты лица, но она узнала его по тому, как он держал голову, по напряженной линии плеч. Разговор закончился, он кивнул и повернулся, чтобы уйти вглубь гаража. И в этот момент луч света от уходящего внедорожника выхватил его профиль.

Он был… красив. Не фотомодельной, а резкой, острой красотой. Высокий лоб, прямой нос, упрямо очерченный подбородок. И что-то неуловимо знакомое. Где она могла его видеть? Не в тот вечер в переулке, а раньше?

Он исчез в темноте, ворота гаража закрылись. Алиса откинулась на спинку стула, чувствуя, как дрожат руки. Она нашла его. Вернее, нашла место, где он бывает. Теперь у нее было хоть какое-то направление.

Вечером того же дня она снова работала дома. Но мысли были далеко. Она взяла чистый лист бумаги и карандаш. Рука, будто сама собой, начала выводить линии. Сначала контур головы, затем линию подбородка, скулы… Она рисовала его лицо. Того человека. По памяти, по тому мимолетному впечатлению в гараже. Она вкладывала в рисунок все свое напряжение, все любопытство, весь тот странный, рождающийся в страхе интерес, который она боялась назвать по имени.

Когда она закончила, перед ней на листе смотрел Он. Не фотографическое сходство, конечно, но дух был передан точно. Суровый, замкнутый, притягательный. Она положила карандаш и смотрела на портрет, чувствуя, как по телу разливается странное тепло, смешанное с ледяным страхом.

Вдруг зазвонил домофон. Резкий, пронзительный звук в тишине квартиры заставил ее вздрогнуть. Она подошла к панели. На маленьком экране было видно лицо Николая Ивановича.

«Алиса Викторовна, вам почту принесли. Заказное письмо. Нужно расписаться».

Почтальоны в десять вечера? Это было странно. Но голос консьержа звучал как обычно.

«Сейчас, Николай Иванович», — сказала она, нажимая кнопку открытия главной двери.

Она вышла в коридор, подошла к лифту и нажала кнопку вызова. Лифт поднимался. Когда двери открылись, в маленьком пространстве перед ее квартирой никого не было. Только на полу, у самого порога, лежал один-единственный конверт. Без марки, без адреса. Только ее имя, написанное тем же угловатым, четким почерком, что и в записной книжке.

Алиса медленно наклонилась и подняла его. Конверт был плотный, тяжелый. Она провела пальцем по буквам своего имени. Чернила были слегка рельефными.

Она вернулась в квартиру, заперла дверь и, не в силах ждать, разорвала конверт.

Внутри не было письма. Там лежала единственная вещь — маленький, холодный ключ. Старый, медный ключ, похожий на ключ от почтового ящика или от какой-нибудь калитки.

И больше ничего. Ни записки, ни объяснений.

Алиса перевернула ключ в пальцах. Он был холодным и тяжелым для своих размеров. Что он открывал? И главное — зачем он ей? Это было предупреждение? Приглашение? Или часть какой-то игры, правил которой она не знала?

Она подошла к окну и сжала ключ в ладони. Медная рукоятка впивалась в кожу. Город внизу жил своей жизнью, не подозревая о буре, бушевавшей в душе одной-единственной женщины. Тени стали еще гуще, тайны — еще глубже.