Майя Герман – Без права вернуться (страница 12)

— Это наш талисман, — сказал он. — Символ чувств и нашей связи. Пусть лежит на твоей шее как моя печать.

Он медленно надел его на меня. Камень расположился точно между ключиц. Пальцы Халида обвили цепочку сзади, и в этот момент он прижался губами к моему затылку.

— Теперь ты моя. Какое бы расстояние нас ни разделяло.

Я снова промолчала — слов просто не нашлось. Сердце колотилось, а разум всё ещё был окутан туманом.

Мы вышли на палубу. Утренний воздух был свежим, на горизонте только-только рождался свет. Первые проблески солнца затрепетали на глади моря, а вдали уже показался берег Акабы.

Когда мы подошли к борту яхты, Халид мягко скинул с меня простыню и, будто впервые, посмотрел с какой-то неподдельной нежностью. В этот миг его словно подменили: он стал иным — без дикости, без прежнего давления. Прижавшись к моей спине, он медленно вошёл в меня, обхватив за талию. Он двигался осторожно, с таким трепетом, словно боялся ранить. Халид касался моих волос, целовал мочку уха и шептал:

— Вот так… Тихо, как рассвет. Мягко, как ветер. Я чувствую тебя каждой клеткой. И хочу, чтобы ты чувствовала то же самое.

Я не сопротивлялась. Лишь закрыла глаза и позволила себе раствориться в этой нежности, пока небо вспыхивало первыми золотыми лучами. Он занимался со мной любовью — я чувствовала это. Чувствовала, что в те минуты зарождалось нечто большее, чем просто желание. Рождались чувства.

После он бережно поцеловал мои запястья и прикрыл моё тело простынёй. Обронив лишь неловкую улыбку, я удалилась в душ. Голова гудела, тело всё ещё трепетало, а мысли были ужасно спутаны. «Кто же он на самом деле?» — пыталась понять я, подставляя лицо под струи воды. В зеркале отражалась женщина, которую я едва узнавала: взгляд стал глубже, движения — тише, а в чертах лица появилось что-то неуловимое, какая-то новая, пугающая меня загадочность.

Вскоре мы вышли на палубу — яхта только-только пришвартовалась к пирсу, и уже через считанные мгновения мы покинули судно. На берегу, у машины, стоял Ибрагим. Сложив руки за спиной, он покорно ждал любой команды, не сводя с нас своего тяжёлого, сфокусированного взгляда. Халид кивнул ему, а потом повернулся ко мне. С едва заметной улыбкой он коснулся кончиком пальца сначала своих губ, потом — моих. Его глаза в этот миг блеснули мягко и торжествующе.

И ничего мне не сказав, он развернулся и ушёл обратно.

Я отправилась к Ибрагиму. Всего через несколько минут чёрный седан свернул под арку знакомого отеля. Я бегло проскользнула к своему корпусу и поднялась в номер. Переступив порог, закрыла за собой дверь. Соскользнула вниз по стене и осталась сидеть на полу, глядя в одну точку. На осмысление случившегося просто не оставалось сил.

ГЛАВА 12. Коралловые розы

Несколько минут я сидела под дверью — без каких-либо мыслей, с затёкшими ногами и ноющим телом. В комнате стояла тишина, солнечные полосы пробивались сквозь шторы и резали пол. Сделав пару глотков воды, я сразу же рухнула в постель. Прохладные простыни окутали меня и немного расслабили. Но никак не получалось уснуть. Обрывки забытья тут же прерывались тревогой. В груди гудело, будто сердце работало на износ.

До вылета оставалось три дня. Совсем немного — и я снова буду дома. Мне бы радоваться, но внутри зрело дурное предчувствие, будто эта история так просто не закончится. Эта мысль буквально преследовала меня, не давая покоя.

Воспоминания о прошедшей ночи возвращались и образами, и реакцией тела. Вспышками — его взгляд, голос, горячие руки. От них бросало то в жар, то в холод. Низ живота сводило, по коже пробегали колкие мурашки. А потом накатывала пустота — леденящая, глухая. Вся эта история с Халидом ломала мой внутренний закон. Я корила себя, занималась самопоеданием.

День прошёл в каком-то глухом сопротивлении. Тело не хотело двигаться, а в голове шумел тревожный рой. Я очень долго сидела в ресторане: пила всё подряд — воду, кофе, соки; ела горячий суп и снова пила. Голод казался бездонным, но еда не помогала заполнить пустоту. Мой отпуск разлетался на мелкие осколки, но я уже была не в силах ничего исправить.

Вернувшись в номер, я написала сообщение маме и снова упала в кровать. Не успев заснуть, услышала, как в дверь неожиданно постучали. Удивилась, но поспешила открыть. На пороге стоял сотрудник отеля с огромным букетом коралловых роз. Это был букет от Халида. Я узнала его сразу. На мгновение стало неловко.

— Для вас, — сказал он с многозначительной улыбкой, вручил цветы и ушёл. Между бутонами лежала записка:

«Ты оставила то, что принадлежит тебе. Я ошибся, отпуская то, что принадлежит мне. Это нужно исправить».

Мысли окончательно спутались. Положив букет на тумбочку, зарылась под одеяло с головой.

Я проснулась около восьми вечера. Голод снова дал о себе знать. В ресторане набрала много разной еды: мясо, картошку, салаты — туман в голове потихоньку рассеивался. Перед сном неспешно прогулялась по территории отеля. Красота сада, свежий воздух, вечерняя тишина — всё это уравновешивало. Но тело отзывалось ноющей болью.

Вернувшись в номер, я попросила рум-сервис подготовить ванну. Когда вода поднялась белым облаком пены, сбросила сарафан и погрузилась в тепло. Вода обволакивала, снимая напряжение с каждой мышцы. Но вместе с расслаблением тела возвращались и воспоминания. Халид. Его руки, голос, запах. Нежность и грубость. Ловила себя на том, что хочу видеть его вновь. Мурашки по коже будто сами искали его прикосновений. Что он сделал со мной? — мелькнуло в голове. Безумие.

Я понимала: будь его темперамент помягче, то окончательно бы потеряла голову. Но его холодность, резкость, это животное начало удерживали от полного растворения. И всё же внутри росло желание, которое я так боялась признать. Он не мой человек. Не тот, кому можно всецело довериться. Что вообще за средневековое варварство — брать силой? Пользоваться по умолчанию. Хватит, я уже пережила одни нездоровые отношения — вторила себе.

Весь остаток вечера маялась, пыталась совладать с навязчивыми мыслями, привести голову в порядок. Уснуть удалось лишь глубоко за полночь.

ГЛАВА 13. Созерцание как сила

Прошлое не исправить. Оно случилось — со всеми страхами и унижением. Но теперь это был просто ожог, который перестал пульсировать.

Я лежала неподвижно, глядя, как утреннее солнце полосует занавески. В голове наконец-то стало ясно: никакого тумана, никакой дрожи вдоль позвоночника. Организм за ночь будто переработал всё пережитое. Я чувствовала себя выспавшейся и — впервые за долгое время — спокойной.

Хватит самоедства. Я здесь гость. Еще два дня, и всё.

План на сегодня простой: завтрак, кораллы в морском центре, парк Аль-Хафайер. Мне нужны эти снимки, нужна зелень и чужая, неспешная жизнь вокруг. А на завтра уже заказан трансфер. Шесть вечера — холл отеля, три часа ночи — самолет на Москву.

Обратный отсчет пошел.

В лобби ко мне подошли две женщины, примерно шестидесяти лет. Обе ухоженные, в добротных льняных брюках и шляпках — что-то в них сразу выдавало опытных путешественниц.

— Простите, вы говорите по-русски? — спросила одна, улыбнувшись одними глазами.

— Да, я из Москвы.

— А мы из Казани. Я Лилия, а это моя сестра Римма.

— Агата.

— И куда вы сегодня путь держите? — с интересом прищурилась Лилия.

Я коротко рассказала о научном центре и парке Аль-Хафайер. Римма тут же оживилась:

— О, мы как раз гадали, куда податься. Не против, если мы составим вам компанию?

— Конечно, только за!

Разговор полился легко, как с давними знакомыми. Они вспоминали медицину, Мёртвое море, смеялись и перебивали друг друга. В этой простоте было что-то по-настоящему терапевтичное.

— Девочки, давайте только пообедаем нормально? — спохватилась вдруг Римма. — Я сегодня толком не позавтракала, скоро мой желудок запеть решит.

— Конечно. После рыб и кораллов сразу в кафе, — поддержала я. — Вы ведь наверняка здесь пробовали какие-нибудь вкусные местные блюда?

— О да! — закивала Лилия. — Мансаф! Это не мясо, это сказка. Тушеное, в кислом йогуртовом соусе, с рисом и лепешками... Мы теперь только о нем и грезим.

— Вот его-то и съедим сегодня! — хохотнула Римма.

Их смех заполнил лобби. Это было идеальное утро — легкое, шумное и совершенно безопасное.

Впредь, куда бы я ни поехала, какие бы планы ни строила, буду путешествовать исключительно в компании и желательно — женской. Это совершенно разный стиль отдыха. Посещать одной чужую страну — ошибка, приятнее делить впечатления с кем-то, — сделала я вывод для себя.

Мы направились к зданию морского центра. Панорамные окна открывали вид на яркие кораллы и рыб, словно аквариум занимал всё здание. Внутри — приглушённое освещение, запах воды и водорослей, эхо шагов.

В стеклянном тоннеле я наблюдала медуз, ярко-синих рыбок, скатов и акул. Красота подводного мира захватывала, игра света на чешуе рыб и переливы кораллов создавали ощущение волшебства. Вспомнилась шутка Халида о акулах — сердце слегка сжалось, но я вернулась к наблюдению, к радости от окружающего мира.

— Смотрите, какая красота! — сказала Лилия.

— Да, словно окно в другой мир, — поддержала Римма.

Закончив экскурсию, сделав множество фотографий, мы вышли на улицу, где жарко припекало солнце. И тут же Римма, у которой уже урчал живот, взмолилась: