Майя Леонард – Ограбление в «Шотландском соколе» (страница 24)

Хол спал плохо, часто просыпался, снились кошмары, а под утро вообще стали сниться грабители в чёрных масках. За ночь поезд пересёк реку Финдхорн и миновал национальный парк «Кернгормс». Когда Хол проснулся, «Шотландский сокол» стоял на небольшой станции возле Даблейна.

Спрыгнув на пол, Хол первым делом поднял шторку, опустил верхнюю часть окна и выглянул наружу. На платформе, почти напротив окна, стоял полицейский. Дальше ещё один. Прижавшись к стеклу щекой, Хол увидел, что они рассредоточились вдоль всего поезда.

– Что ты там смотришь? – спросил дядя спросонок. Он всё ещё ворочался на своём диване.

– Полиция. Похоже, они выставили оцепление.

– Интересно, – быстро проснулся дядя. Он встал и тоже выглянул в окно. – Выходит, по мнению полиции, вор всё ещё находится в поезде. Может быть, и сам камень. Ладно, не будем им мешать. – И он стал одеваться.

С улицы через окно доносился шум ветра, чьи-то голоса, лай собак. Хол опять прижался щекой к стеклу и увидел, как невдалеке от платформы Роуэн выгуливает собак. Секретарь был в домашнем халате, наброшенном поверх пижамы. Собаки вертелись, лаяли, суетились, но постепенно делали свои дела. Лишь Бейли сидел грустный, как будто у него болел живот. Шеннон и Фицрой раскапывали что-то в траве. Викинг и Трафальгар сосредоточенно лаяли на двух полицейских, которые шли с немецкой овчаркой на поводке.

– Они привели разыскную собаку, – прошептал Хол.

– Да? Плохая новость для вора, – позёвывая, сказал дядя Нэт. – Стоп, а это что такое? – Он нагнулся, чтобы поднять листочек бумаги, подсунутый под дверь. – Ага, понятно. Тут написано, что всех пассажиров немедленно приглашают в вагон-столовую.

В столовой стоял приглушённый шум. Все говорили одновременно, но почти все шёпотом.

– Слышали новость? – сразу обратилась к дяде Люси Медоуз. – Ночью на поезд сел следователь из полиции. Это женщина. Говорят, она уже целый час находится вон там, в отдельном кабинете нашего милого ресторана, и допрашивает Гордона Гулда.

– Ну и отлично. Полиция знает своё дело. Сейчас-то вор никуда не уйдёт, – злорадно проговорил мистер Пикль и бросил недобрый взгляд на Хола.

Вдруг все замолчали. Гордон Гулд наконец-то вышел из кабинета, за ним появилась энергичная, крепкого склада женщина неопределённого возраста. Шатенка с короткой стрижкой. На ней был синий брючный костюм с бледно-голубой водолазкой под самое горло. Встав посреди столовой, женщина дала пассажирам несколько секунд, чтобы все на неё вдоволь нагляделись, а потом стала говорить. Голос у неё был не груб, но и далеко не мелодичен.

– Дамы и господа! Полиция города Инвернесс и всего округа Хайленд приносит вам свои извинения за то, что мы собрали вас здесь в столь ранний час. Меня зовут Бриджит Клайд, я старший инспектор полиции и следователь по особо важным делам. Его королевское высочество наследный принц попросил наше управление как можно оперативнее провести расследование о подмене, а ранее, очевидно, и о краже бриллианта, известного под именем «Атлас». Его Королевское Высочество также изъявил желание, чтобы до прибытия в Лондон никакие сведения об утрате бриллианта и проводимом нами расследовании не просочились в прессу.

Последнюю фразу она произнесла с особым нажимом и при этом посмотрела на дядю Нэта. Дядя Нэт понимающе кивнул. Затем инспектор продолжила уже менее официальным тоном:

– Никто не хочет скандала, сами понимаете. Что касается вашей поездки, то она продолжается. Прошу всех вести себя как можно более естественно. Их высочества заранее благодарят вас за понимание.

Пассажиры дружно закивали головами, послышались возбуждённые разговоры, но они тут же были прерваны инспектором:

– С вашего разрешения я продолжу. В таких случаях обычно принято говорить: «Мы надеемся на вашу поддержку и сотрудничество». Но мы и вправду надеемся. Ибо мы должны вернуть камень их законным владельцам ещё до того, как поезд прибудет обратно в Лондон. Надеюсь, вы меня хорошо поняли. – И она внимательно оглядела всех собравшихся. – Да, совершено не только очень серьёзное, но и очень дерзкое преступление. Преступник посягнул на честь королевской семьи. У нас есть все основания полагать, что он по-прежнему находится на этом поезде. Не стану скрывать, подозрение падает на всех. – В столовой поднялся ропот. – Да, повторяю: на всех, – повысила голос инспектор Клайд.

– Нет, это совершенно возмутительно! – запротестовал барон Эссенбах. – Мы ничего не знали о подмене камня. И никто из нас не имеет представления, когда это могло произойти.

– Поверьте, инспектор, принцесса не снимала ожерелье всё время, пока мы находились в замке, – добавила Сьерра Найт. – Вам надо поговорить с прислугой.

– Спасибо за совет, но пока я позволю себе поговорить с вами. Беседовать мы будем по очереди. Я вас буду вызывать. Также никто не должен покидать поезд без моего разрешения. Не обижайтесь, но это нужно для дела. Преступника необходимо найти как можно скорее, и я уверяю вас, что помогать мне в ваших же интересах. – Она ещё раз внимательно посмотрела на каждого, словно пытаясь в каждом пробудить совесть, а кого-то и заставить сделать чистосердечное признание. – А пока приятного аппетита. По расписанию у вас сейчас завтрак.

С этими словами инспектор развернулась на каблуках и прошла обратно в отдельный кабинет, очевидно превращённый на какое-то время в главный штаб следствия.

Как только дверь за ней закрылась, все начали говорить разом.

– Ужасное, ужасное происшествие! – страдальческим голосом повторяла леди Лэнсбери. – Какое тяжёлое испытание для принцессы!

– Если бы у меня было такое ожерелье, – шептала Сьерра Найт своей помощнице Люси, – я бы вообще никогда его не снимала. Я бы в нём и спала!

Завтрак уже подходил к концу, когда поезд снова тронулся. Теперь его маршрут шёл на юг вдоль западного побережья острова. Следующим большим городом на пути был Глазго.

– Простите, сэр, – обратился к дяде Нэту старший проводник Гулд, остановившись возле их столика. – Инспектор Клайд хочет с вами поговорить. А также с вашим племянником, мистером Беком, сэр. Он предлагает вам прийти вместе.

– Спасибо, Гордон, – сказал дядя Нэт. Он вытер салфеткой руки, аккуратно сложил её и положил на стол. После чего встал. – Ну что, Хол, пошли!

Отдельный кабинет вагона-ресторана представлял собой небольшое квадратное помещение с одним окном и одним столом, но четырьмя стульями вокруг. Один стул уже занимала инспектор Клайд. Она жестом пригласила вошедших присаживаться напротив. Когда они сели, дверь снова открылась и вошёл полицейский в штатском.

– Это сержант Праттл, – представила его инспектор. – Он будет вести протокол нашей с вами беседы.

Сержант занял последний стул. Первый вопрос касался личных данных допрашиваемых.

– Меня зовут Натаниэль Брэдшоу, – сказал дядя. – А это мой племянник Харрисон Бек. В данной ситуации я официально беру на себя обязанности его опекуна, поскольку, как вы можете заметить, мистер Бек несовершеннолетний.

Инспектор кивнула, а сержант всё тщательно записал. Следователь задала следующий вопрос. Её интересовало, посещал ли кто-нибудь, дядя или племянник, королевский вагон, а если да, то какова была причина этого посещения.

– Вы считаете, что ожерелье было подменено именно там? – спросил дядя Нэт.

– Пока мы считаем, что да, и всё говорит о том, что… – начал было сержант.

– Сержант Праттл! – резко прервала своего подчинённого инспектор. – Ваше дело вести протокол. Вопросы здесь задаю я. Итак, мистер Брэдшоу?

– Я туда не заходил, – простодушно ответил дядя.

Хол заёрзал на стуле. Он понимал, что если скажет правду, то поставит под удар Ленни.

– Харрисона тоже там не было, – ответил за него дядя. – Так ведь, Хол?

Хол отрицательно замотал головой.

– Хорошо. Поставим вопрос так: есть ли у вас или был когда-нибудь ключ от апартаментов их высочеств? Или вам доводилось видеть у кого-нибудь в руках этот ключ?

– Я не видел, – ответил Хол.

– Я тоже, – ответил дядя. – А что, пропал какой-то ключ?

Инспектор проигнорировала вопрос. У неё наготове был свой.

– Расскажите подробно о своих перемещениях вчера во второй половине дня, начиная с того момента, как вы сели на поезд на станции Баллатер, и до того момента, когда ожерелье упало на пол и разбилось.

– У нас был небольшой обед в замке. Потом я присутствовал на церемонии открытия нового здания Баллатер, потом вернулся в купе, где лёг немного поспать. Хол может это подтвердить.

Хол кивнул.

– А вы, Харрисон, где вы были, пока ваш дядя спал?

– Я был в вагоне-оранжерее. Я там рисовал. – Он достал свой блокнот, положил его на стол и пододвинул к инспектору. – Вы можете использовать его, если захотите найти или подтвердить какие-нибудь улики.

– Улики? – сухо улыбнулась Клайд.

– Ну да. Возможно, мои рисунки помогут вам восстановить картину преступления.

Теперь улыбался и сержант Праттл, а инспектор отодвинула от себя блокнот, не открыв.

– Спасибо, но у нас не так много времени, чтобы заниматься ещё и детскими рисунками.

Хол покраснел. Он взял свой блокнот и прижал его к груди. Допрос продолжился.

– Как долго вы пробыли в вагоне-оранжерее, мистер Бек?

– Я рисовал около часа.

– Кто там был ещё?

– Фотограф Айзек стоял на открытой площадке и что-то фотографировал. Майло Эссенбах пробыл там недолго. Он пожаловался, что через открытую дверь тянет холодом, поэтому вскоре встал и ушёл. Потом я захотел есть и попросил булочки с маслом и повидлом. Я ел их в комнате отдыха. Там сидела леди Лэнсбери, она раскладывала пасьянс. К ней подходил её секретарь Роуэн, но он быстро ушёл. – Хол нахмурился, сделав вид, что всё дальнейшее припоминает с трудом. – Потом я понял, что не так уж и хочу есть. И тут вспомнил, что у мистера Грэма, доброго друга дяди… Так ведь, дядя? – Дядя Нэт поднял бровь и кивнул головой как-то вбок. – Что у него сегодня день рождения, и я захотел сделать ему подарок. Поздравить. Я завернул булочки в салфетку и пошёл в служебный вагон. Но Грэма там не нашёл и вернулся назад.