Майя Грин – Ева. Особый проект (страница 6)

— Сегодня работаем в парах, — объявила я. — Отработка щитов и контрударов. Новиков, берёшь Гусеву. Петров — с Ефремовым. Остальные — разбиться самостоятельно.

Новиков кивнул. Ася чуть напряглась, но встала в стойку.

Я наблюдала. Новиков не поддавался, но и не давил — давал ей почувствовать ритм. Ася двигалась неплохо: техника хромала, но чувство боя было. Пару раз она даже достала его — не в полную силу, но ощутимо. Новиков одобрительно хмыкнул.

— Неплохо, Гусева, — сказал он, когда я объявила перерыв. — Ещё пару месяцев — и будем наравне.

— Размечтался, я справлюсь быстрее, — буркнула она, но уголки губ дрогнули.

Петров, разумеется, не мог пройти мимо.

— Гусева, а ты чего такая серьёзная? У нас тут весело вообще-то.

— Я серьёзная, потому что учусь, — ответила она. — В отличие от некоторых.

Строй прыснул. Петров сделал оскорблённое лицо, но тут же передумал и заулыбался.

— Ладно-ладно, принцесса, один-ноль в твою пользу. Ты зубастая, палец в рот не клади!

— Правильно! Ты ведь руки не мыл.

Я не стала одёргивать. Пусть привыкают друг к другу.

После занятий зашла в столовую. Ася сидела за дальним столом, одна. Я взяла поднос и села напротив. Как всегда в это время, было почти пусто. За дальним столом кто-то из преподавателей пил чай, уткнувшись в планшет. Наш стол — в углу, у окна — никто не занимал.

— Как первый день?

— Нормально, — она пожала плечами. — Парни странные.

— Почему?

— Не злые, — пояснила она. — Там, в столице, если смеялись — то надо мной. А здесь как-то по-другому. Я пока не поняла.

— Поймёшь, — сказала я. — Дай себе время.

Агния кивнула и принялась за кашу. Я заметила, что ест она быстро, почти не жуя, и левая рука всё время лежит на столе рядом с тарелкой — как будто прикрывает. Маленький жест, который не прибавил моей симпатии к её прошлому месту учёбы. Ничего, оттает.

***

Вечером мы с Лексом сидели в нашей каюте. Он читал какой-то тактический справочник, я просматривала рапорты. За окном шумел ветер, где-то далеко гремел гром — осенняя гроза шла со стороны границы.

— Как тебе новенькая? — спросил Лекс, не отрываясь от книги.

— Хорошая. Старается. Боевого опыта маловато, но это наживное.

— Слышал, Петров её уже «принцессой» зовёт.

— Уж и до тебя дошли слухи. Петров всех как-нибудь зовёт, — хмыкнула я. — Это у него форма любви.

Лекс усмехнулся.

— Кстати, как ты себя чувствуешь?

Я подняла глаза.

— Нормально. А что?

— Бледная немного.

— Осень, — отмахнулась я. — Нагрузки. Пройдёт.

Он посмотрел на меня внимательно, но не возразил, только взял за руку и серьёзно посмотрел в глаза.

— Если что — сразу к целителю. Обещай.

— Конечно, — легко пообещала я.

***

Казарма «Альфы» была отдельной — небольшое помещение на двадцать коек, которое я выбила у Соколова ещё в прошлом году. Выбор был такой: или с выпускниками, или отдельно. Я упирала на то, что лучше отделить первокурсников — во избежание трений.

В казарме стоял обычный приглушённый гомон — курсанты готовились к отбою, но мысли их явно были заняты не завтрашним построением.

— Ну и что думаете?.. — Петров сидел на койке, свесив ноги, и обводил взглядом товарищей. — Про Гусеву.

— А что про неё думать? — пожал плечами Ефремов, стаскивая сапог. — Девушка как девушка.

— Не скажи, — Петров покачал головой. — Она, конечно, принцесса, но боевая. Видели, как она с Новиковым работала? Два раза достала.

— Новиков поддавался, — хмыкнул кто-то с дальнего угла.

— Новиков? Поддавался? — Петров даже привстал. — Да он скорее удавится, чем поддастся. Она реально его сделала. Ну, почти.

Новиков, до этого молча зашивавший треснувший по шву рукав тренировочной формы, поднял глаза.

— Не поддавался. У неё большой потенциал. Техника хромает, но это наживное. Если не сломается — толк будет.

— Не сломается, — неожиданно подал голос Щукин. Все повернулись к нему — обычно он помалкивал. — Она привыкла к насмешкам, как мне показалось, но терпеть не стала, перевелась к нам.

В казарме повисла пауза. Петров хлопнул себя по колену.

— Значит, так, пацаны. Принцесса она или нет — теперь она наша. И если кто её обидит — я тому лично башку откручу. Понятно?

Курсанты возмущённо загудели.

— Ну ты сказал, — усмехнулся Ефремов. — Что ж мы, звери, девчонку обижать? Да и сержант любому устроит, мало не покажется. Если хочешь, можешь объявить себя её женихом, чтобы иметь полное право рожи чистить.

Парни заржали. Петров хотел возмутиться, но махнул рукой и засмеялся вместе со всеми.

***

Ева.

Гроза прошла стороной, только краем задела академию — ветер стих, дождь перестал. Я уже собиралась ложиться, когда в дверь постучали.

— Войдите.

На пороге стоял Соколов. Лицо — мрачнее тучи.

— Сержант, — сказал он без предисловий. — Готовимся к приезду гостей.

Я напряглась, не ожидая ничего хорошего.

— Что за гости?

— «Гранит». Столичная элитная группа боевых магов. Точнее это второкурсники столичной академии, как и ваши. Царь удовлетворил просьбу генерала Кречетова о сравнительных учениях. Хочет проверить, достойны ли мы статуса «Особого проекта».

Я молчала. Соколов протянул мне приказ.

— У вас три недели. Готовьтесь. Отказаться нельзя.

Он развернулся и вышел. Я стояла, сжимая бумагу в руке, и смотрела на закрытую дверь.

Сзади подошёл Лекс, положил руки мне на плечи.

— Мы им покажем, обещаю, — уверенно сказал он.

Я кивнула. Реальная гроза прошла стороной, а вот тучи над нашими головами только собирались.