Майя М. – Игра в соблазнение (страница 2)

Перед тем как уйти, Артур подошел к бару, расположенному в уютной нише за колоннадой. Он заказал виски, один лед. И только тогда, сделав первый глоток, обжегший горло, он позволил себе обернуться и посмотреть прямо на ее кабинет.

Она сидела за столом, освещенная мягким светом настольной лампы, и что-то писала. Профиль был четким и резким, как высеченный из мрамора. Вдруг, как будто почувствовав его взгляд, она подняла голову. И снова их глаза встретились через ползала, сквозь толпу, сквозь дым сигар и звон бокалов. На этот раз она не отвела взгляда. Она смотрела на него пристально, изучающе, с холодным любопытством.

Артур медленно поднял бокал в ее направлении в немом тосте. Легкий, едва заметный наклон головы был ему ответом. Никакой улыбки. Никакого приглашения. Просто констатация факта: я тебя вижу.

Этого было достаточно.

Он поставил недопитый бокал на стойку, кивнул бармену и направился к выходу. Он оставлял после себя немного денег и, что гораздо важнее, интригу. Семя было посажено. Теперь предстояло ждать, прорастет ли оно.

Ариадна фон Линдт наблюдала, как он уходит. Его фигура, высокая и прямая, растворилась в зеркальных дверях, ведущих в вестибюль. Она отложила перо и откинулась на спинку кресла из черненого дуба.

«Артур Волков», – прошептала она про себя. Имя, которое ей предоставила служба безопасности всего пару часов назад. Русское, но с паспортом гражданина мира. Профессиональный игрок. Блестящий, опасный. Он не был шулером в вульгарном понимании этого слова. Нет, его методы были тоньше. Он был психологом, манипулятором. Он обыгрывал не систему, а людей. И делал это виртуозно.

Он думал, что она не знает о его репутации? Наивно. Досье на Артура Волкова лежало у нее в столе. Оно было неполным, как все досье на таких, как он. Отрывочные сведения, легенды, слухи. Выигрыши в Монте-Карло, Макао, Лас-Вегасе. Никаких скандалов, никаких обвинений. Только шлейф из побежденных соперников и удивленных владельцев казино, которые до последнего момента считали его просто богатым бездельником.

И вот он здесь. В ее «Элизиуме». Зачем?

Она взглянула на монитор, показывавший сводку по играм за вечер. Мистер Волков проиграл довольно скромную сумму, по меркам «Элизиума» – мелочь. Но он проигрывал с такой неестественной, почти вызывающей легкостью, что это не могло не насторожить. Он не нервничал. Не злился. Он был как человек, раздающий милостыню, – с холодным, отстраненным великодушием.

А потом была их встреча взглядами. Первая, мимолетная. Вторая, затяжная. В его глазах она прочла не восхищение, не алчность, а… вызов. Чистый, незамутненный вызов. Он смотрел на нее не как на женщину, не как на хозяйку казино, а как на равного соперника. И это было и неприятно, и… польстительно. Последний раз кто-то смотрел на нее так много лет назад.

Она подошла к стеклянной стене кабинета и скрестила руки на груди. Зал жил своей жизнью. Звенели фишки, шелестели карты, мерцали экраны игровых автоматов. Это был ее мир. Выстроенный, контролируемый, безопасный. И он, Артур Волков, был чужеродным элементом. Вирусом, который нужно либо изолировать, либо уничтожить.

Но Ариадна не была бы собой, если бы выбрала простой путь. Силовой вариант был всегда в запасе. Можно было бы просто внести его в черный список. Но это означало бы признать его опасность и свою слабость. Нет. Она чувствовала в нем родственную душу. Игрока. Такого же, как она сама, только ее игровым полем был весь «Элизиум», а ставками – судьбы людей.

«Хорошо, мистер Волков, – подумала она, и в уголках ее губ дрогнуло подобие улыбки. – Вы хотите игры? Вы ее получите. Но правила буду устанавливать я».

Она нажала кнопку на своем интеркоме.

– Николай, зайдите ко мне, – сказала она ровным, бесстрастным голосом.

Через минуту в кабинет вошел мужчина внушительных габаритов в безупречно сидящем темном костюме. Это был Николай Орлов, начальник службы безопасности «Элизиума», человек, который был с ней с самого начала.

– Вы звали, Ариадна Викторовна?

– Да. Наш новый гость. Артур Волков. Я хочу, чтобы за ним установили круглосуточное наблюдение. Незаметное. Я хочу знать все: где он бывает, с кем говорит, что ест на завтрак. Все.

Николай кивнул, его лицо не выразило ни малейшего удивления. – Уже отдал распоряжение. У него чистая история, но чутье подсказывает, что он не тот, за кого себя выдает.

– Ваше чутье вас не обманывает, – Ариадна снова повернулась к окну. – Он опасен. Но я пока не знаю, в чем именно заключается его опасность. Возможно, он просто хочет сорвать крупный куш. А возможно… нечто большее.

– Понимаю. Будет сделано.

Орлов вышел, оставив ее наедине с ее мыслями. Ариадна провела пальцами по холодному стеклу. За ним кипела жизнь, но она вдруг ощутила острое, почти физическое чувство одиночества. Быть на вершине означало быть одной. Все, кто ее окружал, были либо наемными работниками, либо клиентами. Ни друзей, ни равных. Только соперники.

И вот появился он. С его холодными глазами и молчаливым вызовом. Он был врагом. Потенциальной угрозой ее империи. Но почему-то мысль о нем заставляла ее кровь бежать быстрее, а сердце – биться чуть чаще, чем обычно. Это было неприятно. Непрофессионально. Но отрицать это она не могла.

Игра началась. И Ариадна фон Линдт никогда не проигрывала.

Артур вернулся в свой номер глубокой ночью. Город за окном утих, лишь огни продолжали свое немое кипение. Он сбросил пиджак, расстегнул воротник рубашки и подошел к барной стойке. На этот раз он налил себе виски, без льда. Алкоголь обжег пищевод, принося долгожданное расслабление.

Он стоял в темноте, и перед его внутренним взором снова и снова возникало ее лицо. Холодное, прекрасное, не поддающееся расшифровке. Он ожидал увидеть расчетливую бизнес-леди, возможно, уставшую, возможно, циничную. Но он увидел нечто большее. Он увидел душу, такую же одинокую, как его собственная. Душу, запертую в бронированной башне собственного успеха.

Его первоначальный план, холодный и расчетливый, вдруг показался ему мелким и недостойным. Сорвать банк? Унизить ее? Разве в этом была настоящая победа? Нет. Настоящая игра была не за деньги. Она была там, в этом мгновенном молчаливом диалоге взглядов. Она была в том, чтобы заставить эту железную леди почувствовать. Что-то. Все что угодно. Заставить ее сердце забиться в такт его собственному. Заставить ее забыть о контроле, о расчете, о власти.

Он хотел соблазнить ее. Но не в грубом, физическом смысле. Он хотел соблазнить ее самой идеей себя. Своей опасностью, своей непредсказуемостью, своим миром, который был полной противоположностью ее выстроенной, стерильной вселенной.

Он подошел к окну. Где-то там, в нескольких кварталах, она, наверное, тоже не спала. Думала о нем. Пыталась его вычислить. Разложить по полочкам, как она раскладывала все в своей жизни.

«Держись, Королева, – мысленно произнес он, поднимая бокал в сторону невидимого «Элизиума». – Настоящая игра только начинается. И ставка в ней… твое сердце».

Он знал, что слежка начнется с завтрашнего дня. Возможно, уже началась. Он чувствовал это кожей. Что ж, пусть следят. Он даст им представление. Он покажет им богатого повесу, увлекающегося искусством и красивыми женщинами. Он будет посещать галереи, дорогие рестораны, может быть, даже филантропические вечера. Он будет идеален. И непредсказуем.

А потом, когда они совсем расслабятся, он снова появится в «Элизиуме». И на этот раз он не будет проигрывать. Он начнет осторожно, изящно выигрывать. Достаточно, чтобы снова привлечь ее внимание, но не достаточно, чтобы вызвать тревогу. Он будет подниматься по лестнице ее интереса, как по карьерной лестнице, шаг за шагом.

Его телефон вибрировал, нарушая тишину. Он взглянул на экран. Незнакомый номер. Кто-то из старой жизни. Игрок, которому он когда-то проиграл крупную сумму и который теперь, наверное, хотел реванша. Артур отклонил звонок. Его старая жизнь была позади. Теперь у него была только одна цель. Одна игра.

Он лег спать на рассвете, когда первые лучи солнца начали золотить шпили небоскребов. Его сны были беспокойными, полными образов зеленого сукна, летящих карт и пары холодных серых глаз, которые смотрели на него из темноты.

А утром он проснулся с абсолютно ясной мыслью. Все, что было до этого – тренировка. Разминка. Теперь начиналось главное. И он был к нему готов.

Первая глава была отыграна. Дебют состоялся. Теперь предстояла долгая, сложная миттельшпиль, где каждая фигура на доске будет иметь значение, а каждый ход может привести к необратимым последствиям.

Он вышел из отеля ровно в полдень. Солнце светило ярко, но не грело. Воздух был по-прежнему холоден. Артур Волков, профессиональный игрок, закутался в пальто и направился в сторону центра города. У него была назначена встреча в одной из художественных галерей. Начинался второй акт его спектакля. А зрительница, самая важная, уже сидела в своем партере, даже не подозревая, что является не просто наблюдателем, но и главной героиней пьесы, которую он пишет для нее специально.

И где-то в своем кабинете, просматривая отчеты за ночь, Ариадна фон Линдт наткнулась на запись с камеры наблюдения, где он поднимал бокал в ее сторону. Она остановила запись, увеличила изображение. Его лицо было спокойно, но в глазах горел тот самый огонь, который она помнила. Огонь игрока. Ее собственное отражение.