Майя Коссаковская – Сеятель Ветра (страница 92)

Даймон молча смотрел в никуда. Разиэль вздохнул.

– Это не какая-то ерунда. Я не хотел толкать какие-то штампы. Я открыл тебе одну из тайн, которые поклялся хранить. Не отвергай ее только потому, что она звучит слишком просто. И с этим ничего не поделаешь, и это правда. Я пойду, поскольку знаю, что ты мне ничего не ответишь. Трудно. Просто попробуй минуту подумать. Большего не прошу.

Архангел Тайн встал и тихо закрыл за собой двери. Ангел Разрушения даже не пошевелился.

Габриэль заглянул в комнату. Разиэль поднял голову над книгой.

– Что с ним? – спросил с беспокойством регент Царства, заметив в голубых глазах друга грусть, усталость и беспомощность.

Разиэль провел руками по лицу.

– Не знаю, – прошептал он. – Молчит, неподвижный как бревно, или кричит и бредит. Зовет ее, понимаешь? Это невыносимо.

Он ударил кулаком по открытой книге.

– Тут ничего нет! Бесполезный бред! Я не могу ему помочь. Я сделал все, что мог, но этого мало. Моя магия слаба.

Он сжал голову руками.

– Может, мы плохо поступили, Габи? Может, нужно было позволить ему умереть?

Габриэль закусил губу.

– Знаешь же, что нет, – сказал он ласково. – Знаешь же, что…

Он замолчал, ему не хватало слов.

– Прости, я несу бред, – пробубнил Князь Тайн. – Даймон пережил что-то, что мы даже не можем себе представить. Он победил, но одновременно и проиграл. Он не борется, Джибрил. Он сдался. Задыхается от чувства вины и страдания. Я верю, что, если бы он захотел, я бы вытащил его. Но он не хочет. Он обвиняет Бога, что Он вернул его к жизни. Он жаждет умереть, перестать помнить. Я не знаю, что делать. Я боюсь, что Тень оставила на нем свой след навсегда, Габриэль. Она забрала его у нас. Заразила собой.

– Не говори так, – прошептал Габриэль. – Даймон не позволит злу овладеть собой.

Разиэль покачал головой.

– Ты не понимаешь. Он считает, что убил какую-то часть Бога. Считает себя убийцей своего Бога.

– Почему, Господи? – В голосе регента Царства прозвучало искреннее удивление.

– Потому что в определенном смысле так и есть, – устало ответил архангел Тайн. – Извини, но у меня нет сил это объяснять.

Габриэль молчал минуту, явно потрясенный.

– Считаешь, мы потеряем Даймона? – тихо спросил он. – Что он тоже навсегда превратится в жалкого безумца, которому Сеятель выжег разум, как Ялдабаоту?

Разиэль тяжело вздохнул.

– Не знаю. Верю, что он мог бы вернуться, если бы избавился от мрачного влияния Сеятеля. Он опутан им, словно сетью. Я пытался вытащить его с помощью магии, потом старался говорить и убеждать, ничего не получилось. А сейчас, кажется, стало еще хуже, чем было. Я без понятия, что могло бы ему помочь. Иногда думаю, что пригодилась бы хорошая встряска. Какой-то шок, который вырвал бы его из круга навязчивых мыслей о самом себе.

Архангел Откровений крутил на пальце перстень.

– Послушай, – медленно начал он, – у меня есть одна идея. Рискованная, но может получиться.

Разиэль вопросительно посмотрел на него.

– Я должен поговорить с Хийей, – ответил ему Габриэль.

Остров создавал удручающее впечатление. Через магическую иллюзию просвечивали обломки деревьев. Кое-где, однако, появились робкие свежие побеги, но Габриэль был слишком сосредоточенным, чтобы радоваться при виде их.

Хийя ждала его на пляже. Ее лицо было бледное и напряженное. Золотые глаза полны страха и ожидания. Она потратила столько сил, что уже не казалась реальным существом. Сейчас она действительно выглядела как призрак, каким стала. Призрачная фигура таяла, лишенная цвета, словно ангелица через мгновение должна была развеяться в воздухе. Габриэль старался не смотреть на песок и выброшенные на берег ветки, видимые через полупрозрачное тело своей воспитанницы.

– Здравствуй, моя дорогая, – сказал он. – Я пришел поговорить о Даймоне.

Черты лица Хийи внезапно искривились, в черных зрачках пробудилось отчаяние. Ангелица зашаталась.

– Он… – прошептала она. – Он…

– Нет, солнышко, ничего не случилось! – закричал Габриэль, испугавшись, что Хийя потеряет сознание. – Даймон жив! Просто я подумал, что ты могла бы ему помочь.

Хийя нервно потерла щеки.

– Ты перепугал меня, – произнесла она. Она попыталась заставить губы улыбнуться. – Больше не повторяй такого, если не знаешь, как привести в чувства ангелицу смешанной крови. Говори. Я сделаю все, что только смогу, чтобы его спасти.

– Хийя, ты помнишь, что я архангел Снов? – спросил он.

Она кивнула.

– Давай пройдемся. Я расскажу тебе, что мне пришло в голову.

Даймон лежал на спине под куполом неба, неправдоподобная синева которого перехватывала дыхание. Воздух напоен ароматами. Его можно было пить, чистый и бодрящий. Небесная сфера упиралась в горизонт, а ниже во все стороны тянулись луга. Ковер из желтых цветов, прошитый стеблями цвета изумруда.

«Все-таки я умер, – подумал он. – Мне удалось. Вопреки всему». Эта мысль принесла облегчение. Уже ничего не нужно делать. Можно погрузиться в неподвижность и забвение.

Он не чувствовал боли, печали или усталости. Просто лежал. Был очень слабым. У него были большие проблемы с тем, чтобы заставить тело двигаться, он бы не смог подняться, если бы попытался. Но он не пытался. Он хотел лежать на солнышке. Время остановилось, а эта минута, что длилась, называлась вечностью. Он закрыл глаза. Открыл их, когда на его лицо упала тень.

– Даймон? – прошептал неуверенный голос.

– Хийя?

Она стояла над ним, а солнце создавало пламенный ореол вокруг ее кобальтовых волос.

– Но я же умер, – прошептал он удивленно. – Это все не может быть реальным.

Она опустилась рядом с ним на колени и расчесала пальцами его черные пряди. Синие локоны щекотали щеки. Это было по-настоящему.

Он хотел и дальше лежать без движения, ощущать тепло солнечных лучей и не существовать столько, сколько смог бы, но где-то глубоко в сердце зарождалось странное беспокойство. Если Хийя тут, значит, она умерла. Ему не понравилась эта мысль. Умиротворенное, наполненное покоем безразличие, в котором он дрейфовал, словно по бескрайнему океану, внезапно куда-то исчезло. Он решительно не хотел, чтобы Хийя умерла.

Правда, что он воспринимал смерть как единственный выход, избавляющий его от всех чувств холодной спасительницы, но он хотел смерти только для себя. Только ему принадлежало небытие, а не Хийе! Не его Хийе! Она должна жить!

Он попытался напрячься и подняться на локти. Не вышло. Беспокойство все глубже вгрызалось в сердце, занимало мысли.

– Хийя, – прошептал он с натугой. – Что ты тут делаешь? Тебе нельзя… Возвращайся.

Она молча покачала головой.

«Что творит эта безумная девчонка», – подумал он с раздражением и страхом. Он даже не заметил, когда у него прошло желание раствориться в небытии. Нельзя спокойно перестать существовать, когда кто-то близкий в шаге от совершения величайшей глупости.

Он собрал все силы и снова попробовал подняться.

– Ты не можешь… – прохрипел он. – Уходи.

– Нет, – произнесла Хийя, и Даймон беспомощно упал на траву. Он чувствовал себя слабым и злым.

Перед глазами затанцевали красные пятна, словно листья, сорванные осенним ветром. Он ощутил, как глубоко проваливается между желтыми, сладко пахнущими цветами и острыми лезвиями стеблей. Небо превратилось в огромный колодец, наполненный ошеломляющей синевой. А может, это просто глаза и волосы Хийи?

«У меня галлюцинации», – подумал он и немного успокоился. Прикрыл глаза.

– Раньше было по-другому, – пробормотал он. – Неприятно. Я так хочу…

– Даймон, ты должен меня выслушать. – Хийя говорила нежно, но решительно. – Не теряй сознание, останься со мной. Послушай, ты не умер. Это сон.

– Знал… – Губы ангела едва шевелились. – Сладкий сон… Вечное забвение.

Он не открывал глаз. Она боялась тормошить его, только взяла его лицо в ладони, поддерживая голову.

– Открой глаза и послушай! Хорошо, так лучше. Даймон, я говорю с тобой, сосредоточься и послушай. Габриэль отправил меня в твой сон. Это единственный шанс к тебе достучаться.

Ангел Разрушения заморгал. Взгляд черных глаз утратил бессознательное выражение. Даймон изо всех сил пытался очнуться. Он облизал пересохшие губы.

– Габриэль?