Майя М. – Контракт на любовь (страница 1)
Майя М.
Контракт на любовь
Глава первая. Король и Королева шахматной доски
Воздух в конференц-зале не просто был прохладным; он был стерильным, будто его пропустили через фильтры, отсеивающие все человеческие эмоции, оставив лишь кислород, азот и запах деньгоподобного холода. Пятьдесят второй этаж башни «Айсберг» открывал панорамный вид на ночной мегаполис, но никто из присутствующих не обращал на это внимания. Река огней, змеящиеся ленты проспектов, мерцающие рекламные билборды – всё это было лишь фоном, декорацией к главному действу. Здесь, за полированным столом из черного дерева длиной в десять метров, решалась судьба проекта «Феникс». Проекта, за который боролись сильнейшие, но до финиша дошли только двое.
Алиса Сомова сидела с идеально прямой спиной, ее пальцы с маникюром цвета горького шоколада лежали на столе, соприкасаясь с тонкой папкой с гербом ее компании «Сомова Групп». Она не листала бумаги – каждый пункт, каждая цифра, каждая возможная ловушка были выжжены в ее памяти. На ней был костюм-фрак темно-бордового оттенка, подчеркивавший ее хрупкие, но отточенные плечи и тонкую талию. Никаких украшений, кроме часов с матовым черным циферблатом – инструмент, отсчитывающий время до ее победы. Ее каштановые волосы были убраны в строгий пучок, открывая высокий лоб и цепкий, изучающий взгляд серых глаз. В двадцать девять лет Алиса уже была живой легендой в мире коммерческой недвижимости. Ее называли «Железной Сомовой» не только за несгибаемую волю, но и за то, что ее стратегии были безупречны, как отточенная сталь.
Противник – а в этой комнате были только противники, союзники остались за дверью – сидел напротив. Марк Волков. Владелец холдинга «Волков Индастриз», человек, чье имя было синонимом агрессивных поглощений и безжалостной эффективности. Ему было тридцать четыре, и в его карьере уже насчитывалось с полдюжины разоренных конкурентов и вдвое больше – вынужденно поглощенных. Пресса обожала его и боялась одновременно, награждая эпитетами вроде «Хищник» или «Волк с Уолл-стрит», что он, судя по всему, считал комплиментом.
Он не выглядел хищником. Сейчас он выглядел как… божество спокойной власти. Темный костюм сидел на нем так, словно был выкован именно для его широких плеч и атлетического телосложения. Он не сутулился, но и не напрягался, его поза была расслабленной, почти небрежной. Правой рукой он медленно вращал матовую черную ручку, и этот монотонный жест был единственным признаком жизни в его статичной фигуре. Его лицо, с резко очерченными скулами и твердым подбородком, было невозмутимо. Темные волосы, коротко стриженные, открывали высокий лоб и пронзительные, холодные глаза цвета морской волны. Они изучали Алису с тем же интересом, с каким она изучала финансовые отчеты, – без эмоций, только расчет.
«Он пытается меня просканировать, – пронеслось в голове у Алисы. – Ищет трещину».
Их адвокаты и финансовые директора уже отгремели свои баталии, обменявшись десятками поправок, ультиматумов и компромиссов. Оставалось согласовать последнее, самое важное – структуру управления совместным предприятием. «Сомова Групп» предоставляла землю и архитектурный проект, «Волков Индастриз» – основное финансирование и логистику. Проект «Феникс», футуристический бизнес-квартал на месте старой промышленной зоны, был лакомым куском, который ни одна из компаний не могла поглотить в одиночку. Слияние ресурсов было единственным разумным выходом. Но никто не говорил, что оно будет приятным.
– Госпожа Сомова, – голос Марка был низким, бархатным, но в нем чувствовалась сталь. Он не повышал тон, но каждое слово звучало весомо, заполняя стерильное пространство зала. – Ваши поправки к пункту седьмому… интересны. Но они предоставляют вам право вето на любые операционные решения, стоимостью выше пяти миллионов. Это делает управление неповоротливым. Я предлагаю увеличить лимит до пятнадцати.
Алиса не моргнув глазом встретила его взгляд. Его глаза были обманчивы. На расстоянии они казались просто темными, но сейчас, при свете хрустальной люстры, она разглядела в них вкрапления серебра вокруг зрачков.
– Господин Волков, – ее собственный голос прозвучал четко и мелодично, без тени неуверенности. – Пять миллионов – это не операционная необходимость, это страховка. От необдуманных трат. От импульсивных решений. Я ценю скорость, но не ценю авантюризм. История вашей компании, если я не ошибаюсь, знает примеры и того, и другого.
Уголок его губ дрогнул на миллиметр. Не улыбка. Скорее – легкое, почти незаметное оживление охотника, учуявшего дичь.
– История моей компании – это история роста, – парировал он. – Иногда для рывка нужен риск. Консерватизм хорош для кладбищ, но не для строительства будущего.
– Будущее, построенное на хлипком фундаменте, очень быстро становится прошлым, – парировала Алиса. – И, поверьте, я не собираюсь хоронить «Феникс» на кладбище своих проектов. Все они, как вам известно, живы и процветают.
Она позволила себе легкую, едва уловимую улыбку. Игра была в самом разгаре. Это была не просто дискуссия о цифрах. Это была дуэль амбиций, проверка на прочность. Он пытался сломать ее оборону, она – выставить неприступную стену.
Переговоры длились еще час. Каждое слово было взвешено, каждая уступка – выстрадана. Алиса чувствовала, как напряжение сковывает ей шею, но ни один мускул на ее лице не выдавал усталости. Она наблюдала за Марком. Он не пил воду, предложенную на столе. Не отводил взгляд. Он был как скала, о которую разбивались волны. Но она была не волной. Она была бурильщиком, методично ищущим слабое место в породе.
И она его нашла.
Дело шло к концу. Основные положения были согласованы. Лимит оставили на отметке в семь с половиной миллионов – ее небольшая тактическая победа. Адвокаты готовили итоговые документы для подписания.
– Есть еще один момент, – сказал Марк, откладывая свою черную ручку. Его взгляд стал пристальным, целенаправленным. – Внезапный, но, я считаю, ключевой.
Все замерли. Алиса насторожилась.
– Говорите, – произнесла она, чувствуя, как в воздухе сгущается что-то новое, не прописанное ни в одном из предварительных меморандумов.
– Проект «Феникс» – это не просто кирпичи и стекло. Это символ. Символ нового подхода, синергии двух лидеров рынка. Его публичный образ будет не менее важен, чем финансовые отчеты. Инвесторы, городские власти, пресса – все должны видеть в нас не просто вынужденных партнеров, а единую, сплоченную команду. Доверие должно быть осязаемым.
– Я не совсем понимаю, к чему вы ведете, – сказала Алиса, хотя неприятное предчувствие уже начало ползти по ее спине холодными мурашками.
– Я веду к тому, что наши личные отношения должны выйти за рамки этого зала, – Марк откинулся на спинку кресла, его поза вновь стала расслабленной, но теперь в этой расслабленности чувствовалась опасная сила. – Вражда «Волкова» и «Сомовой» – это медийный штамп, который нам больше не нужен. Нам нужен образ гармоничного, успешного тандема. Почти… семейного.
В зале повисла гробовая тишина. Финансовый директор Алисы поперхнулся водой.
– Что вы предлагаете? – голос Алисы потерял свою мелодичность, став плоским и острым, как лезвие.
– Я предлагаю дополнить наш деловой альянс… персональным, – произнес Марк, и в его глазах вспыхнули те самые серебристые искры. – На время реализации проекта «Феникс». Год. Возможно, полтора. Мы будем появляться вместе на всех значимых светских мероприятиях. Пресс-конференции, благотворительные гала-ужины, открытия. Мы будем демонстрировать абсолютное взаимопонимание и уважение. Нас должны воспринимать как единое целое.
Алиса смотрела на него, не веря своим ушам. Это была какая-то безумная, театральная выходка.
– Вы предлагаете нам… притворяться? – выдохнула она. – Играть в счастливую пару для прессы?
– Я предлагаю управлять восприятием, – поправил он мягко. – Самый уязвимый элемент в любом проекте – человеческий фактор. Слухи, сплетни, инсинуации в прессе о том, что мы вот-вот разорвем друг другу глотки, могут стоить нам миллионы, отпугнуть инвесторов, затормозить согласования. Мы должны устранить этот риск. Мы создадим безупречный, контролируемый нарратив. Нас будут видеть вместе. Улыбающимися. Общающимися. Как идеальных партнеров.
– Это абсурд, – резко сказала Алиса, чувствуя, как гнев начинает подниматься где-то глубоко внутри. – Я не актриса. И не собираюсь тратить свое время на подобный фарс.
– Это не фарс. Это страховка, – его тон не изменился. Он говорил так, будто обсуждал коэффициент капитализации. – И весьма дорогостоящая, поверьте. Мой имидж-консультант подготовил предварительный анализ. Такой подход увеличит доверие к проекту на пятнадцать-двадцать процентов, что в денежном выражении…
– Я понимаю арифметику! – перебила его Алиса, впервые за весь вечер повысив голос. Она встала, опершись ладонями о холодную поверхность стола. – Но я не продаю свое личное пространство. Даже за двадцать процентов.
Марк тоже медленно поднялся. Они стояли друг напротив друга, разделенные десятиметровым столом, как два монарха, делящих королевство. Электричество, которое витало в воздухе с самого начала, теперь трещало, готовое разразиться грозой.