Майя Леонард – Ограбление в «Шотландском соколе» (страница 40)

– Ну и что? Я богатая женщина, и у меня много серёжек.

– Но почему вор не взял самые дорогие? Почему он довольствовался относительно дешёвыми, когда каким-то образом ему удалось добраться до коробки со всеми вашими драгоценностями?

Возникла тишина.

– Я думаю, ваши серёжки никуда не пропадали. Вы придумали эту кражу, чтобы отвести от себя подозрения.

– Нет, какая наглость! – делано возмутилась леди Лэнсбери. – Вы в чём меня обвиняете? Вы что, хотите сказать, что я как-то подкралась к принцессе, сдёрнула с её шеи ожерелье, а потом убежала?

– Вы не сдёргивали. И потом, вы действовали не одна.

– Я устала, – капризно сказала леди Лэнсбери. – И кроме того, мне всё это надоело. Я возвращаюсь к себе в купе.

– Вам помогал ваш сын Терренс. Терренс Лэнсбери. Он же Роуэн Бак. Он же ваш секретарь – именно под этим статусом он путешествует с вами на этом поезде.

– Терри? – вдруг привстал принц. – Это ты?

Все повернулись и стали смотреть на бывшего Роуэна Бака, а ныне сына графини. Терренс не выдержал этих взглядов и опустил голову. Хол счёл нужным быстро всё объяснить.

– Возможно, вы все заметили, что Терренс всё время держался в стороне ото всех и особенно, ваше высочество, от вас. – Хол снова учтиво поклонился. – Да, за последние годы он сильно похудел, перекрасил волосы, но всё равно был риск, что его могут узнать. Никто бы и не узнал. Но Айзек, фотограф, дал мне одну фотографию, на которой он был снят вместе со своей сестрой и родителями, а также вместе с королевой и вами, ваше высочество, на фоне «Шотландского сокола». – Хол поднял и показал эту фотографию всем, а потом леди Лэнсбери. – Леди Лэнсбери, вы узнаёте себя? А вашего мужа? И вашего сына Терренса тоже узнаёте, не правда ли? Тогда он был, конечно, намного моложе и без усов, но сходство очевидное. Мне это сходство бросилось в глаза, когда я рисовал вас.

– И что с того? – резко бросила леди Лэнсбери. – Да, это мой сын, он смотрит за моими собаками. Бедный мальчик нуждался в работе. Он только что вышел из тюрьмы, и его нигде не брали. И я взяла его к себе секретарём, но, естественно, не под его настоящим именем, что могло вызвать кривотолки. Но это не преступление. Мне нужна была помощь с собаками, вот и всё?

– А зачем вообще вам собаки, леди Лэнсбери? Вы же их не любите. Вы путаете их имена, не умеете с ними обращаться. Вы их совсем не жалеете, держите взаперти в купе, а ваш сын обращается с ними крайне бестолково. – Хол осуждающе покачал головой. – Зачем вообще вам нужны были пять собак в этой небольшой поездке? Единственный возможный ответ: они были вам нужны для совершения преступления.

Хол ожидал, что сейчас раздадутся какие-то возгласы, но все молчали.

– Да-да. Когда я впервые увидел этих собак, я подумал, что они ужасно невоспитанные, но потом я им дал команду «сидеть» – и они вдруг послушно сели. Они прекрасно выполняли команды. И не только мои. Когда Роуэн их выгуливал, он подозвал их свистом – и они тотчас прибежали. Так почему же всё остальное время он так явно с ними боролся, как будто не мог справиться? Неужели это было притворство?

– Эти псины бросались на меня всякий раз, когда я оказывалась поблизости! – обиженно воскликнула Сьерра.

– О, это важный факт! Так получилось, что в самый первый вечер я услышал, как за дверью скулили собаки. Дверь оказалась незаперта, и я вошёл. Собаки были голодные. В раковине лежал пакет с кормом, а на полочке стояли несколько флаконов духов «Гиастара».

– О, это мои любимые духи, – сказала принцесса.

– Мои тоже, – добавила Сьерра.

– Роуэн, то есть Терренс, специально добивался от них неадекватной реакции на эти духи. Собаки словно сходили с ума. Они лаяли, прыгали, наскакивали на людей, пытались лизнуть в лицо – короче, всячески проявляли свою якобы бестолковость и невоспитанность. Конечно, Терренс не знал, что этими же духами пользуется и Сьерра Найт, но это нам не важно. Нам важно лишь то, что этими же духами пользуется принцесса. – Хол посмотрел на принцессу. – В замке Балморал вы сказали, что в детстве у вас был шпиц и такой же белый. Это правда?

– Да, – кивнула принцесса. – Я очень любила его, когда была маленькой.

– Леди Лэнсбери знала об этом. Она знала, что, когда к вам бросятся эти собаки, вы не побежите от них, а позволите им прыгать вокруг вас, путь даже они собьют вас с ног. Вам будет казаться, что так они проявляют свою внезапную радость и любовь.

– Я всё равно не понимаю, – пожала плечами принцесса. – При чём тут эти собаки и моё ожерелье?

– Сейчас всё сами увидите, – сказал Хол и повернулся к дяде Нэту: – Дядя?

Дядя Нэт встал, достал из кармана флакончик духов «Гиастара» и кинул его Холу. Тот ловко его поймал и сделал несколько пшиков в воздух. Внезапно все собаки возбуждённо затявкали и начали рваться с поводка. Терренс едва мог их удержать. Впрочем, прыгали и лаяли лишь четыре собаки. Бейли сидел у ног Терренса и поскуливал.

– Вспомните, что произошло перед входом в замок. Как только собак выпустили из машины, они тут же бросились к вам, – сказал Хол принцессе. – Терренс сделал вид, что не мог их сдержать. Но на самом-то деле они уже были натренированы бросаться на этот запах. Они должны были сбить вас с ног. Леди Лэнсбери должна была броситься к вам и начать вас поднимать. Она должна была поднимать вас сзади, со спины. Терренс, якобы отгоняя собак, должен был прикрывать вас спереди. На какие-то мгновения для всех остальных вы просто должны были исчезнуть из виду. И в этот момент и должна была произойти подмена.

– Так она произошла или нет? – нахмурилась принцесса.

– Произошла. План полностью себя оправдал. В этом смятении, суматохе, в этом шуме от лая и общей возне из-за непрерывно прыгающих собак, в этой полной неразберихе леди Лэнсбери быстро открыла свою сумочку и достала поддельное ожерелье. Затем она как бы не нарочно, неудачно, неловко обхватила вас за шею, якобы помогая вам встать, быстро расцепила замочек настоящего ожерелья, мгновенно сняла его, надела поддельное и вновь соединила замочек. На это ушли секунды. Потом она положила ожерелье в сумочку и действительно помогла вам подняться. Но дело было уже сделано. Оставалось только передать эту сумочку Терренсу, предварительно отругав его за то, что он взял не ту, и послать его с этой сумочкой и собаками обратно к поезду. Всё это произошло у нас на глазах. Но никто ничего не видел.

Леди Лэнсбери пару раз хлопнула в ладоши, потом встала, вышла из-за столика и остановилась в проходе.

– Занятная история, но не имеет ничего общего с реальностью, – сказала она ровным голосом, показывая, что всё сказанное оставило её совершенно равнодушной. – Всё это полная чушь. Зачем мне что-то воровать, если у меня и самой полно этих драгоценностей? Может быть, даже больше, чем у самой королевы. Мой муж, покойный граф Арундельский, был одним из самых богатых людей в стране.

– Был, – спокойно сказал Хол. – И, когда он умер, он оставил вам большое поместье. Но ещё больше он оставил долгов. Знаете, меня не оставляла в покое фраза, которую сказал Айзек: «Тот, кто сделал эту копию, был великий мастер». Леди Лэнсбери, а признайтесь, ведь вы же не в первый раз заменяете настоящие драгоценности пустыми стекляшками? Сколько своих камней вы уже продали и заменили их копиями? И не отсюда ли родилась идея подделать знаменитый королевский бриллиант?

– Полная и абсолютная чушь! – с жаром выпалила леди Лэнсбери.

– А что? Версия в некоторой степени правдоподобная, – сказала инспектор Клайд вставая.

– Да? – спросила леди Лэнсбери. – Тогда где это ваше ожерелье? Где эта брошь, которую якобы я украла? А? Где все эти камни?

– А вот здесь, – сказала Ленни, вылезая из сервировочного столика. В руках у неё был синий чемоданчик.

Старший инспектор Клайд не поверила своим глазам:

– Как? Почему ты здесь? Ты должна быть в багажном отделении под замком!

А барон Эссенбах сморщил нос:

– Откуда этот запах?

Хол вдруг понял, что надо быстро заканчивать свой рассказ, иначе запах выживет отсюда их всех. Но быстро у него, к сожалению, не получалось. Следовало ещё многое объяснить.

– Это была очень умная идея! Так вы смогли обмануть не только полицейских, но и их собак. Когда вы похитили брошь Лидии Пикль, Терренс её разломал, вынул камни, завернул их в сырое мясо и дал проглотить собакам. То же самое он сделал и с ожерельем. А потом, выгуливая собак, собирал продукты их жизнедеятельности – якобы из чисто санитарных соображений – и всё это убирал в отдельные пакетики. Вот они.

Ленни открыла чемодан. Волна запаха накрыла столовую. Все стали отворачиваться и зажимать носы.

– Если вам не противно, обратите внимание, что каждый пакетик подписан. Это было сделано для того, чтобы знать, какая собака и что проглотила. Потом всё это предполагалось промыть и достать камни.

– Господи, что за вонь! – зажимала нос Лидия Пикль. – Меня сейчас стошнит.

– Однако бриллиант «Атлас» был слишком большой, чтобы собака проглотила его безболезненно, – сказал Хол. – Этот камень вы дали проглотить Бейли. И теперь ему плохо. Вот, поглядите сами.

– О бедный! – воскликнула принцесса, присела перед ним и начала гладить.

Бейли выглядел ужасно понурым. Он едва нашёл в себе силы, чтобы шевельнуть хвостом.