Майя М. – Контракт на любовь (страница 3)

«Я в курсе, как работают светские рауты, – сухо сказала Алиса. – Не нужно мне рисовать схемы».

«Прекрасно. Тогда остался последний штрих. Цвет вашего платья?»

Алиса замерла с телефоном у уха. «Простите?»

«Мой галстук, – терпеливо пояснил он, будто объяснял что-то ребенку. – Было бы нелепо выглядеть, если бы мы не сочетались по цветовой гамме. Мы же хотим создать образ гармоничной пары?»

Внутри у нее все перевернулось от возмущения. Он думал, что она – кукла, которую нужно гармонично подобрать к своему наряду?

«Я еще не решила, – ответила она, стараясь говорить ровно. – И, честно говоря, не вижу, какое это имеет значение».

«Имеет, – его тон не позволил возражать. – Детали создают восприятие. Пришлите мне фото платья до трех часов дня. Хорошего дня, Алиса».

Он положил трубку. Алиса с силой швырнула телефон на кровать. Невероятно! Этот человек был невыносим! Его контроль доходил до маниакальности.

Она подошла к гардеробной – просторной, залитой светом комнате, где в идеальном порядке висели костюмы, платья, блузки. Ее взгляд скользнул по рядам. Черное? Слишком траурно. Ярко-красное? Слишком агрессивно, будут искать намек на «амурные дела». Бирюзовое? Нет…

И тут ее взгляд упал на платье. Темно-изумрудный бархат, почти черный при одном свете и вспыхивающий глубоким зеленым огнем при другом. Фасон – строгий, с длинными рукавами и высоким воротником, но облегающий, подчеркивающий каждую линию тела. Оно было одновременно сдержанным и вызывающе-сексуальным. Совершенное оружие.

«Хочешь гармонии? – подумала Алиса с вызовом. – Получишь». Она сфотографировала платье и отправила фото на номер Марка без единого комментария.

Ответ пришел через десять минут. Кратко и по делу: «Благодарю. Увидимся в семь сорок пять».

Марк Волков отложил телефон и подошел к собственному гардеробу, куда более аскетичному, чем у Алисы. Его взгляд остановился на смокинге глубокого антрацитового оттенка. Доставая его, он нашел тот самый галстук-бабочку – из темно-зеленого шелка, почти идеально совпадающего по тону с платьем Алисы. Он улыбнулся. Не той расчетливой улыбкой, а какой-то внутренней, довольной.

Он не солгал. Детали были важны. Но помимо создания гармоничной картинки, был и другой аспект. Ему было до чертиков интересно, что она выберет. Ее выбор платья был бы ее первым ходом в их новой игре. Сдержанность? Вызов? Агрессия?

Изумрудный бархат. Глубокий, сложный, скрывающий и открывающий одновременно. Великолепно. Она не разочаровала. Это был не просто наряд. Это было заявление. «Я не твоя марионетка. У меня есть свой вкус, своя воля. И я прекрасно знаю, как использовать свои козыри».

Он снял бабочку, которую только что собирался надеть, и взял ту, что совпадала с ее платьем. Игра начиналась. И он с нетерпением ждал ее продолжения.

Вечер. Площадь перед музеем была залита светом прожекторов. Красная дорожка, ощетинившаяся объективами фотокамер, вела к парадному входу. Воздух гудел от голосов репортеров, щелчков затворов и приглушенного гула толпы зевак за барьерами.

Алиса вышла из своего седана, чувствуя, как холодок нервного возбуждения бежит по коже. Она сделала глубокий вдох. Сейчас она была не просто Алисой Сомовой. Она была актрисой, выходящей на сцену. Она позволила себе легкую, едва уловимую улыбку – такую, которую отрабатывала перед зеркалом. Уверенную, но не высокомерную. Дружелюбную, но сохраняющую дистанцию.

Она окинула взглядом площадь, ища его. И тут ее сердце странно и резко дрогнуло.

Он стоял в тени у входа, прислонившись к стене, и смотрел на нее. Не на толпу, не на камеры – на нее. В темном смокинге, с галстуком-бабочкой того самого оттенка зеленого, он казался не просто привлекательным. Он был… опасным. Элегантным хищником, ожидающим свою добычу. Свет играл на его резких скулах, подчеркивая строгий овал лица. Его поза была расслабленной, но в ней чувствовалась готовность к движению, к действию.

Их взгляды встретились через пространство, наполненное светом и гамом. На мгновение Алиса забыла, где она и зачем. Он смотрел на нее не как на делового партнера. Его взгляд был оценивающим, мужским, заинтересованным. Он медленно оттолкнулся от стены и пошел к ней. Каждое его движение было наполнено небрежной грацией.

«Алиса, – произнес он, подходя так близко, что она почувствовала легкий запах его парфюма – что-то древесное, с нотками кожи и дыма. – Вы выглядите потрясающе».

Он взял ее руку. Не для рукопожатия. Он просто прикоснулся к ее пальцам, как бы помогая ей встать с небольшого возвышения, и на мгновение его ладонь, теплая и сильная, заключила ее кисть в своеобразное кольцо. Это было мгновенное, интимное прикосновение, рассчитанное на то, чтобы его увидели фотографы. Но от его прикосновения по ее руке пробежали мурашки.

«Спасибо, Марк, – ответила она, заставляя свою улыбку стать чуть шире, чуть теплее. – Вы тоже… очень гармоничны».

В его глазах блеснула искорка насмешки. Он понял ее скрытый укол.

«Пойдемте, – мягко сказал он, предлагая ей руку. Не настойчиво, а как нечто само собой разумеющееся. – Наша публика ждет».

Алиса на секунду заколебалась. Взять его руку? Это казалось слишком большим шагом в их фарсе. Но отказаться – значит тут же разрушить иллюзию, ради которой они здесь собрались. Она мягко положила кончики пальцев на его сгиб локтя. Казалось, сквозь ткань смокинга она чувствует тепло его тела и упругие мускулы.

И они пошли. Вспышки камер ослепили ее. Голоса репортеров слились в единый гул: «Марк! Алиса! Сюда, пожалуйста! Посмотрите сюда! Вы вместе? Это начало сотрудничества?»

Они остановились, повернулись к камерам. Улыбки. Естественные, как им казалось. Марк слегка наклонился к ней, словно делясь какой-то шуткой. Алиса засмеялась – легкий, серебристый смех, который она извлекла из самых глубин своей актерской кладовой. Она чувствовала, как его рука лежит поверх ее пальцев, слегка прижимая их. Властно. Собственнически.

«Отлично, – прошептал он ей на ухо, и его горячее дыхание обожгло ее кожу. – Они покупаются. Продолжайте в том же духе».

«Я не нуждаюсь в ваших указаниях, – прошептала она в ответ, не переставая улыбаться. – Я знаю, что делаю».

«В этом я не сомневаюсь, – ответил он, и его губы снова искривились в легкой, почти невидимой улыбке. – Но иногда даже лучшим пилотам нужен штурман».

Они двинулись дальше, к входу. Каждый их шаг, каждый взгляд, каждый наклон головы фиксировался десятками камер. Алиса чувствовала себя рыбой в аквариуме. Но странное дело – рядом с ним, с его невероятной, почти гипнотической уверенностью, ей было… не страшно. Было сложно, некомфортно, но не страшно. Он создавал вокруг них невидимый кокон, который отталкивал навязчивость и превращал ее в часть их спектакля.

Внутри музея царила иная атмосфера. Пространство главного зала было преобразовано под гала-ужин. Высокие потолки, белые стены, на которых висели абстрактные полотна, создавали ощущение парящей легкости. В центре – десятки столиков, застеленных белоснежными скатертями, сверкающие хрусталем и серебром. Гул голосов, смех, звон бокалов – все это создавало насыщенный, бьющий в нос аромат денег, власти и легкой, ни к чему не обязывающей светскости.

Их проводили к их столику. Он был расположен в самом центре зала – почетное место для самых значимых гостей. Рядом сидели мэр города, пара олигархов старой закалки, знаменитый дирижер и, как Алиса с удивлением заметила, Катя. Ее подруга сидела с видом невинной овечки, но ее глаза блестели от неподдельного любопытства. Она тут же поманила Алису пальцем, когда та села.

Марк галантно подвинул ей стул, и Алиса, поймав на себе взгляд Кати, почувствовала, как по щекам разливается румянец. Черт возьми, это же всего лишь часть шоу. Почему это действует на нее так?

Пока оркестр играл что-то легкое и ненавязчивое, они с Марком были вынуждены поддерживать легкую беседу. На людях.

«Я слышал, ваша компания выиграла тендер на реконструкцию набережной, – сказал Марк, поднимая бокал с шампанским. Его тон был непринужденным, располагающим. – Поздравляю. Это важный проект для города».

«Спасибо, – кивнула Алиса. – Да, мы гордимся этим. Хотя, конечно, он не такого масштаба, как «Феникс».

««Феникс» – это уникальный случай, – заметил Марк. – Симбиоз возможностей. Как, впрочем, и все по-настоящему великое».

Его слова были обращены к ней, но его взгляд скользил по залу, отмечая важных персон, кивая знакомым. Он был как радар, сканирующий пространство.

«Вы часто бываете на таких мероприятиях?» – спросила Алиса, стараясь звучать просто любопытно.

«По необходимости, – ответил он, наконец повернув к ней лицо. Его глаза пристально изучали ее. «Как и вы, я полагаю. Хотя должен признаться, сегодняшний вечер обещает быть куда интереснее обычного».

«Из-за проекта?» – уточнила Алиса, прекрасно понимая, что он имеет в виду не проект.

«Из-за компании, – поправил он мягко. И снова этот взгляд. Прямой, пронзительный, лишенный теперь деловой холодности. – Я редко встречаю женщин, способных не только носить великолепное платье, но и заполнять его столь… содержательной сущностью».

Комплимент был подан так легко и непринужденно, что Алиса на секунду растерялась. Это была игра? Часть их договора? Или что-то еще?