Майя М. – Контракт на любовь (страница 2)

– Вся наша жизнь – это продажа чего-либо, госпожа Сомова, – произнес он тихо, но так, что каждое слово долетело до нее с пугающей четкостью. – Мы продаем идеи, время, компетенции. Я просто предлагаю продать иллюзию гармонии по очень выгодному курсу. И, поверьте, мое личное пространство стоит не меньше вашего. Это взаимовыгодное партнерство.

– Партнерство ограничивается сферой бизнеса, – отрезала Алиса.

– Бизнес – это и есть жизнь, – парировал он. – Просто у некоторых она проходит в более высоких лигах.

Они смерили друг друга взглядами. Взгляд Алисы был полон ярости и отвращения. Взгляд Марка – холодной, неумолимой логики и… любопытства. Ей вдруг с непреодолимой силой захотелось швырнуть ему в лицо свою папку с документами. Но она была Алисой Сомовой. «Железной Сомовой».

Она медленно выпрямилась, снова взяв под контроль дрожь в коленях.

– Это неприемлемо, – заявила она. – Я не согласна.

– Жаль, – Марк пожал плечами, и в его жесте была какая-то театральная скорбь. – Тогда, боюсь, мы не сможем подписать контракт сегодня. Пункт о совместном управлении останется нерешенным. А без доверия… какой смысл? Придется возвращаться к обсуждению с самого начала. Возможно, искать других партнеров. Терять время. А время, как вам известно, деньги.

Это был ультиматум. Голый, циничный и безжалостный. Он ставил ее перед выбором: либо она играет по его правилам, либо проект «Феникс» разваливается, похоронив под обломками ее амбиции и вложенные ресурсы.

Алиса почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она проиграла. Не в главном, но в этом, второстепенном, казалось бы, пункте он ее победил. Он нашел ее слабое место – ее одержимость проектом. Она не могла позволить ему рухнуть.

Она закрыла глаза на долю секунды, собирая волю в кулак. Когда открыла, ее взгляд снова был чистым и холодным, как лед.

– Хорошо, – произнесла она, и это слово далось ей дорогой ценой. – Но у меня есть условия.

Теперь на его лице промелькнула настоящая, живая эмоция – удивление, смешанное с нескрываемым интересом.

– Я слушаю.

– Во-первых, это строго ограниченный срок. Ровно год с момента подписания контракта. Ни дня больше. Во-вторых, это касается только публичных мероприятий, связанных с проектом «Феникс». Никаких личных вторжений. В-третьих, мы согласовываем каждый наш совместный выход заранее. Я не кукла, которой дирижируют.

Марк смотрел на нее, и в его глазах загорелся новый огонь – не холодный расчет, а нечто более теплое, более человеческое. Почти восхищение.

– Принимается, – кивнул он. – Мои юристы внесут это в качестве дополнительного соглашения. «Публичный имиджевый пакт».

– Называйте это как хотите, – отрезала Алиса. – Для меня это всего лишь еще один пункт контракта.

Она села, чувствуя себя так, словно только что подписала договор с дьяволом. Но дьявол, по крайней мере, был честен в своих намерениях.

Час спустя контракт был подписан. Толстые папки перешли из рук в руки. Рукопожатия были холодными и кратковременными. Рука Марка была крупной, сильной, его пальцы сжали ее ладонь с такой силой, что на мгновение ей стало больно. Это было не рукопожатие партнера. Это была печать на их сделке.

– До скорой встречи, Алиса, – произнес он, прежде чем отпустить ее руку. Он впервые назвал ее по имени. И от этого стало еще более неуютно.

– До встречи, Марк, – ответила она, стараясь, чтобы ее голос не дрогнул.

Она вышла из зала первой, не оглядываясь. Ее каблуки отбивали резкую дробь по мраморному полу коридора, эхо отзывалось в такт бешено колотящемуся сердцу. Лифт, спуск, еще один коридор – и вот она на улице, где властвовал прохладный ночной воздух, пахнущий бензином и городской пылью. Ее водитель уже ждал у подъезда.

Сев в салон черного седана, Алиса откинулась на кожаном сиденье и закрыла глаза. Она добилась своего. Проект «Феникс» был ее. Но победа была горькой. Она только что согласилась на год публичного притворства с человеком, которого в частных беседах с подругой называла не иначе как «машиной для зарабатывания денег без души».

«Публичный имиджевый пакт». Какая чушь.

Она открыла сумочку, достала телефон. На экране горело уведомление о сообщении от лучшей подруги, Кати: «Как все прошло? Ты его размазала по стенке?»

Алиса с горькой усмешкой посмотрела на сообщение. Нет, Катя. Кажется, это он размазал меня. Но только по контуру.

Она набрала ответ: «Контракт подписан. Все хорошо. Детали завтра».

Отложив телефон, она снова посмотрела в темное окно. Отражение уставшей женщины с идеальной прической и пустым взглядом смотрело на нее. Что она наделала? Она впустила волка не только в свой бизнес, но и в свою жизнь. Пусть и ненадолго, пусть и понарошку.

Но она была Алисой Сомовой. Она всегда контролировала ситуацию. И сейчас она возьмет контроль. Она превратит эту игру в театр одного актера, где режиссером будет она. Марк Волков хотел спектакля? Что ж, он его получит. Но пьесу напишет она.

Тем временем Марк Волков стоял у панорамного окна своего кабинета этажом выше. Он смотрел на удаляющиеся огни машины Алисы. В руке он держал бокал с виски, не пьянящим, а просто согревающим ладонь.

Он улыбнулся. Не той холодной, расчетливой улыбкой, что была за столом переговоров, а настоящей, заинтересованной.

«Железная Сомова». Да, железная. Но под этой сталью, он чувствовал, скрывался огонь. Яростный, неуправляемый, живой огонь. И он всегда любил сложные задачи. Разбирать механизмы по винтику, находить скрытые рычаги, запускать процессы, которые никто, кроме него, не мог контролировать.

Проект «Феникс» был важен. Но теперь у него появился новый, куда более интересный проект. Проект под кодовым названием «Алиса».

Он сделал глоток виски, чувствуя, как тепло разливается по груди. Год. У него был год, чтобы разгадать эту загадку. Чтобы найти трещины в ее броне. Чтобы превратить вынужденный альянс во что-то… большее.

Игра началась. И Марк Волков никогда не проигрывал.

Глава вторая. Первый ход в паутине света

Солнечный свет, яркий и бесцеремонный, заливал спальню, упрямо пробиваясь сквозь щели между ставнями. Алиса застонала и натянула одеяло на голову. Тело отчаянно протестовало против пробуждения, требуя еще хотя бы час забытья. Но мозг, этот безжалостный механизм, уже был запущен. Внутри черепа мерно стучало: «Контракт. Волков. Спектакль. Год».

Она сбросила одеяло и села на кровати, ощущая тяжесть в висках. Вчерашний вечер закончился не чашкой успокаивающего чая, как она планировала, а бокалом прохладного совиньона в компании Кати, под чьим неумолимым давлением ей пришлось выложить все детали «публичного имиджевого пакта».

«Он что, совсем спятил?» – почти взвизгнула Катя, когда Алиса, сгущая краски, описала предложение Марка. – «Вы будете играть в семью? Это же уровень детского сада! Или… – ее голос приобрел мечтательные, сладковато-ядовитые нотки, – он с первого взгляда в тебя влюбился и придумал этот идиотский план, чтобы быть рядом?»

Алиса фыркнула. «Влюбился? Катя, дорогая, ты слишком много романтических сериалов смотришь. Марк Волков не способен влюбляться. Он способен только поглощать и присваивать. Это тактический ход. Чистой воды манипуляция. Он проверяет мои границы, хочет посмотреть, насколько далеко я готова зайти ради проекта».

«Ну, ты ему уже показала, что довольно далеко, – философски заметила Катя. – Ладно, посмотрим, что из этого выйдет. По крайней мере, скучно не будет. Только, ради всего святого, сфоткай его для меня получше в следующий раз. На словах он, конечно, звучит как исчадие ада, но выглядит-то, по твоим же словам, сногсшибательно».

Алиса с раздражением отмахнулась от воспоминания. Катя была блестящим дизайнером интерьеров и ее единственным по-настоящему близким человеком, но ее романтизированный взгляд на мир иногда действовал на нервы.

Она подошла к окну, распахнула ставни и вдохнула прохладный утренний воздух. Ее апартаменты занимали весь верхний этаж исторического особняка, отреставрированного под ее чутким руководством. Вид открывался на тихий, уютный сквер, а не на стеклянные и стальные джунгли делового центра. Это было ее убежище. Место, где умирала «Железная Сомова» и рождалась просто Алиса – женщина, которая любила читать толстые книги по выходным, варить кофе в турке и часами лежать в ванной с пеной.

Сегодня этому убежищу пришел конец. Сегодня начинался год ее личной службы по контракту.

Первая «публичная акция» была назначена на вечер. Благотворительный гала-ужин в поддержку музея современного искусства. Событие высшей лиги. Пресса, светские хроникеры, весь бомонд города. Идеальная сцена для премьеры их «спектакля».

Ее телефон вибрировал. Неизвестный номер. Но Алиса уже знала, кто это. Она приняла вызов.

«Алиса, доброе утро». Голос Марка был таким же, как и в конференц-зале – бархатным, с металлическим подтекстом. Он звучал так, будто они были старыми приятелями, а не врагами, заключившими перемирие под дулом пистолета.

«Марк, – ответила она, не стараясь скрыть холодок в голосе. – Вы звоните, чтобы подтвердить наше свидание?» Слово «свидание» она произнесла с ядовитой сладостью.

Он легко пропустил укол мимо ушей. «Я звоню, чтобы согласовать детали. Мой помощник выслал вам программу вечера. Я предлагаю встретиться у входа в семь сорок пять. Мы войдем вместе. Улыбки, легкая беседа. Пресса будет ждать».