Майя М. – Игра в соблазнение (страница 1)

Майя М.

Игра в соблазнение

Глава первая: Королева и бродяга

Ветер, принесший его в город, был холодным и порывистым. Он гнал по мостовой клочья мокрого снега, срывал с веток последние пожухлые листья и завывал в узких промежутках между сверкающими небоскребами. Город стоял, как огромная, сияющая драгоценность, холодная и неприступная. Но для него он был всего лишь очередным игровым полем, еще одним столом, за которым предстояло сделать ставку.

Артур Волков стоял у панорамного окна своего номера в отеле «Версаль» и смотрел вниз, на кипящую огнями жизнь. Его взгляд был спокоен и отстранен, как у шахматиста, изучающего доску перед решающей партией. Внизу, в самом сердце этого сияющего муравейника, находилась его цель – казино «Элизиум». Не просто игорный дом, а храм фортуны, легенда, чье имя произносилось шепотом, с придыханием и благоговейным трепетом. И храмом этим правила она. Ариадна фон Линдт.

Имя обжигало сознание. О нем ходили легенды. Ее называли Королевой «Элизиума», Железной Леди игорного мира, женщиной, которая превратила азарт в высокое искусство, а бизнес – в безупречно отлаженный механизм. Говорили, что ее красота была холодна и опасна, как лезвие рапиры, а ум остер, как бритва. Для Артура она была самой желанной добычей. Не из-за денег, хотя ставки здесь были баснословными. И не из-за славы, хотя сорвать банк в «Элизиуме» значило вписать свое имя в пантеон великих игроков. Нет. Ему была нужна сама эта победа. Победа над ней. Над ее безупречной системой, над ее железной волей, над ее холодным, всевысчитывающим разумом.

Он отвернулся от окна. Номер был роскошен: антикварная мебель, шелковые обои, хрустальная люстра, отбрасывающая на стены причудливые блики. Но для Артура это была всего лишь декорация, временное пристанище, не отличавшееся по сути от сотни других таких же по всему миру. Он путешествовал налегке. Весь его багаж – два костюма от лучшего лондонского портного, набор идеально отполированных фишек для покера, которые он вертел в пальцах, как четки, и запас сдержанной, почти хищной уверенности, которая была его главным оружием.

Он подошел к мини-бару, но, посмотрев на ряды бутылок, передумал. Алкоголь затуманивал сознание, а ему требовалась абсолютная ясность. Вместо этого он налил себе минеральной воды и снова подошел к окну, мысленно повторяя все, что знал об «Элизиуме».

Казино было не просто заведением. Это был частный клуб, попасть в который можно было только по персональному приглашению или имея на счету сумму с шестью нулями. Система безопасности была лучшей в мире, каждая игра тщательно контролировалась, а шулера были не просто сотрудниками, а виртуозами своего дела, способными вычислить карточного шулера или счетчика за пару раундов. Но Артур не был шулером. Он был игроком. Художником. Его инструментом была не крапленая колода, а человеческая психология. Он читал людей, как открытые книги, видел малейшие подрагивания век, игру желваков, скрытое напряжение в пальцах. Он чувствовал азарт, как животное чувствует страх. И именно это делало его по-настоящему опасным.

Его план был прост и сложен одновременно. Он не ставил целью обыграть «Элизиум» в одну ночь. Нет, это было бы слишком просто и глупо. Он намеревался войти в доверие. Стать своим. Показать себя богатым, несколько легкомысленным аристократом, ищущим острых ощущений. Проиграть немного, чтобы вызвать снисхождение. А потом, когда бдительность будет усыплена, когда сама Ариадна фон Линдт, возможно, обратит на него свой царственный взгляд, он нанесет удар. Не грубый, не очевидный. Изящный. Такой, чтобы она поняла: ее переиграли. И чтобы это осознание стало для нее началом конца. Или началом чего-то нового.

Он взглянул на часы. Было почти десять вечера – идеальное время для визита. Мир ночи только просыпался, и «Элизиум» должен был быть в самом соку.

«Элизиум» встретил его не грохотом рулеток и не криками крупных выигрышей, а сдержанным, почти церковным гулом. Воздух был прохладен и напоен ароматом белых лилий и старой кожи. Под ногами мягко пружинил толстый бордовый ковер, поглощавший любой звук. Стены были отделаны темным дубом, в нишах стояли античные статуи, а с высоких потолков свисали массивные бронзовые канделябры, свет от которых был приглушенным, золотистым, льющимся на зеленое сукно игровых столов, как свет заката на изумрудное поле.

Артур медленно прошелся по главному залу, делая вид, что с интересом разглядывает роспись на потолке, копию фресок какого-то итальянского мастера. На самом деле его глаза, привыкшие к мгновенной оценке обстановки, фиксировали все: расположение камер, количество охраны, выражение лиц крупье. Все было безупречно. Как отлаженный часовой механизм. И в центре этого механизма, на небольшом возвышении в дальнем конце зала, стоял ее пульт управления – стеклянный кабинет, из которого открывался вид на весь зал.

В тот момент он был пуст.

Артур позволил себе легкую, почти незаметную улыбку. Королева еще не соизволила появиться. Что ж, тем интереснее.

Он подошел к столу для баккары. Это была его игра. Азартная, быстрая, требующая не столько расчета, сколько интуиции и хладнокровия. За столом сидело несколько человек: пожилой мужчина в смокинге с орденской планкой на лацкане, эффектная брюнетка в платье, усыпанном стразами, и два азиата, невозмутимо перекидывающихся фразами на своем языке. Артур занял свободное место.

– Место свободно? – вежливо осведомился он у крупье, молодого человека с бесстрастным, как маска, лицом.

– Разумеется, сэр, – тот кивнул. – Минимальная ставка – пять тысяч.

Артур достал из внутреннего кармана пиджака пачку идеально чистых банкнот и небрежно бросил их на стол. – Сделайте, пожалуйста.

Обмен денег на фишки был произведен с бесшумной эффективностью. Фишки, тяжелые, перламутровые, с логотипом «Элизиума», приятно похолодели в его ладони. Он положил одну из них на поле «Игрок» и откинулся на спинку стула.

Игра началась. Карты летели на сукно с шелестом, напоминавшим шепот судьбы. Артур почти не смотрел на свои карты. Он наблюдал. За игроками, за крупье, за тем, как двигаются тени в зале. Он проиграл первую ставку. Затем вторую. На третью поставил на «Банкира» и выиграл. Его лицо не выражало никаких эмоций. Он был здесь не для того, чтобы выигрывать. Он был здесь, чтобы его запомнили. Как запоминают дорогую мебель или элемент интерьера – как нечто постоянное, не несущее угрозы.

И вот, примерно через час, когда он уже собирался сделать еще одну, нарочито небрежную ставку, он почувствовал это. Изменение в атмосфере. Не гром, не молния, а едва уловимое смещение энергии в зале. Звуки стали чуть тише, движения – чуть более почтительными. Крупье выпрямил спину. Охранник у входа сделал едва заметный кивок.

Она вошла.

Артур не обернулся. Он продолжил смотреть на карты, но все его существо, каждая клетка, обострилась, натянулась, как струна. Он видел ее отражение в полированной латунной ножке канделябра. Высокая, почти царственная осанка. Плавная, уверенная походка. Она шла через зал, не спеша, словно обходя свои владения. И весь зал замирал на ее пути.

Только когда она поравнялась с его столом, он медленно, очень медленно поднял глаза.

И мир сузился до точки. До нее.

Ариадна фон Линдт. Ее фотографии, которые он видел, были всего лишь бледной тенью, грубым наброском. В жизни она была… произведением искусства. Темные, почти черные волосы были убраны в строгую, но изысканную прическу, открывая идеальной формы шею. Черное платье, простое до гениальности, без единого украшения, облегало стати, подчеркивая каждую линию ее тела. Но главным были ее глаза. Серые, холодные, как зимнее море, и такие же бездонные. В них читался ум, воля, абсолютная власть и… одиночество. Такое же глубокое, как океанское дно.

Их взгляды встретились. Всего на долю секунды. Но Артур почувствовал удар током, молнию, пронзившую пространство между ними. Это не было влечением. Это было признанием. Двух хищников в джунглях, учуявших друг друга.

Она не остановилась. Не подала виду, что заметила его. Она прошла мимо, оставив за собой шлейф тонкого, чуть горьковатого аромата – не духи, а скорее запах кожи, дорогого мыла и холодного металла. И скрылась в своем стеклянном кабинете.

Артур медленно выдохнул, которого сам не замечал. Его пальцы сжали фишку так, что кости побелели. План, каким бы безупречным он ни был, только что усложнился в тысячу раз. Потому что теперь это была не просто игра. Это был вызов. Вызов, брошенный его крови, его инстинктам, его самой опасной и непредсказуемой части – той, что он годами пытался усмирить.

Он снова поставил на «Игрока» и снова проиграл. На этот раз нарочно. Ему нужно было думать. Перестраивать стратегию.

Из ее кабинета было видно все. И она, несомненно, видела его. Холодного, красивого незнакомца, который проигрывал с олимпийским спокойствием. Он хотел, чтобы она заинтересовалась. И, кажется, добился своего. Но теперь, встретившись с ней взглядом, он понял, что игра будет гораздо опаснее, чем он предполагал. Потому что Ариадна фон Линдт была не просто препятствием. Она была равным противником.

Он провел в зале еще часа два, переходя от стола к столу, делая небольшие ставки, в основном проигрывая, но иногда позволяя себе выиграть, чтобы не выглядеть полным профаном. Все это время он чувствовал на себе ее взгляд. Не постоянный, не назойливый, а скользящий, как луч прожектора, выхватывающий его из толпы на несколько секунд, а затем отпускающий. Она изучала его.