Майя Грин – Ева. Особый проект (страница 5)

Я неспешно направилась к преподавательскому корпусу. Гостевая каюта была готова — с хозяйственниками договорилась ещё в пятницу. К моему удивлению, они почти не ворчали. Кажется, идея поселить «принцессу» отдельно была единодушно признана разумной.

Каюта была крохотной — кровать, тумбочка, шкаф, узкое окно с видом на скалы. Зато было чисто, сухо, и душ работал. Я проверила замок, огляделась. Положила на подушку свёрток с формой, заказанной по её размеру, указанному в личном деле. Наша форма была рассчитана на парней, а значит девушке в ней будет неудобно. Для тренировок это важно.

Вечером, когда Петров наконец отпустил Асю, я постучалась к ней.

— Войдите, — устало отозвались из-за двери.

Агния сидела на кровати, всё ещё в своей мешковатой форме. Рядом стоял неразобранный рюкзак.

— Осваиваешься?

— Да, товарищ сержант. Спасибо, что — она запнулась, обвела взглядом каюту. — Что отдельно. Я боялась, что придётся в казарме.

— У нас не столица, отдельной казармы для девушек нет, — сказала я, — но с пацанами жить это не дело.

Она кивнула, но как-то неуверенно. Я заметила, что она так и не сняла форму, и поняла: боится. Не меня — просто привыкла быть настороже.

— На подушке форма, — сказала я. — Примерь. Если что не так — подгоним.

Ася моргнула, потом встала, взяла свёрток. Развернула, провела ладонью по ткани.

— Это мне?

— Больше тут девушек нет, — хмыкнула я. — Переодевайся. Зайду через десять минут.

Я вышла, прикрыла дверь. Прислонилась к стене в коридоре, стала ждать. Через десять минут постучала снова.

— Войдите.

Она стояла посреди каюты в новой форме. Сидело отлично — я угадала с размером. Плечи расправлены, спина прямая. В глазах удивление, смешанное с благодарностью.

— Ну вот, — сказала я. — Теперь ты похожа на бойца.

Она вдруг коротко всхлипнула, но тут же постаралась взять себя в руки.

— Простите, товарищ сержант. Просто там, в той академии, мало кто относился по-человечески

— Понимаю, — перебила я. — Когда-то была на твоём месте.

Ася подняла на меня глаза.

— Вы?

— Я пришла в академию после гибели родителей. Одна, без денег, без связей. На меня смотрели примерно так же, как на тебя в столице. А потом я расквасила пару носов, сломала руку одному настойчивому «ухажёру», и отношение изменилось.

Ася моргнула, потом уголки её губ дрогнули.

— Руку сломали?

— Не всерьёз, — уточнила я. — Всего-то ночь в магическом гипсе, но этого хватило.

Она выдохнула — не то смешок, не то всхлип.

— Здесь, — продолжила я, — тебе не придётся никому ничего ломать — парни у нас хорошие, но если накосячат — я на твоей стороне. Запомни это.

Она кивнула, вытерла глаза рукавом.

— Завтра в шесть утра построение. Опаздывать не советую — Петров обрадуется поводу назвать тебя спящей красавицей.

Ася фыркнула.

— Не дождётся.

— Вот и правильно, — я улыбнулась и вышла.

В коридоре меня ждал Лекс. Он стоял, прислонившись к стене, и улыбался.

— Подслушивал?

— Мимо проходил. У меня просто слух чуткий, — он оттолкнулся от стены. — Ты хороший командир, Ева.

— Я знаю, — ответила я.

Он взял меня за руку, и мы пошли к себе.

Глава 3.

Столица. Генерал Кречетов.

Генерал терпеть не мог понедельники. Особенно те, что начинались с доклада адъютанта — тот имел талант находить самые неприятные новости и подавать их с невозмутимым видом.

— Вы просили выяснить, кому за последний год присваивался статус «Особого проекта», — начал адъютант, раскрывая папку. — Всего четыре группы. Три в столичном округе, одна — в пограничном секторе.

— И? — Кречетов даже не поднял головы.

— Финансирование распределено. Резерв исчерпан. «Гранит» в список не вошёл.

Кречетов наконец оторвался от бумаг.

— Не вошёл, — повторил он. — Столичных всех знаю, они мне не по зубам. Кто вошёл в пограничном секторе?

— Группа «Альфа». Пограничная академия «Вершина». Командир — сержант Ева Батина, инструктор по тактике — тер Алексей Батин. Двадцать курсантов, второй год обучения.

— Сержант? — Кречетов прищурился. — И за какие заслуги сержанту дали статус?

Адъютант заглянул в бумаги.

— Основание — отказ от повышения и перевода в элитное подразделение. Её верность долгу впечатлила государя. Плюс результаты учений под руководством полковника Шпака.

— Помню, слышал что-то. Шпак — её старый командир, — отрезал Кречетов. — Это не объективно.

Адъютант благоразумно промолчал.

Кречетов встал, подошёл к окну. За стеклом раскинулся столичный плац — вылизанный, образцовый, идеальный. Там сейчас его парни отрабатывали связки. Лучшие из лучших, потомственные маги — лично отбирал при поступлении.

— Я собирал этот взвод по крупицам, — сказал он негромко. — С первого дня в академии они доказывают, что лучшие. Каждый зачёт, каждый норматив, каждый полевой выход. А статус и финансирование отдали каким-то пограничникам за красивый жест.

— Так точно, — выдавил адъютант.

— Подготовьте запрос на имя царя о проведении учений, — Кречетов повернулся. — Мои курсанты против их. Одинаковый возраст, одинаковый год обучения. Всё честно. Пусть докажут делом, что достойны. А если нет — статус перейдёт тому, кто его реально заслужил.

— Будет исполнено.

Адъютант вышел. Кречетов ещё долго стоял у окна, глядя на плац. Где-то далеко, на границе, сержант Батина даже не подозревала, что над её «Альфой» уже сгущаются тучи.

***

Ева.

Утро началось как обычно — в пять, с пробежки. Лекс поднялся одновременно со мной, поцеловал в плечо, пробормотал что-то неразборчивое про «бессердечных сержантов, которые не дают спать честным инструкторам», и первым ушёл умываться. Можно подумать, без меня он спал бы дольше. Через пять минут мы уже вместе выходили из каюты.

На плацу разошлись в разные стороны — у каждого свой ритм, свои упражнения. Он работал с манекеном, отрабатывая жёсткие, рваные связки — наследие боевого прошлого. Я пробежала пять кругов, размялась, сделала комплекс на гибкость. Магия отзывалась нормально — слабость прошлых дней казалась случайностью.

К тому моменту, когда на плац начали подтягиваться сонные курсанты, мы оба уже были разогреты и готовы к занятиям.

Плац был только наш. Третий курс занимался в другом крыле, первый — на малом полигоне. Мы снова были одни — я, Лекс и двадцать пацанов, которых я знала по именам, по голосам, по тому, как они дышат на бегу.

На построении Ася стояла в новой форме, села хорошо. Петров косился, но мужественно молчал. Видимо, моё вчерашнее внушение пока работало.