Майя Леонард – Ограбление в «Шотландском соколе» (страница 39)

– Сьерре нужно было алиби, потому что раньше она уличалась в кражах.

– Что я говорила! – торжествующе произнесла Лидия Пикль и повернулась к Сьерре: – Теперь журналы просто с ума сойдут, когда узнают, что это именно вы украли бриллиант!

– Так это она? – выпучил глаза мистер Пикль. Лицо его налилось кровью так, что казалось, вот-вот его хватит удар.

– Нет! – взвизгнула Сьерра.

– Это не она, – сказал Хол. – Майло врал, чтобы защитить Люси. Сьерра врала, чтобы защитить себя, и просила Люси соврать тоже. – Хол посмотрел на Майло: – А та вещь, что вы прятали в кармане, это был браслет Люси. Он был на ней ещё в первый день. Я даже его нарисовал у неё на руке, но не придал вначале этому значения. Люси, вероятно, его обронила, когда возвращалась от вас, а вы его подобрали и хотели вернуть, но почему-то не сумели. Вы положили браслет в мыльницу у себя в купе, и он какое-то время лежал там. Вор мог его видеть через окно и тоже захотел похитить. В конце концов ему это удалось, но уже с другой целью – чтобы перевести подозрения на Ленни. Так браслет оказался в угольном бункере, в куче угля.

– Я и не знал, что вам что-то известно про браслет, – растерянно произнёс Майло. – Но откуда?

Хол слегка покраснел:

– Я и Ленни были уверены в вашей виновности, поэтому, когда поезд остановился в Сеттле, Ленни через окно проникла в ваше купе. Там был браслет, и мы решили, что он является важной уликой. Потом Ленни пришлось спрятаться в ящик под диваном, потому что кто-то сломал замок и силой открыл дверь. Этот кто-то забрал браслет и исчез. Потом он подбросил браслет в тендер, в бункер с углём. Эта улика должна была указывать на Ленни и её отца. – Хол посмотрел на инспектора Клайд: – А Ленни задержал сержант Праттл. Он увидел, что дверь взломана, и схватил Ленни, когда та стала выходить из купе.

Хол сделал паузу и откашлялся. Давно он так много не говорил. Потом продолжил:

– Никто не заявил о пропаже браслета. Но никто и не мог. Люси не могла просто потому, что иначе бы тайна её отношений с Майло вскрылась. Но кто-то всё понял. – Хол повернулся к Сьерре: – Вы догадались. И вот поэтому Люси… – он перевёл взгляд на Люси, – вот поэтому вы и плакали в туалете.

Майло протянул руку через стол и накрыл своей ладонью руку Люси:

– Ты плакала?

– Я уволила её! – резко сказала Сьерра. – Она просто маленькая лгунья и предательница!

– Я соврала всего один раз, и то, чтобы покрыть вас, – запальчиво ответила Люси.

– Ты украла его у меня!

– Мужчины не вещи, чтобы их красть, – мягко ответил Майло. – А вас я никогда не любил.

– Да уж конечно, – злобно фыркнула Сьерра. – И что ты в ней нашёл, Майло? Она даже не красивая.

– А по мне, она просто прекрасная, – улыбнулся Майло, продолжая держать Люси за руку. – Я хочу, чтобы мы поженились. Ты согласна?

– Я? – Лицо Люси вспыхнуло. – Да.

Барон Эссенбах важно кашлянул и торжественно поднялся со своего стула.

– Мне кажется, Майло, ты сделал замечательный выбор. – И он повернулся к Люси: – Добро пожаловать в семью, девочка!

Сьерра с гримасой отвернулась. Вдруг снова раздался короткий кашель. Теперь леди Лэнсбери захотела привлечь к себе внимание.

– Всё это очень трогательно, но не значит ли это, что Сьерра похитила и мои серёжки тоже? – Она повернулась к актрисе: – Я бы хотела их вернуть, дорогая.

– Простите, – выступил вперёд Хол. – Я вычеркнул Майло и Люси из списка подозреваемых, потому что у них появилось алиби. Но вас, миссис Пикль, и вас, леди Лэнсбери, главным образом потому, что вы, во-первых, сами стали жертвами преступления, а во-вторых, вы достаточно богаты. У вас, по первому размышлению, просто не было мотива.

– Ха-ха! С какой бы стати мы стали красть собственные драгоценности? – расхохотался мистер Пикль.

– Вначале я тоже так считал, пока не узнал о ваших серьёзных финансовых затруднениях.

– Прошу пардона, чего?

– Когда наш «Шотландский сокол» ещё только покидал Лондон, его бывший проводник, уважаемый Эрнст Уайт, приладил к окну микрофон, чтобы записывать звуки дороги. Знаете, некоторые записывают звуки леса, здесь – звуки дороги. Вот этот самый микрофон. – И Хол показал на меховой комочек, прикреплённый к раме окна. – Но этот же микрофон случайно записал и часть разговора, который проходил за столом возле этого самого окна.

– Что? Нас записывали? – привычно побагровел мистер Пикль.

– Я не хотел, – смущённо ответил Эрнст. – Но вы разговаривали так громко…

– В одном таком разговоре мистер Пикль пытался убедить барона Эссенбаха и леди Лэнсбери вложить деньги в его компанию «Грейлакс», которая, по всей видимости, находится в отчаянном финансовом положении. Или даже на грани банкротства.

– Что? Это правда, дорогой? – повернулась к мужу миссис Пикль. – А ты сказал, что мы хотим посмотреть королевский замок.

– Это был частный разговор! Он не имеет никакого отношения к делу! – рявкнул мистер Пикль.

– Имеет, – возразил Хол. – Но, правда, только в том случае, если вы сами похитили брошь вашей жены, чтобы получить страховку. И также такая кража отвела бы от вас подозрения в случае похищения вами королевского ожерелья.

– Стивен! – воскликнула Лидия Пикль, уставившись на мужа.

– Негодяй! – ударил по столу кулаком мистер Пикль и стал грозно подниматься. – Да знаешь, что я с тобой сейчас сделаю! Я засужу тебя за клевету, ты, мелкий червяк!

– Сядьте, мистер Пикль, сядьте, – спокойно проговорил Хол, не сводя с Пикля глаз. – Вы стали моим подозреваемым не случайно. Вы были в вагоне-оранжерее, когда там пропала брошь. У вас отсутствовало алиби на весь тот период, когда ожерелье принцессы могло быть подменено. У вас был мотив. И наконец, вы всё время публично обвиняли в совершении этих краж другого человека. А именно меня, мистер Пикль. Вам не стыдно? Вряд ли. – Хол сделал паузу. – Но кое-что в моих рассуждениях не сходилось. Подмену ожерелья должен был совершить человек очень быстрый и ловкий. А всё преступление спланировать – человек очень умный. Вы к таким людям не относитесь, мистер Пикль.

В тишине было слышно, как прыснула официантка Эми. Сам мистер Пикль выпучил глаза и, как рыба, то открывал, то закрывал рот.

Хол выдержал паузу.

– В этом подозрение в равной степени падало на всех, даже на моего родного дядю. Но был один человек, который на сто процентов чист. Я имею в виду Марлену Сингх, дочь нашего машиниста. – Он повернулся к инспектору Клайд: – Ибо в тот момент, когда она якобы должна была подменить ожерелье, мы с ней сидели в генераторной служебного вагона и ели булочки с маслом и повидлом.

– Здесь кто-нибудь способен говорить правду? – растерянно проговорила Клайд, оглядывая всю компанию.

– Думая о том, кто мог совершить это преступление в том виде, как мы его представляем, то есть пробраться в спальню королевских апартаментов, совершить подмену, а потом благополучно оттуда ускользнуть, я понял, что каждый раз попадаю в тупик. Вернее, ходил по кругу, решая одни и те же вопросы. У кого мог быть ключ? У кого имелась возможность? Кто мог заказать фальшивое ожерелье? Ясно было одно: у вора был план. Но какой-то глупый план, вы не находите?

Большинство из сидевших в столовой поглядели друг на друга и только пожали плечами.

– Да, совершенно примитивный, тупой. Забраться в спальню принцессы и… И тогда я вдруг понял, что никто и не забирался. План был другой, и ожерелье предполагалось подменить совсем в другом месте.

– Что?! – воскликнула инспектор Клайд.

– Снять с груди человека брошь, и причём так, чтобы он этого не заметил, – это требует изрядного мастерства. Тут нужны опыт и сноровка, которые нарабатываются годами. Тут нужны ловкие пальцы, быстрый ум и немалая доля дерзости. Вор не пойдёт по самому простому пути. Он будет мыслить неординарно. И тогда я понял, что подмена была произведена ещё до того, как их высочества сели на поезд.

– Но это невозможно!

Все повернули головы и увидели, что говорит принц.

– Ваше высочество, – почтительно склонил голову Хол.

– Моя жена взяла ожерелье из сейфа ещё до того, как вы все, господа, прибыли в наш замок. И она не снимала его до того момента, как села в поезд. В поезде – да, она снимала его. Когда переодевалась.

– Ваше высочество, всё именно так и было, – сказал Хол. – Именно поэтому никто даже не подумал о том, что подмена могла произойти раньше, ещё до вашей посадки на поезд.

– Так кто же это сделал, Харрисон? – не выдержала принцесса.

– Гм. Кто? Да тот, кто это делал уже не раз, причём на виду у всех. Тот, кто похищал драгоценности у своих друзей и знакомых на протяжении уже многих лет. Тот, кто свободно вращался в кругах самого высшего общества и уже в силу одного этого не мог навлечь на себя подозрения. Не так ли, графиня? – обратился он к леди Лэнсбери.

Глава 32

По рельсам, по шпалам, по железной дороге

Леди Лэнсбери нервно рассмеялась:

– Вы шутите, мой мальчик?

Хол не смутился, когда его назвали мальчиком. Он имел факты и использовал их как оружие:

– Вы присутствовали на всех тех светских мероприятиях, когда там пропадали драгоценности. Это раз.

– Да, я веду активную светскую жизнь. И что тут такого? Кроме того, меня саму на этом поезде обокрали, вы забыли?

– Я не забыл, – сказал Хол и начал листать свой альбом. – Я помню, что, когда вы были в вагоне-оранжерее, на вас были серьги из чёрного жемчуга. Сейчас на вас серьги с изумрудами, обрамлённые небольшими бриллиантиками. А вот здесь вы сидите за обеденным столом в замке Балморал, – он открыл нужную страницу, – и на вас очень дорогие серьги с крупными бриллиантами, редкой формы огранки.